Чтение онлайн

— А это я лапой горло ему придавил, — с гордостью проговорил Фентон. — Отпустить? Или пусть еще посипит? Он так смешно это делает…

Все взгляды скрестились на бедном вороне. У того от натуги выпучились глаза, а в наступившей тишине и вправду раздавалось сипение. Но смешно от этого не было…

— Отпусти, конечно, Феник! — выкрикнула я и подбежала к бедной птичке.

Общими усилиями мы быстро привели в порядок пострадавшего ворона: я аккуратно поставила его на лапы, Фентон лапой пригладил на его макушке взъерошенное перо, а Пурга подала ему стакан воды, который тот залпом выпил.

— Прошу прощения, — немного похрипывая, произнес Элронд, обращаясь исключительно к Аластору. — Я должен был убедиться, что ты — это ты.

— Конечно, он — это он! Дурень ты! — вдруг заругалась сова. — Чуть до инфаркта не довел Аластора. А он, между прочим, не последний здесь кот.

— Ну, до инфаркта меня довести сложно, — горделиво приосанился мой компаньон, — И что, убедился, что я — это я?

— О, да! — почесывая правым крылом горло, пробормотал ворон. — Такие когти могут быть только у одного кота. Да что там, во всех мирах ни у одного существа не сыскать когтей, сделанных из легендарной стали безумным мастером.

— Это точно, — поддакнула сова. — Других таких безбашенных нет. Год искать безумного гнома, найти, а потом еще и променять целый замок на какие-то железки…

— И ничего он не безумный! У него имидж такой! И не на какие-то железки, — недовольно пошевелил усами кот. — А на грозное оружие! Этому металлу не страшны никакие твердые породы! Не говоря уже о шеях моих врагов! Мррра!

Он вновь растопырил когти, демонстративно помахал ими перед нами, а потом, спохватившись, чинно сел и ровным тоном спросил:

— Что вы здесь делаете?

— Да вот, оцениваем изумруд на предмет подлинности, — я сунула под нос коту драгоценный камень.

По алчно блеснувшим кошачьим глазам, я поняла, что ему и лупа ни к чему, Аластор сразу смекнул, что перед ним подлинник.

Кот аккуратно забрал у меня камень, повертел его и…

— А что это за странный запах?

— От мешочка, в котором был изумруд, — вмешалась Таверна.

Аластор посмотрел на мешочек, перевел взгляд на волка, тот, скривив нос, покачал мордой, кошачий взгляд переместился на сову, та сделала вид, что не заметила намека, ворон же и вправду не заметил, он был занят — приглаживал растрепанные перья. Поэтому, когда кот в упор посмотрел уже на меня, я лишь кротко вздохнула и отважно схватила мешочек, развернула, а там…

А ничего там особенного не было, пожухлые листья да засохший цветок. И чего все вдруг замерли?

— Как романтично, — всхлипнула Пурга.

— Позерство, — бросил кот.

А волк и ворон согласно подхватили:

— Оно самое!

— Так уже давно не принято!

— О чем вы все говорите?! — не выдержала я интриги.

— Увядшая красная роза символизирует надежду, Татьяна, — протараторила сова. — А листья других цветов означают, что подаривший тебе это сделает все, чтобы заполучить твою любовь.

— Ого, какая красноречивая икебана, — присвистнула я.

— Кто это был? — спросил Аластор. А мне даже показалось, что в его тоне промелькнули нотки ревности.

— Да так, заходил один с двумя мечами. Эйден Олсопп его зовут. Знаете его?

— Не слышал, — мотнул башкой кот.

— Вот знакомое имя, прямо знакомое… — пробормотала Пурга.

— Я! Я знаю! — неожиданно выкрикнул Фентон, до этого с минуту задумчиво морщив нос. — Он следопыт! Лучший в своем деле. Как-то он собирал команду для поимки одного бандита, но я не успел поучаствовать в отборе. Эх!

— Он женат? — выпалила я, прежде чем подумала.

— Нет, зачем ему? Девушки за ним толпами бегают. Да и не любит он на одном месте сидеть. Чтобы его найти, надо очень постараться. Неугомонный он.

— Да кому он нужен… — тихонько шепнула я себе под нос. — Искать еще его.

— Откуда он вообще взялся в Междумирье? Что здесь могло понадобиться следопыту? — недоуменно спросил кот, а потом вдруг как-то слишком прямо сел и подобрал хвост, а я сразу вспомнила слова ворона о том, что мой компаньон «тот, кто уже давно и успешно скрывается от кредиторов».

Аластор посмотрел на меня, но ничего сказать я не успела, меня опередила Таверна:

— Приходил посетитель, он предлагал Татьяне купить ее любовь, а потом…

— Тихо!!! — проорала я, сама от себя не ожидая, что могу так громко и грозно кричать.

— … они целовались, — громоподобным шепотом сдала меня Таверна.

У меня от стыда загорелись щеки, я даже не смотрела вокруг, перед глазами стояла завеса гнева, но гнев тот был направлен прежде всего на себя саму.

— Да, ладно, — неожиданно первым меня поддержал Аластор, — Татьяна взрослая женщина, захотела она поцеловать посетителя, кто ж ей судья?

— Спасибо, — шепнула я одними губами.

У меня от благодарности даже выступили слезы, а потом вдруг дошло, я прям осознала простую мысль… Ведь на самом деле, а кто мне тут указ?! Да и не только тут. Во всех мирах нет того, кто бы смел указывать мне, как себя вести. Вот!

— И не целовалась я ни с кем! — все-таки вылетело из меня оправдание, я подбоченилась и грозно спросила, — Кто что видел? Никто ничего не видел!

Таверна заикнулась было:

— Я виде…

— Тихо! Всем внимание! Мы начинаем полномасштабную работу! Итак, Элронд, задание тебе — обменять изумруд на золото, возьми с собой Фентона. Фентон, ты сегодня проявил себя безупречно! Аластор, пометь, что ему положена премия. Кстати, ты уже завел бухгалтерскую книгу? Нет?! А что стоим прохлаждаемся? Пурга, я видела, как мыши принесли тебе стакан воды для Элронда, ты быстро нашла к ним подход, поэтому тебе пока задание не по профилю — организуй работу мышей, пусть они разложат продукты, приготовят ужин, наведут порядок на кухне и в зале по мере возможности.

На меня уставились все, кому я раздала задания. Безмолвно. Тишину, установившуюся в таверне, можно было резать ножом.

— Что такое? Кому-то что-то непонятно? Уверена, всем все понятно. За работу!

Через минуту я уже стояла одна в зале. И тут над моей головой послышался тихий голос:

— А мне? Я тоже хочу задание.

«А тебе научиться держать язык за зубами!!!» хотелось выкрикнуть мне, но я сдержалась и проговорила совсем другое:

— А тебе вырастить комнаты для Фентона и Пурги. И да, мышам тоже нужна своя комната.