Поделиться с друзьями:
Танец души:Стихотворения и поэмы.
Шрифт:
СТИХОТВОРЕНИЯ
«Ужели Люцифер меня связал…»
А. П. ШАТИЛОВОЙ. АКРОСТИХ
ЗЕЛЕНАЯ ЛАМПА
«Дни розовы и алы…»
«Пигалица злополучная…»
«Есть в комнате простор почти вселенский…»
ПАМЯТЬ
Анне Петровне Шатиловой
Времена возникают. Взрастает в сверканьях и дымах Площадей небывалых суровый безумный гранит, Но ушедших от нас, и поэтому только любимых, Моя память спокойно, свободно и нежно хранит. Предстают созерцанью, полюбившему холод и ясность, Лица бывших друзей, обстановки забытых квартир. Я люблю примирившую всё неизбывную разность Между обликом мысли и обликом, видевшим мир. И живут невесомые доли усердных веселий И любимыми ставшие образы старых коварств, Города, переулки предместий, дома, водоемы, качели И в покинутой комнате стол и жеманный бювар. Там когда-то, читая Айвенго, я пугался потемок, Населявших пролет между двух этажерок в углу, Там встречал я рассветы, и был бестревожен и тонок Луч серебряно-красный в окне, приникавший к стеклу. Там позднее любил я по ночам, когда все засыпали, Видеть радуги в сонных глазах и биению крови внимать, Начинался дремотный полет и в кошмарном фиале Предпоследними секстами дом сотрясала зима. Там рождалась нетвердая, тяжкая, робкая зрелость… Жив ли стол, озарявшийся первым любовным письмом? Кем разбита та лампа, что некогда вяло горела В одиночестве бурном и в преображенье ночном? В строгой памяти живы друзья, и вино расставанья Затаил и сберег любопытный и дерзостный вкус, И в часы неожиданных дум, на случайном диване Мнится сладостным бремя постигнутых девичьих уст. Но пленительно время, и пространство неумолимо, И безмерно число обаяний ночных и дневных. Колдовские поля и столицы, прекрасные дамы Обнимаются зреньем, дорогами окружены. Жизнь и смерть обручаются: в веснах, и летах, и зимах Сочетаются ветр придорожный с чернокнижием уличных плит. И ушедших от нас, и поэтому только любимых, Моя память спокойно, свободно и нежно хранит. «Вот в слова пресуществилась сила…»
ТЕАТР В УСАДЬБЕ
«Возьми меня к себе и чаем напои…»
Ляле Н.
Возьми меня к себе и чаем напои, Мечтательно позволь глядеть в глаза твои. Я радуюсь тому, что плоть твоя крепка, Что детская с цветком не зыблется рука, Что в будущем году тебя полюбит тот, Которого пока лишь чает детский рот, Что много лет спустя и ты, и ты умрешь, Как облако, как дождь, как вызревшая рожь. И если это так, и если это ты, Частица милая веселой суеты, Раздумчиво вошла в мой картонажный храм, Рассеянно вняла моим пустым стихам – То я уже живу, то я опять готов Бродить и ликовать средь бурных дураков, Хотя бы потому, что и тебе они В счастливые цвета размалевали дни. «В милом доме, доме старом…»
А. Н. Рогозиной
В милом доме, доме старом Пахнет тестом и угаром, Угли звякают в печи. В дополнение картине Был бы кстати легкий иней, Свечи, вздохи, куличи, Юность, несколько объятий, Да стишки из хрестоматий, Банты, фанты, флирт, рояль… Только вот – весны, вина ль, Ничего теперь не жаль. Будьте кроткою девицей, Черноглазой, круглолицей, Вроде тех, которых я Знал на утре бытия. Ешьте, спите и учитесь, К вам придет красивый витязь, Ясен оком, ликом чист, Инженер специалист. Вы полюбите друг друга, И потом курорты юга Посетите, впавши в брак. Ведь всегда бывает так. И хоть это скучновато Только надо жить как все, Скромно видя луч заката На девической косе. Вот и я во время оно Не любил дневное лоно Худенькой моей страны, Пил вино и видел сны… Только тело исплясалось, Всё прошло и даже жалость, И теперь – весны, вина – ль Ничего уже не жаль.
Книги из серии:
Серебряный век. Паралипоменон
[5.0 рейтинг книги]
Комментарии: