Чтение онлайн

«Звено-СБП» имело следующие летные характеристики: взлетную массу в 22 тонны, дальность 2500 километров, максимальную скорость при работе моторов всех трех самолетов — 268 километров в час.

По результатам испытаний «Звено-СПБ» было принято на вооружение в 1938 году.

В июне 1940 года начались испытания головной серийной установки, изготовленной на подмосковном авиазаводе № 207. Использовались при этом истребители И-16 тип 24 с двигателями М-63. Всего собрали пять комплектов «Звено-СПБ». Они поступили на вооружение 2-й специальной эскадрильи 32-го истребительного авиаполка 62-й авиабригады ВВС Черноморского флота. Специальная эскадрилья базировалась в Евпатории.

По фамилии командира — Арсения Шубикова — эскадрилья носителей получила неофициальное прозвище «Цирк Шубикова». Но к январю 1941 года от использования «составных бомбардировщиков» отказались и крепления для подвески «ишачков» с ТБ-3 сняли. К схеме СПБ вернулись лишь после начала войны.

Боевое крещение «Звена-СПБ» прошло 26 июля 1941 года. После ряда неудач обычных бомбардировщиков, пытавшихся разбомбить мост Карла I на Дунае, было решено использовать «крылатые авианосцы». Каждый из ТБ-3 нес два истребителя-бомбардировщика И-16 под крылом и два — над крылом. Сначала для проверки экипажам 2-й специальной эскадрильи была поставлена боевая задача: разбомбить нефтехранилище в Констанце. Задание было успешно выполнено — цель поражена без потерь. При нанесении авиаудара истребители-бомбардировщики отсоединились с грузом бомб от носителей на расстоянии сорока километров от цели и после поражения цели вернулись на аэродром в Одессе. Там они дозаправились и вернулись в Евпаторию своим ходом.

В связи с успешной демонстрацией возможностей «Звена-СПБ» 10 августа 1941 года был совершен авианалет на основную цель — мост Карла I на Дунае. Через него, кроме войск, был также проложен нефтепровод Плоешти — Констанца. Для этого вылета истребители И-16 дополнительно оснастили 95-литровым топливным баком. Это увеличило продолжительность полета дополнительно еще на полчаса.

Атака моста выполнялась тремя носителями, но в одном из них случилась поломка, и бомбардировщик с подвешенными под крыльями истребителями был вынужден вернуться назад. Два оставшихся «крылатых авианосца» выпустили свои истребители-бомбардировщики в километрах от румынского берега. Истребители-бомбардировщики совершили успешную атаку в пикировании с высоты 1800 метров и вернулись назад без потерь. Повторный рейд состоялся через два дня — 13 августа 1941 года. В этот раз поломки носителей не было и истребители-бомбардировщики сумели сильно повредить мост. На обратном пути «Ишачки» атаковали румынскую пехоту возле Сулина и вернулись назад без потерь.

Но все машины эскадрильи Шубикова были потеряны, остался только один опытный экземпляр в Подмосковье. Он-то и прикрывал сейчас «танковые аэросцепки».

Из-под широких крыльев тяжелого бомбардировщика стартовали курносые лобастые «ишачки». Истребители И-16 сразу же навязали немецким летчикам-«ночникам» яростный затяжной бой на горизонталях. Пилоты Люфтваффе вели свои машины в ночном небе осторожно, предпочитая не рисковать и не разгоняться слишком. И это было на руку отважным, хоть и малочисленным, «сталинским соколам». Рев двигателей и бешеное вращение лопастей воздушных винтов, яростный треск и вспышки пулеметных очередей распороли черное полотно зимней ночи. А потом морозный воздух прочертили несколько рукотворных метеоров.

Снизу, с земли, потянулись яркие, словно новогодние гирлянды, цепочки трассеров немецких «Флак-систем». Скорострельные зенитки били вразнобой. Вместе с ними ухали и мощные «acht-acht» — 88-миллиметровые орудия ПВО Flak.18/36.

Но ни гвардии капитан Горелов, ни его экипаж этого не видели. Зато они увидели прерывистое мигание сигнального фонаря в кабине кормового стрелка бомбардировщика.

Отцепка.

Механик-водитель «крылатого танка» гвардии старшина Стеценко поворачивает небольшой рычаг, освобождая буксировочный трос от цепких зацепов специального замка.

До этого они летели хоть и безобразно, однако же прямолинейно. А вот теперь, казалось, просто рухнули в преисподнюю!

