Чтение онлайн

— Есть короткая!

— Вправо сорок градусов — танк противника.

— Есть! На прицеле.

— Бронебойным, огонь!

Обтекаемая башня Т-50 развернулась, и 45-миллиметровая полуавтоматическая пушка изрыгнула пламя из ствола. Советские танкисты стреляли сплошным бронебойным снарядом БР-24 °CП. Болванка ударила в борт трофейного чешского танка, оставив в нем солидных размеров пролом. И это несмотря на то, что «болванки» имели весьма низкую начальную скорость и явно недостаточную бронепробиваемость. Броня чешских танков была перекаленной, хрупкой, а они сами были собраны на стальных каркасах, к которым бронелисты крепились заклепками. В итоге осколки отколовшейся изнутри брони и увесистые обломки крепежа создавали внутри танка своеобразную шрапнель.

Советский Т-50 развернулся влево и снова открыл огонь из пушки, только теперь стрельба снова велась осколочно-фугасными и шрапнельными снарядами. Они, в особенности шрапнельные заряды УЩ-243, произвели огромное опустошение в рядах противника.

К командирскому Т-50 опять присоединились еще три «крылатых танка» и легкие Т-40, сброшенные с тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 на парашютах. «Гремя огнем, сверкая блеском стали», бронированные машины пошли в атаку на врага. Парашютисты-десантники приземлялись на куполах, сбрасывали парашютную подвеску и сразу же вступали в бой. Некоторые из них начинали стрелять еще в воздухе, под куполами парашютов.

Гитлеровцы были просто ошеломлены появлением с неба грозных боевых машин, и только поэтому они не смогли помешать высадке советского тактического десанта. После молниеносной ночной схватки немцы отошли.

А на заснеженное поле продолжали приземляться десантники.

Но не все было так гладко. Спешка в подготовке десантирования имела и свои страшные последствия. Планеры «крылатого танка» не были должным образом испытаны, и в полете у одного из КТ оторвался правый вертикальный стабилизатор. Неуклюжую конструкцию из многотонного танка и относительно легкой бипланной коробки закренило, а потом и вовсе «крылатый танк» сорвался в штопор. Обреченный экипаж боевой машины даже понять ничего не успел. Плотный скоростной поток воздуха окончательно истрепал и оборвал крылья, и танк рухнул с высоты чуть меньше тысячи метров…

Еще у одного легкого танка замотало парашют, но там хоть все живы остались, танкисты только переломами отделались. Критически оглядев перебинтованный фельдшером подразделения экипаж, гвардии капитан Горелов решил:

— Ничего, дотащим вас до ближайшего партизанского отряда и оставим там на попечение местных лекарей. А там связной У-2 с Большой земли прилетит, вас заберет.

— Хорошо, командир.

— Ну, а пока собрать канистры и ящики с боекомплектом и полностью снарядить танки, собрать боеприпасы и другое имущество и двигаться на соединение с кавалерийским корпусом генерала Белова.

— Есть!

Танки имели крайне ограниченный боекомплект и запас топлива, ведь нужно было экономить буквально каждый грамм взлетного веса. Дополнительные снаряды к танковым орудиям, патроны и топливо спускались на парашютах в канистрах и ящиках. Теперь за остаток ночи нужно было снарядить танки и отправиться в сложный и опасный рейд по тылам противника.

Калининский фронт солдаты называли «голодным», и не зря. Наступление уже более месяца как велось скорее на энтузиазме солдат и командиров, чем на продуманной тактике и развитом снабжении. О последнем и вообще говорить не приходится. Поначалу еще снарядов хватало, но вскоре приходилось воевать, как в Первую мировую, — на залпы немецкой артиллерии приходилось отвечать в лучшем случае тремя-четырьмя снарядами.

Общий замысел зимнего наступления Красной Армии заключался в том, чтобы охватить немецкие соединения в районе Вязьмы армиями Калининского фронта с севера и частями Западного фронта с юга. Это позволило бы окружить и уничтожить подразделения двух немецких армий группы «Центр» под командованием фельдмаршала Гюнтера фон Клюге. При примерном равенстве в живой силе гитлеровцы в тот момент вдвое превосходили наши войска в артиллерии и танках. Несмотря на это, операция вначале развивалась довольно успешно.

