Чтение онлайн

***

Пару минут постучав в большие ворота и не получив никакого отклика, раздосадованный Жан уже собирался уйти. Но тут калитка рядом с воротами приоткрылась. В щель выглянул седобородый человечек с нездоровым цветом лица:

– Что надо?

– Мне нужен химист, - заявил Жан, и, на всякий случай, вставил носок своего сапога в щель между стеной и калиткой.

– Мастер Сеговир только вечером приедет, - проскрипел человек и попытался захлопнуть калитку.

– Ничего. Я его внутри подожду, - прошипел Жан сквозь зубы и вломился внутрь, оттолкнув тщедушного человечка. Следом во двор усадьбы зашел и Хельд.

Во дворе кроме массивного каменного дома находилось ещё несколько одноэтажных деревянных построек и навесов. В центре двора стояла большая, размером с крупную винную бочку, каменная печь. В ней горел жаркий огонь. На печи стоял и, кажется, чем-то побулькивал, большой чан, склёпанный из нескольких железных листов и накрытый странного вида крышкой с отходящей в сторону трубкой. С железной отводной трубки что-то серебристое и блестящее капало в подставленную глубокую железную сковороду.

«У них там ртуть что ли?
– удивился Жан, приглядевшись.
– Обалдеть! Полная сковородка ртути. И толпа придурков ходит вокруг, дышит испарениями этой отравы!»

– Чего ты хотел от мастера Сеговира?
– не отставал от него седой человечек. Люди, суетящихся во дворе, бросили свои занятия и уставились на непрошеных гостей.

Кроме седого задохлика во дворе было ещё пять человек. Двое мальчишек лет тринадцати — один чернявый, другой рыжий с усыпанным веснушками лицом — занимались тем, что руками ломали хворост и подбрасывали его в открытый зев печи. Ещё двое парней постарше толкли в больших каменных ступках какой-то минерал красного цвета. Худой русоволосый мужчина, на вид лет сорока, с озабоченным видом ходил вокруг печки, что-то записывал бронзовым писалом в церу и поглядывал, как из трубки в сковороду капает ртуть.

– Чего вы хотели? Сеговира сейчас нет дома.

– Ты его дворецкий?
– уточнил Жан, внимательно осматривая человечка. Тот бы невысок ростом и удивительно худ. Его бледно-зелёная туника была тут и там заляпана причудливыми пятнами самой разной расцветки.

– Я старший подмастерье.

– Тут что же, все - подмастерья магистра Сеговира?

– Да. А ты что, хотел поступить к нему в подмастерья?

– А это возможно?

– Нет, - человечек высокомерно усмехнулся.
– Магистр Сеговир берёт в подмастерья только мальчиков не старше тринадцати лет, при этом умеющих читать.

– Ну, читать-то я умею, - заметил Жан.

– Но возраст уже не тот, - скривил губы старший подмастерье.
– Обучение занимает двадцать лет и его не каждый способен пройти. Нужен гибкий молодой ум, способный впитывать новое, как губка, и нужно крепкое здоровье. Так что, если ты пришел, чтобы набиваться к мастеру Сеговиру в ученики…

«Гибкий ум нужен, видимо, чтобы ломать хворост и толочь руду в ступке, а здоровье — чтобы было что гробить, вдыхая ртутные пары?»

– Ну, а если я приведу мастеру подходящего мальчишку, сколько он мне заплатит?

– Не знаю. Три со. Может, пять. За мальчишку поумней, может, даже десять.

– А каковы условия ученичества? Этому мальчику будут платить?

– Ученику будут предоставлены жильё, еда, одежда. После года ученичества он начнёт получать жалованье на мелкие расходы — пять со в месяц.

– И ты что же, работаешь здесь за пять со в месяц?
– удивлённо поднял брови Жан.

– Старший подмастерье получает двадцать со в месяц. Но деньги это прах!
– Он горделиво распрямил плечи.
– Гораздо дороже те бесценные знания, которые мы получаем от мастера в оплату за нашу работу. Мы учимся повелевать природой вещей, разлагать и соединять, превращать одни вещества в другие и… - человечек закашлялся.

– А через двадцать лет подмастерье становится мастером?
– уточнил Жан.

– Да. Если сумеет выдержать экзамен перед высшим советом химистов в Тицоне.

– И ты, конечно, надеешься стать мастером химистом?
– уточнил Жан.

– Конечно. Я уже постиг многие тайны превращений. Надеюсь, за оставшиеся пять лет я дочитаю всё основные книги артонума и полностью освою химическую премудрость. Тогда мастер Сеговир даст мне рекомендательное письмо, я отправлюсь в Тицон и, выдержав там экзамен, смогу открыть собственную… - старший подмастерье снова зашелся в приступе кашля.

«Если ему осталось пять лет ученичества, значит он уже пятнадцать лет в подмастерьях. В подмастерья тут берут в тринадцать. Значит сейчас ему что… всего двадцать восемь?.. Господи… Беги отсюда, придурок… Хотя, этому, похоже, бежать уже поздно.
– Теперь Жан совсем другими глазами посмотрел на копошащихся вокруг печи людей.
– Тут не одного переманивать, тут, кажется, всех спасать надо. Епископ Гермольд, идиотина! Лучше бы ты логово этого алхимика закрыл, чем устраивать гонения на аптекарей!»

– У тебя остались ещё вопросы?
– продолжил, откашлявшись, старший подмастерье.
– Мне работать надо. А мастер приедет вечером, ближе к закату. Полдня его тут будешь ждать?

– У меня есть один вопрос. Ко всем подмастерьям. Хочу, чтобы все они послушали, и каждый ответил, что он думает, - заявил Жан.

– Но… Их нельзя от работы отвлекать пока кеврация не прошла вторую стадию.

– Какая ещё… Ладно. Я понял. Вот тебе… - Жан вытащил из кошеля горсть серебряных чешуек — два, три, четыре со. Я поговорю сейчас со всеми подмастерьями. Недолго. Потом мы уйдём. А вечером я приду и поговорю с самим магистром.

– Э… Нас тут шесть подмастерьев, вообще-то.

– Ну, хорошо, - Жан недовольно поджал губы, но добавил ещё два со.
– «О чём их спросить-то? Мне нужно понять, кто из них способен мыслить самостоятельно, нестандартно, проводить эксперименты, пробовать. Беда в том, что я вообще ни черта не смыслю в этой алхимии».

Жан решительно направился к подмастерьям и, привлекая общее внимание, поднял руку. Впрочем, все и так, почти не отвлекаясь на работу, пялились на него с того самого момента, как они с Хельдом вломились в усадьбу.

– Кто верно ответит на мой вопрос, поучит награду, - заявил Жан.
– Слушайте. Вот вопрос. Земля, вся целиком… Она шарообразная или плоская? Сможет ли кто-нибудь мне доказать, что она имеет форму шара? Или - что она — плоская?

Чернявый мальчишка уставился на Жана, удивлённо открыв рот. Рыжий хихикнул и удивлённо оглянулся на старших:

– А что тут доказывать? И так же видно, что плоская.

– Земля очень, очень большая. Так?
– пустился в объяснения Жан.
– А что, если она — шар? Огромный шар. А мы на ней, как букашки на… на тыкве. Даже ещё мельче, чем букашки. И поэтому мы не видим, что она круглая. Букашке, идущей по тыкве, наверняка, кажется что она идёт по ровному полю… Так что? Есть у кого-нибудь идеи о том, как доказать, как проверить, что Земля шарообразная? Или, что она плоская? Как мы можем это понять, если мы всего лишь букашки на огромной тыкве?