Чтение онлайн

В этот момент со стороны Вебера прилетел гнусный смешок.

Я повернула к нему голову и увидела, как он едва сдерживал свое ликование. Беднягу аж трясло от нетерпения. Могу поспорить, он не мог дождаться, пока судьи не вынесут окончательный вердикт.

Вот только…

Это был еще не конец

— Уважаемые судьи, — обратилась я к ним, и судьи моментально подняли на меня ожидающие взгляды, — Позвольте попросить вас вытащить из рулета кость и хорошенько постучать по противоположной от среза стороне. Если не получится, подчерпните содержимое ложкой.

Переглянувшись друг с другом, судьи взялись за кость и принялись стучать вилками по выпуклой стороне до тех пор, пока на тарелку им не упал желеобразный сгусток.

— Это же… — первым среагировал Витольд, — …мясное желе!

В этот момент в его глазах плескалось настолько сильное удивление, что я невольно смутилась.

— Ну, в месте откуда я родом, это блюдо называют сахарной косточкой, — ответила я.

— Понятно, — осторожно зачерпнула вилкой желе Эрина, — За счет долгого нагревания, жир и другие соединения, которые содержатся внутри костей начинают сворачиваться, в результате чего и получается желе.

Фактически, Эрина только что описала принцип приготовления холодца. Подобно тому, как кости долгое время вываривают чтобы получить бульон, богатый коллагеном, так и при запекании костей, содержащиеся внутри жировые соединения плавятся и смешиваются с желатином, превращаясь в то самое желе. Более рыхлое, по сравнению с холодцом, но намного более глубокого вкуса и сильного аромата.

— Это тебе не поможет! — донеслось до меня яростное шипение Ульриха.

Кинув на него быстрый взгляд, я с наслаждением заметила, как с его лица спало выражение ликования. Теперь он был предельно насторожен — прямо как кот, готовый стянуть что-нибудь со стола в тот момент, как хозяйка отвернется.

От такой аналогии у меня болезненно заныло под ложечкой. Как там, интересно, Сома. Нормально ли он добрался до таверны? Не встретил ли кого-нибудь по пути? Не попался ли на глаза кому не надо?

На меня навалилась секундная слабость, в результате которой захотелось прямо сейчас все бросить и кинуться в таверну, чтобы убедиться что с ним все хорошо. Лишь волевым усилием мне удалось подавить это навязчивое желание.

Осталось совсем немного.

Еще чуть-чуть и я вернусь. Дождись нас, Сомик!

От невеселых мыслей меня отвлек сладострастный стон Эмбер. Закрыв глаза, она медузой растеклась по стулу.

— Какое наслаждение! Это не передать словами! У вашего желе настолько невероятный вкус, что он сводит меня с ума! Чуть сладковатый, но с явно выраженным сливочным ароматом! Он очень мимолетный, однако как же он бесподобно гармонирует с запеченным мясом!

Эмбер закрыла лицо ладонями и я на секунду испугалась. Чего это с ней? Ей, случайно, не плохо?

Но Эмбер, судя по всему, было очень даже хорошо.

Потому что, выдохнув, она внезапно разразилась восторженной тирадой.

— Это невероятно! Самое удивительно, что с каждым укусом я хочу отведать все больше и больше этого блюда! Я хочу его съесть все без остатка, и даже когда оно закончится, я уверена, что мой голод никуда не денется и станет только сильнее! Что вы сделали со мной?

Она нервно засмеялась, а на ее глазах выступили слезы.

— Я чувствую, будто попала в самый настоящий рай для гурманов. Меня привели на вершину самый высокой башни, доступ куда получают лишь избранные. Но, добравшись до вершины, я поняла, что это не предел! Существует недосягаемая даже для ангелов высота, на которую мне не суждено взобраться! И осознание этого ранит даже сильнее, чем падение с высоты этой ангельской башни! Попробовав это блюдо, каждый, кто мнит себя поваром, добившимся всего, поймет, как жестоко он заблуждается…

Эмбер снова закрыла лицо ладонями, и слово взяла Эрина. В отличие от своей коллеги, она не растеклась по стулу, но сидела в странной позе, нависнув над моим блюдом и гипнотизируя его так, будто бы видела что-то, что доступно только ей.

