Чтение онлайн

Вот только…

Один ингредиент, который использовал в нем Ульрих, смущал меня больше всего! И, судя по заинтересованным взглядам судей, не одну меня!

— Господин Вебер, а позвольте знать, что это такое, — поинтересовалась Эмбер, указывая на тот самый ингредиент.

— А, это, — хищно улыбнулся Ульрих и кинул на меня взгляд, полный злорадства и ехидства, — Это мое собственное изобретение. И оно называется…

— Оно называется, морковка по-корейски! — торжествующе закончил Ульрих.

— Да это же мое блюдо! Мой рецепт! — не смогла сдержаться я от возмущения.

Как он только посмел! Он же не просто рецепт украл, он даже название не удосужился поменять!

А, самое главное, когда он только успел это сделать?

Я же готовила морковку по-корейски только один раз, и тот — на банкете каменщиков. Но, если бы Ульрих там был в этот момент, я бы его обязательно запомнила. Выходит, кто-то из его поваров постарался?

В любом случае, это настолько нагло, что я просто не могла молчать.

Причем, я бы даже ничего не заподозрила, приготовь он точно такое же блюдо, но обзови его… не знаю, “морковкой по-королевски” или “морковкой по-рорскхи”. Я уже поняла, что в этом мире есть много рецептов, которые как две капли воды похожи на рецепты из моего мира.

Но назвать ее “по-корейски”... когда в этом мире никто про Корею даже не слышал… это такое бесстыдство, что аж тошно!

— Господа судьи! — тут же ахнуд на мои слова Ульрих, — Прошу вас обратить внимание, что моя противница уже не в первый раз клевещет на меня! Разве это не запрещено правилами? Сперва утверждает, что чуть ли не в рабстве держу своих работников, а потом еще и говорит, что я ее рецепт украл! Мне кажется, это переходит все мыслимые рамки приличия! Может, стоит ее за это уже дисквалифицировать?

— Господин Вебер, хотелось бы, чтобы и вы сами соблюдали эти самые рамки приличия, — недовольно откликается Витольд, — Или мне напомнить вам как вас пришлось осадить госпоже Бауэр?

При упоминании этого эпизода, Ульрих тут же заткнулся и недовольно засопел, кидая в мою сторону уничтожающие взгляды. Я же не могла отделаться от ощущения, что у него попросту кончились тузы в рукаве и он сейчас делал все что только возможно, чтобы вывести меня из равновесия и подставить перед судьями.

Но что самое отвратительное, что ему это похоже, удалось!

— Тем не менее, не могу не согласиться с претензией господина Вебера, — вдруг повернул ко мне голову Витольд, отчего у меня тут же замерло сердце — Обвинять кого-то в краже рецепта весьма бесчестно.

— Бесчестно? — у меня даже дыхание перехватило от такого положения дел, — Но это правда!

— А чем докажешь? — тут же накинулся на меня Ульрих.

— Я могу вам приготовить его прямо сейчас! Причем, с закрытыми глазами! — выпалила я, первое что пришло в голову.

Ну, а как еще я могу подтвердить тот факт, что Ульрих подсмотрел его у меня?

— Этого не достаточно! — сложил руки на груди этот прохиндей, — Особенно, если учесть, что у тебя в помощниках моя бывшая сотрудница, которая могла рассказать тебе секрет моего блюда!

Ах, паразит!

Еще и Розу сюда приплел! Да в таком виде, будто бы бедная девушка — бессовестная шпионка!

Тогда как единственный, у кого в этом зале нет совести, а заодно и стыда и порядочности, это сам Ульрих!

— Тогда… — едва сдержалась я, чтобы не высказать ему все в лицо, — Тогда объясните мне смысл названия этого блюда! Что значит “по-корейски”, это как? Что такое Корея?

Внимательно прислушивавшиеся к разговору судьи немедленно перевели взгляды на Ульриха, который натурально подавился от моего вопроса. Ну, или сделала вид, чтобы выиграть время. Он покраснел и закашлялся, в панике вращая глазами по сторонам.

— Это… это… кх-кх… такое… кх-кх… ну…

Поразительно! Украсть название блюда и даже не поинтересоваться, что оно значит!

— …это просто необычное название, которое придает этому блюду таинственности и показывает всю его необычность, — наконец, нашелся он.

Как же он умудрился все за уши притянуть! Неужели судьи поверят в такой очевидный балаган?

К слову, стоило мне только об этом подумать, как судьи тут же повернулись ко мне.

— А вы что на этот счет скажете? — поинтересовался Витольд, — Вы знаете что значит слово “по-корейски”?

— Знаю! — твердо ответила я и сразу же ойкнула, захлопнув рот.

Знать-то я знаю, только как это объяснить судьям?

Я натурально поймала сама себя в ловушку! Скажу правду, что это блюдо из другого мира, которое придумали депортированные корейцы, так мне либо никто не поверит, либо на костер потащат.

Я уже поняла, что в этом мире основные проблемы решаются сожжением на костре. Даже удивительно, что они до такого высокого уровня цивилизации дошли с их любовью всех и все сжигать.

Обманывать я тоже не хочу. Тем более, что мне придумать на этот счет? да еще и правдоподобного, чтобы не получилась такая ахинея, как у Ульриха…

— Ну? — вскинул бровь Витольд, — Мы слушаем.

— Это… это… — нерешительно пробормотала я, — Это название одной очень-очень далекой страны… — тихо выдохнула я.

— Страны? — тут же удивилась Эмбер, приложив палец к губам, — Я много стран объездила в поисках уникальных ингредиентов, но не помню ни одной с таким названием. Вы уверены, что она существует?

В этот момент я почувствовала себя так неловко, как если бы меня, будучи маленькой девочкой, поймали на лжи и теперь отчитывали за этот проступок.

— Ну, для кого-то она считается практически сказочной страной, — мрачно пожала я плечами, уже жалея о том, что вообще повернула разговор в это русло.

Вряд ли Ульрих предусмотрел это с самого начала, но то, как все обернулось, снова вышло ему на руку.

— Звучит, как-то не слишком убедительно, — снова встрял в наш разговор Ульрих.

— Увы, но это действительно так, — смерил меня ледяным взглядом Витольд.

Самое противное, что теперь судьи, а вместе с ними и зрители, думали, что это я такая скандалистка и жалкая лгунья, а не вот этот самодовольный напыщенный мерзавец, который угрожал мне расправой, а потом еще и чуть не сжег таверну!