Чтение онлайн

От этих слов Витольда на сердце стало неожиданно тепло, а на глаза навернулись слезы.

Зато, Ульрих стиснул кулаки от злобы и что есть сил стукнул ими по столу.

— Как это могло случиться? Как такое могло произойти? Я учился как заведенный в академии, не спал ночами, оттачивая свои навыки готовки, а потом еще и сам обслуживал сотни гостей. Переделывал блюда до того состояния, чтобы в них не было ни единого изъяна, чтобы никто из моих клиентов не могу меня ни в чем упрекнуть. Муштровал своих поваров, чтобы они могли с закрытыми глазами повторить их. И все, ради того, чтобы стать маяком для всех поваров, которые тратят свои силы непонятно, на что. Я хотел, чтобы они равнялись на меня, чтобы я был новым светом королевской кулинарии!

— А так ли им нужен этот свет? — прищурившись, спросил Витольд, — Кому, как не вам знать, что я и сам являюсь сторонником унификации кухни и создания единообразия во всех блюдах королевства. Но глядя на то, что происходило на этом кулинарном поединке, я уже не уверен в правильности своих мыслей.

Ултрих вскинул головову, на его ошарашенном лице застыло непонимание.

— Если представить кулинарию как огромную бескрайнюю пустошь, то для того, чтобы выжить в ней, действительно нужен знающий проводник, — продолжил Витольд, — вот только ценность его появляется только в том случае, когда приходит осознание, что сам ты ни за что не выживешь там. А когда к этому знанию принуждают, оно теряет всякую ценность. Есть люди, чье стремление к идеалам настолько превосходит страх навсегда сгинуть в пустоши, что они превращаются в цветущие оазисы. Которые дают остальным сбившимся с пути не просто надежду, но и веру в собственные силы. Веру в то, что они тоже когда-нибудь достигнуть подобных высот, вместо того, чтобы бездумно повторять все за своим проводником.

— Итак! — вклинился в их разговор Кристоф, — Каково будет решение судей?

Эрина, Эмбер и Витольд переглянулись, склонились друг к другу и зашептались. В воздухе повисло молчание, и с каждой секундой промедления казалось, что оно вот-вот взорвётся и шаровой молнией прокатится над нами.

Зрители, казалось, тоже затаили дыхание. Лишь один раз кто-то кашлянул, но мгновенно умолк, будто бы испугавшись серьёзности ситуации.

Я во все глаза наблюдала за судьями, пытаясь по губам, малейшим изменениям в мимике угадать, в чью сторону склонится чаша весов. Сердце неистово грохотало от волнения, а дыхание перехватило.

Ну, чего же они медлят!

Наконец, со стороны судейского стола послышался скрип отодвигаемого стула. Я встрепенулась.

Это поднялась Эрина. Она чуть наклонилась вперёд, опершись костяшками пальцев о стол, и заговорила.

— Прежде всего, хочу выразить искреннюю благодарность от своего лица обоим участникам. И команде господина Вебера, и команде госпожи Тианы удалось не только продемонстрировать высшую степень кулинарного мастерства, но и поразить нас и зрителей своей изобретательностью и талантом к импровизации.

Она сделала паузу и обвела внимательным взглядом всех собравшихся. Момент был такой напряжённый, что меня затопила недюжинная досада: ну, и чего она тянет? Могла бы сразу сказать, кто победил, и всё!

— Посовещавшись, — продолжила Эрина, — Мы определились с победителем. Не скрою, это был непростой выбор, ведь соперники ничуть не уступают друг другу в мастерстве. И всё же…

Она набрала воздуха в грудь. Я сжала кулаки и прижала их к груди. Теперь сердце стучало в ушах так, что я едва могла расслышать, что говорила Эрина.

— Победитель последнего раунда… — она выдержала паузу, обведя хитрым взглядом зрительские трибуны, — …а заодно и всего кулинарного поединка, госпожа Тиана! От всей души поздравляю! Это было восхитительно!

