Чтение онлайн

— Договорились.

Мы с вороном обменялись рукопожатием (крылопожатием?), и я крикнула:

— Таверна! Приготовь, пожалуйста, комнату для Элронда.

Ответа пришлось ждать целую минуту.

— Комната готова! — громогласно объявила Таверна так, что мы с птичками подпрыгнули на месте. Затем она понизила голос и заговорщически прошептала, — А вчерашний посетитель оставил мешок возле входной двери.

При одном только упоминании о Эйдене у меня вспыхнули щеки и сладко потянуло внизу живота.

— И? Что в мешке? — смогла выдавить я из себя.

— Не знаю. Мыши отказываются в него заглядывать, говорят, он странно пахнет, они боятся.

Я резво подскочила, опрометью бросилась к двери, открыла ее и… замерла, вспомнив, что я не одна. Оглянулась, узрела двух ошеломленных от моего поведения птиц и поторопила их:

— Пойдемте скорее, вдруг там деньги иномировой валюты. Поможете мне, я совсем не разбираюсь в местных курсах.

При слове «деньги» мои пернатые соратники враз ожили и, шумно хлопая крыльями, промчались мимо меня и первыми полетели вниз по лестнице.

— Эй! — спохватилась я. — Без меня не открывать!

Куда там! Дисциплина у этих двух пичужек, привыкших добывать себе на пропитание отнюдь не легальными способами, хромала еще как. Когда я сбежала вниз по ступенькам, оба уже засунули свои любопытные клювы в небольшой холщовый мешочек.

— Тhesaurum [1] ! — благоговейно прошептала Пурга, извлекая из недр мешочка переливающийся темно-зеленый камень.

— Да не может быть! Подделка! — каркнул Элронд.

— Разуй глаза! Настоящий изумруд! — возмущенно проорала сова.

— Надо проверить!

Не успела я добежать до спорщиков, как ворон раззявил клюв, поместил туда драгоценный камень размером с хорошее такое куриное яйцо и…

— А вдруг я ошиблась?! — возопила Пурга и невероятно ловким, почти незаметным глазу движением крыла, отобрала камень у своего друга.

— Переживаешь за меня? — нежно спросил подругу Элронд.

— Что? Ах, да… конечно, за тебя… — пробормотала сова, крутя в крыле драгоценность.

— А что ты хотел сделать? — протиснувшись между двумя пернатыми, поинтересовалась я у ворона. — Насколько я знаю, настоящие изумруды очень хрупкие. Ты хотел попробовать раскусить его? Но ведь тогда он мог бы распасться на мелкие кусочки!

На мне скрестились два недоверчивых взгляда.

— А говорила, что не разбирается… — шепнула сова.

— Ага, — поддакнул ей ворон.

— Я не разбираюсь в иномировых валютах, — напомнила я им свои слова. — Но о драгоценных камнях как не знать?

— Эх, — вздохнул Элронд, — где ты была раньше? Как нам тебя не хватало. В Элриохе, например, да, Пурга?

— Это верно, — подтвердила сова. — Помнишь, сколько мы уникальных кристаллов перебили? А все из-за одного недалекого гнома, утверждавшего, что подлинные кристаллы того мира крепки аки скала. А подделки разлетаются, как пустая скорлупа. Эх.

— Эх, — сокрушался и Элронд. — Знать бы тогда! Хорошо хоть те осколки удалось впарить по высокой цене.

— Насколько я помню, проверить подлинность изумруда можно с помощью лупы, — перебив двух птичек, поддавшимся ностальгии, блеснула я своими познаниями. — Таверна! Попроси, пожалуйста, мышей принести лупу!

Через пару минут уже знакомая мне мышка Грэйнн притащила небольшую лупу. Но в ее лапках она, конечно, казалась огромной.

— Итак, ваши ставки, господа и дамы, подлинный изумруд или фальшивка?

— Подлинный! Я так чувствую! Мою интуицию не обманешь!

— Подделка! — каркнул Элронд.

Я поднесла лупу к камню.

— Ну? Что там?

— Не томи!

— Вижу маленькие трещинки и небольшие вкрапления…

— Я говорил! Подделка!

От внезапно раздавшегося громкого смеха я вздрогнула.

— Таверна? — недоуменно спросила я.

— Анекдот вспомнила, — весело хохотнула та в ответ, — Приходит девушка легкого поведения к ростовщику, дает ему на оценку драгоценный камень. Тот говорит, что это подделка. «Караул! Я отдалась ему по любви!»

Мы с птичками переглянулись, благо, что у них и тени улыбки не промелькнуло. Значит, они ничего не поняли. Да и как им понять? Они же не знали об Эйдене.

— Вообще-то, — сдержанно проговорила я, хотя от шуток Таверны хотелось рычать, — как раз мелкие вкрапления и трещинки говорят о подлинности камня!

В этот момент распахнулась входная дверь, едва не задев сову по макушке, а зычный голос крикнул:

— Я вернулся!

На пороге материализовался упитанный котяра, а на его спине красовался увесистый мешок.

— Аластор! — восхищенно шепнул Элронд и с места, без разбега, бросился на кота.

То, что произошло дальше, не ожидал никто.

[1] [1] Сокровище!

Я видела все, будто в замедленной съемке: вот Элронд распахнул крылья и со скоростью, делавшей честь даже сапсану, помчался на кота; вот на загривке кота дыбом встала шерсть, а в глазах промелькнуло удивление, тут же уступившее место азарту, он поднялся на задние лапы, правую переднюю выдвинул вперед, растопырил блеснувшие сталью когти и…

Мгновение. Вспышка. Никто ничего не понял, особенно я.

Но вот картина вырисовалась немного пугающая: на полу прямо возле входа в таверну лежал распластанный ворон, его грудь вздымалась, будто от сильнейшего волнения. С другой стороны, кто бы не взволновался, если бы над ним, буквально в миллиметрах от клюва находилась оскаленная волчья пасть.

— Добрый вечер, Аластор! — поприветствовала моего компаньона Пурга и как ни в чем не бывало обогнула по дуге ворона с волком и подошла к коту.

— Здравствуй, Пурга, — откликнулся Аластор, затем пристально посмотрел на ворона и задумчиво спросил, — Не твой ли это друг?

— Он самый, — сова солидно расправила крылья. — Элронд. Печально известный глава шпионской сети, но от этого мной не менее любимый. Я рассказывала тебе о нем. Он твой давний поклонник.

— Да? — с кота тут же слетела личина задумчивости, он распушил хвост, побил им себя по бокам, блеснул глазами, но все-таки спросил с оттенком обиды, — А чего он на меня тогда кидается? И почему молчит?