От других самолетов-буксировщиков отцеплялись такие же «крылатые танки» и стремительно уносились к земле. Всего необычных «танкопланеров» было шесть — два взвода по три машины в каждом.

Еще чуть погодя от другой шестерки тяжеловозов ТБ-3 отделились огромные грузовые парашюты с диаметром купола 30 метров. На них спускались легкие танки Т-37.

В 30-е годы в Советском Союзе под руководством инженера-изобретателя и летчика Павла Гроховского была разработана специальная подвеска для транспортировки легких танкеток «под брюхом» тяжелого бомбардировщика ТБ-3.

Танкетку можно было сбросить в полете на специальном грузовом парашюте увеличенного диаметра, который укладывался в отдельный короб. В 1935 году подвеска Гроховского была принята на вооружение Красной Армии под индексом ПГ-12. Впервые открыто этот способ десантирования продемонстрировали на маневрах в Киевском особом военном округе осенью 1935 года. «Танковый десант» произвел сильное впечатление на иностранных военных атташе. С бомбардировщиков ТБ-3 сбрасывались легкие танки Т-37 весом до пяти тонн, и при этом в процессе десантирования экипажи находились внутри боевых машин! [20]

Сейчас сыплющиеся с неба легкие танки должны были только подтвердить бессмертные слова гениального русского полководца Александра Суворова: «Тяжело в ученье — легко в бою!»

За несколько дней до памятного десанта гвардии капитан Горелов и гвардии старшина Стеценко прибыли в штаб. Дело было таким важным и срочным, что за ними послали транспортно-десантные аэросани НКЛ-16/41.

Поначалу диковинная машина на лыжах и с воздушным винтом вызвала у танкистов, привыкших к мощной броне, широким гусеницам и огневой мощи танка, ироничные ухмылки. Однако, прокатившись по снежной целине, они поняли, что такая машина тоже очень нужна Красной Армии. Пусть аэросани не обладают защищенностью и уж тем более огневой мощью танка, но их скорость и маневренность делают незаменимыми такие машины в разведке, патрулировании или для быстрой переброски десантных подразделений.

Таким образом, в условиях бездорожья боевые и транспортные батальоны, оснащенные соответствующими типами аэросаней, получили в свои руки один из главных козырей войны — мобильность и скорость передвижения.

Снежная целина ложилась под лыжи боевых аэросаней и вихрилась позади от потока толкающего воздушного винта. Командир-танкист и его механик-водитель сидели в пассажирском салоне. Кроме них здесь находились двое раненых, врач и медсестра. Не гонять же порожняком аэромашину?.. Раненым вкололи морфин, и они забылись тяжелым, беспокойным сном. Такой же сон вскоре сморил и танкистов.

Транспортно-десантную машину, которая сейчас превратилась в курьерскую, сопровождали атакующие аэросани НКЛ-26. Этот аппарат был вооружен пулеметной турелью, а для защиты от пуль врага в его передней части под углом был установлен бронещит. В нем перед водителем находится смотровой люк с откидной створкой, в которой выполнена узкая прорезь.

Охрана была нелишней, так как в наших оперативных тылах действовали отряды немецких диверсантов.

Танкистов доставили на один из подмосковных аэродромов. Николай Горелов сразу же отметил необычно усиленную охрану. По периметру аэродрома кроме зениток стояли грузовики-«полуторки» с установленными в кузовах крупнокалиберными пулеметами ДШК и счетверенными зенитными «максимами». А кроме этого, неподалеку, замаскированные, стояли тяжелые бронеавтомобили БА-10. Конечно, против танков они действовать уже не могли, соотношение мощи не то. Но вот против пехоты или диверсионного отряда абвера 45-миллиметровая пушка 20К в башне и спаренный с ней пулемет Дегтярева были весьма эффективны. При случае устроили бы просто кровавую бойню.

Горелов со своим механиком-водителем были не единственными танкистами на аэродроме. Вскоре в традиционных «владениях авиаторов» сформировалась большая группа представителей автобронетанковых сил Красной Армии. Они, так же как и Николай Горелов, недоумевали по поводу своего пребывания здесь.

Вскоре все загадки были решены одним махом, когда перед изумленными танкистами офицеры с малиновыми околышами на фуражках распахнули до того запертые широкие ворота нескольких длинных ангаров.

Внутри стояли танки с крыльями!