Её слова встретило полнейшее молчание на пару секунд, а затем зал буквально взорвался громовыми аплодисментами и восторженными криками.

— Да! Да! Молодец! Молодцы! Вы заслужили! — понеслось отовсюду.

Люди вскакивали с мест, рукоплеская, а я почувствовала, как меня разом оставили силы. Ноги задрожали и я бы, наверно, растянулась без чувств на полу, если бы не подбежавшие ко мне из-за кулис девушки, которые тут же с оглушительными криками набросились мне на шею.

Лира, Роза и Каролина радостно прыгали вокруг меня, обнимая и ободряюще похлопывая по плечу. От такой невероятной поддержки, от моей минутной слабости не осталось и следа. В груди расползалось приятное тепло, а на глаза наворачивались слезы.

Вдруг мне на плечо легла тяжелая сильная рука и я, встрепенувшись оглянулась. Встретилась глазами с ободряющим взглядом Себастьяна.

— Вы сделали это, — кивнул он мне, — Поздравляю!

От этих простых слов, сказанных неожиданно теплым и участливым голосом, мне стало настолько приятно, что я даже неожиданно зарделась.

— Вот только, это еще не конец, — усмехнулся краешком губ Себастьян и показал глазами куда-то в сторону.

Проследив за его взглядом, я увидела побагровевшего от ярости Ульриха, у которого на лице выступила вся ярость этого мира.

— Нет! Я отказываюсь в это верить! — заорал вдруг он диким голосом, — Я отказываюсь принимать этот результат!

Он подскочил к судейскому столу и принялся колотить по нему кулаками, выкрикивая бессвязные проклятия:

— Это невозможно, чтобы какая-то вшивая замарашка победила выпускника кулинарной академии! Откуда она вообще взялась?! Разве вы сами не понимаете, что вас водят за нос? Это ни что иное, как обман! Или она пользовалась магией или… или… — Ульрих запнулся и снова обернулся ко мне, чтобы кинуть в мою сторону полный ненависти взгляд, — В любом случае, не кажется ли вам странным, что девка, о которой никто никогда не слышал, вдруг стала готовить блюда, которым не учат даже в престижной академии?

Понятно, что из Ульриха полезла вся его гнилая сущность, но в этот момент мне стало не по себе. И далеко не из-за подобной ненависти. А из-за того, что если кто-то и правда решит задуматься над этим вопросом, то наверняка подумает о том же самом.

Ведь, как ни крути, это очень подозрительно. Тиана, которая до этого готовила одну только черную жижу и о которой ходят не самые хорошие слухи, вдруг начинает готовить так, что к ней выстраивается очередь через весь город. А потом, еще и обыгрывает титулованного выпускника королевской академии.

Я даже украдкой кинула взгляд на Себастьяна, опасаясь, что тот сейчас сожмет ладонь, которую до сих пор держит на моем плече и скажет что-то вроде: “А ведь и правда, где вы так мастерски научились готовить и откуда знаете рецепты настолько сложных блюд?”

Но лицо Себастьяна не выражало вообще никаких эмоций. Со своей немалой высоты он молча взирал на отчаянные попытки Ульриха достучаться до судей со зрителями.

— Я требую тщательного расследования! Я уверен, что Тиана — самозванка! Она далеко не та, за кого себя выдает! А все это… — Ульрих вскинул руки, обведя взглядом зал театра, — …на самом деле, одна огромная афера! Цель которой, унизить меня и растоптать мое доброе честное имя! Это заговор! И мне очень хотелось бы знать, что на этот счет думает наша дорогая инквизиция!

С этими словами, Ульрих резко повернулся к Себастьяну и указал на того пальцем.

В этот момент я поняла: вот он. Тот самый момент истины. Я-то, наивная, думала, что всё решится, когда объявят результаты поединка, но нет.

Сейчас всё, включая мою судьбу, зависело от того, что скажет Себастьян. Встанет ли он на мою сторону или же взглянет на всё происходящее холодным отстранённым взглядом того, кем он на самом деле является — непреклонного, как скала, инквизитора?