— Я и до этого была очень высокого мнения об этом блюде. Но сейчас… оно действительно вышло на новый уровень. Нежная кремовая текстура желе отлично сочетается как с хрустящей запеченной корочкой, так и с мягкой сердцевиной рулета, образуя нечто новое. Гладкий вкус желе, похожий на мягкое сливочное масло с чуть горьковатым ореховым послевкусием дополняет каждый слой рулета.

Она сглотнула и, внезапно улыбнувшись, продолжила:

— Вот настоящее сокровище, что пряталось за тремя великими стенами! То самое, ради которого стоило пройти через любые испытания! Потому что обладание этим сокровищем выводит тебя на совершенно иной уровень! Это то сокровище, которым не захочешь делиться с окружающими. Это сокровище, которое хочется спрятать еще дальше от людских глаз и оберегать его, как драконы оберегают свои драгоценности. Потому что если явить его миру, оно слишком быстро станет обыденным… а одна только мысль об этом заставляет меня страдать. Такое блюдо достойно того, чтобы ради него генералы останавливали войны, а короли и императоры забывали о своих распрях!

— Не может быть! — рявкнул Ульрих, враз покрывшись красными пятнами, — Невозможно, чтобы какое-то желе из жира так сильно меняло вкус блюда! Это смешно даже слушать!

— Может, — ровно отозвался Витольд, — Очень даже может, господин Вебер. И я удивлен вашей реакции. Неужели повар такого уровня, как вы, не знает как сильно способно изменить восприятие всего блюда одна крохотная деталь? Всего одна щепотка неправильно подобранных специй способна отправить самое изысканное блюдо в помойку! Так почему вы удивляетесь тому, что такой незначительный в обычном виде штрих, как желе, словно по мановению волшебной палочки превращает повседневное блюдо в еду, достойную самих небожителей?

Он пододвинул тарелку с нарезанным мясным рулетом и небольшой горсткой оставшегося желе к Ульриху.

— Если вы не верите, попробуйте сами.

Кинув на меня дикий взгляд, Ульрих подошел к судейскому столу, взял в руки чистую вилку, любезно принесенную Кристофом, и яростно тыкнул ей в кусок рулета. Затем, положил его в рот и… едва не рухнул на пол.

Ноги Вебера внезапно подкосились, и он упер руки в столешницу, чтобы сохранить равновесие.

— Видите, — ухмыльнулся Витольд, — ваша противница создала уникальную гармонию вкусов. В зависимости от того, на какой слой рулета будет положено желе, вы почувствуете разный набор вкусов. Мимолетный ореховый аромат желе помогает по-новому раскрыться мясу грибыка, тогда как сильный мясной вкус вступает в гармонию с мягкостью кревекряка. А приятная сладость оттеняет дикий вкус кабубра, превращая его в деликатную закуску, аперитив перед основным блюдом.

— Нет… невозможно… — прошептал Ульрих, не отнимая рук от крышки стола, — Я не верю… человек не мог создать такого… это магия… это колдовство!

— В каком-то смысле да, — скрестив руки на груди, откликнулся Витольд, — Я бы это назвал кулинарной магией. Вот только, магией она является только для тех, кто не понимает как работают вкусы и ароматы. Имея столь зашоренное восприятие мира, невозможно создать блюда, подобное этому. Потому что презирая что-то, вы сами закрываете себе дорогу к совершенствованию. Каждый раз переступая через то, что кажется вам второсортным и низним вы упускаете тот момент, когда сами опускаетесь на тот же уровень. Тогда как такие повара как Тиана, готовые экспериментировать с любыми вкусами, использовать любые ингредиенты и выжимать из них все возможное, рано или поздно окажутся на вершине.