Войска Калининского фронта под командованием Конева наступали со стороны Ржева. Левое крыло Западного фронта — три армии и 1-й кавалерийский корпус генерала Белова — ударило юго-западнее Юхнова и продвигалось на соединение с Калининским фронтом. Правое крыло Западного фронта — пять армий — прорывало немецкую оборону в районе Волоколамска и Гжатска, а также через Можайск в направлении Вязьмы.

Высшему командованию Красной Армии не терпелось закрепить успех недавнего контрнаступления под Москвой. И оно шли на все, чтобы ускорить и саму Ржевско-Вяземскую наступательную операцию, и подготовку к ней. Провиант, снаряжение, топливо для техники, фураж для лошадей и, главное, боеприпасы были запасены явно в недостаточном количестве.

Собирались воевать на энтузиазме — и залили снег реками крови.

Несчастная 33-я армия генерала Ефремова двинулась в наступление из района Вереи. Наступление шло поначалу нормально, однако вскоре половина ее частей увязла в боях под поселком Шанский Завод неподалеку от Медыни.

По приказу Жукова передовая группировка армии, три стрелковые дивизии, под руководством Ефремова двинулась на Вязьму. И 1 февраля ей удалось прорваться на юго-восточные подступы к городу. Чуть раньше с юга туда же подошел корпус Белова. Между тем 39-я, 29-я армии и 11-й кавалерийский корпус Калининского фронта успешно прошли в немецкий тыл с севера. Предполагалось, что эти силы соединятся в районе Вязьмы.

В это время IV и IX немецкие танковые армии были уже почти окружены. Их снабжение велось только по железной дороге Смоленск — Вязьма — Ржев, которой наши войска угрожали и с севера, и с юга. Если бы дорога была перерезана, то судьба этих двух армий была бы решена. И группа армий «Центр» Гюнтера фон Клюге могла бы лишиться основной ударной силы, которая угрожает столице Советской России.

В этой откровенно патовой ситуации преимущество оказалось бы на стороне того, кто быстрее бы изменил тактику действий своих войск и начал бы перегруппировку. И в данном случае Гюнтер фон Клюге переиграл Георгия Жукова.

В самый критический момент противник получил подкрепление. Гюнтер фон Клюге недаром получил прозвище «Kluge Gans» — «Умный Ганс». И хоть прозвище носило ироничный характер, но все же в Вермахте фельдмаршальские звания даром не давали.

Клюге сумел не только закрыть образовавшиеся бреши, но и отрезать прорвавшиеся в их тыл советские соединения от основных сил. Когда главные силы ударной группировки в составе трех дивизий вышли на подступы к Вязьме, гитлеровцы ударили под основание прорыва. 3 февраля немцы отсекли группировку генерала Ефремова от остальных сил армии и Западного фронта. В результате почти половина армии вместе со штабом попала в плотное кольцо гитлеровского окружения.

В помощь окруженной армии генерала Ефремова был брошен 4-й воздушно-десантный корпус, но и это не спасло положения.

Десантная операция готовилась в спешке, и хоть это был не глубокий тыл противника, а всего лишь хорошо знакомое Подмосковье, ошибки оказались роковыми. Многие десантники попали под обстрел или высадились не там, где надо, из-за ошибок штурманов.

Гитлеровцы недаром перед войной учились у нас — в Воронеже и Казани [22] , они заранее взяли на контроль практически все пригодные для десантирования площадки, а господство в воздухе у Люфтваффе и так было подавляющим. Большинство десантников были вынуждены принимать неравный бой и гибли под пулями «айнзатцкоманд». Тот десант, в котором участвовали Николай Горелов и Степан Никифорович Стеценко, оказался одним из немногих счастливых исключений. Да и то как сказать… То, что вместе с солдатами десантировались и танки, явилось серьезным фактором неожиданности. И только благодаря этому десантники смогли отбить атаку и уйти с места десантирования. Но даже в этом случае много парашютистов рассеялось по большой территории. Они гибли и замерзали насмерть в этих снегах. Впрочем, сейчас это была скорее норма. Обыденность.