Чтение онлайн

– Такой риск всегда существует. Но что поделаешь, если я не в силах скрывать свои симпатии, - отвечаю я, очнувшись от грез.

– Свои симпатии?
– вскидывает брови женщина.
– Долгие месяцы пришлось ждать, чтобы услышать наконец от вас эти слова.

– А вы не заметили, Флора, что сильные чувства довольно медленно разгораются?

– Ничего такого я не замечала, - сознается она.
– И скорее всего потому, что сильные чувства мне вообще незнакомы.

– Не убеждайте меня, что вы бесчувственны, - возражаю я, еще крепче прижимаясь к ее величавой груди.

– Розмари определенно надерет вам уши, - предупреждает меня Флора, но поддается моим объятиям.
– Что касается вашего намека, то должна вам признаться, что страсти во мне не умолкают. Только не какие-то бурные, а маленькие, приятные, не грозящие тяжкими последствиями.

– Никак не предполагал, что такая могучая женщина, как вы, способна испытывать страх...

– Это вовсе не страх, мой маленький Пьер, - воркует мне на ухо женщина. Это склонность к удобству. Бурные страсти всегда порождают неудобства и хаос. Я же предпочитаю уют и порядок.
– Свой лазурный взгляд она погружает в мои глаза со спокойной уверенностью гипнотизера и добавляет: - Я женщина скучная, мой мальчик. Капризы и причуды вашей очаровательно легкомысленной Розмари мне чужды.

Это откровенное заявление спутало все мои планы по части молниеносной чувственной атаки, и я на протяжении нескольких упоительных тактов лихорадочно соображаю, как мне быть в создавшейся ситуации, но Флора сама приходит мне на выручку:

– Вы тоже далеки от испепеляющих эмоций, и если пытаетесь втемяшить мне обратное, то должна заранее сказать, что я вам не поверю. Вы человек уравновешенный, мой мальчик, вами руководит холодный рассудок, и нечего зря выпендриваться.

– Что поделаешь, - вздыхаю я.
– Приходится жить по моде.

– Не вижу такой необходимости, - возражает Флора.
– Если считаться с модой, то мне впору облиться каким-нибудь горючим и зажечь спичку, но, поверьте, подобная мысль мне никогда в голову не приходила. Пускай пигмеи следуют своей моде, а люди вроде нас с вами не обязаны этому подчиняться.

Тут аргентинское танго наконец обрывается, и, несколько опьяненный сознанием, что эта могучая дама возвысила меня до своего уровня, не считаясь с разницей в пять сантиметров, я торжественно веду ее обратно к столику.

– Вы были неподражаемы, - поздравляет нас Розмари.
– Особенно в роке. Эти быстрые танцы для таких, как вы, дорогая, с точки зрения гигиены очень полезны.

– У меня нет ни грамма лишнего веса, моя милая, - информирует ее Флора, принимая царственную позу в своем кресле.
– И на плохое здоровье я не жалуюсь. А вот вы последнее время какая-то бледная, как мне кажется. И раз уж речь зашла о гигиене, то, смею вам напомнить, прогулки действительно могут принести пользу. Только не ночные,

– Я вижу, господин Пенеф исправно вас информирует. Однако, заботясь о своевременности, он не считает нужным говорить вам правду. Мне действительно пришлось совершить прогулку - к моему больному отцу, моя дорогая.

Они продолжают беседовать в том же "дружеском" тоне. В целях восстановления мира мы с Ральфом аккуратно пополняем их бокалы - кельнер ставит в ведерко со льдом уже третью бутылку, - но "дружеский" разговор все не прекращается, и, чтобы хоть на время развести чемпионов, мертвой хваткой вцепившихся друг в друга на ковре, Бэнтон приглашает Розмари.

– Если она и дома такая, вашим терпением можно восхищаться, - тихо говорит Флора, когда мы остаемся за столом одни.

– Просто она чуток понервничала, - небрежно отвечаю я.
– Эта внезапная болезнь отца...

– Заболевание отца?
– прерывает меня дама.
– А может, папы римского?

– Или хроническое недоедание...

– Мне не кажется, что она себя морит голодом, - снова прерывает меня Флора.
– Если женщина хилая, это не всегда признак недоедания.

– Еще бокал?
– галантно предлагаю я, чтобы переменить тему.

– Налейте, если это доставит вам удовольствие. Только не воображайте, что вам удастся меня напоить. Да и ни к чему это.
– Флора мерит меня всевидящим взглядом и после непродолжительного гипноза спрашивает: - А если даже сумеете напоить, что толку? Милая Розмари всегда начеку.

– Мне кажется, вы немного преувеличиваете, говоря о власти Розмари надо мной.

– Неужели? А что вы скажете, если я захочу проверить ваши слова?
– Каким образом?

– Самым простым: возьму и похищу вас.

– Вы даже сны мои начинаете отгадывать.

– Нет, я вам не верю, - качает головой Флора.
– И проверять вас не собираюсь. Успокойтесь, я пока никого не похитила... да и меня никто не похищал...

Последнее утверждение близко к истине, но я не решаюсь об этом сказать, тем более что компания опять в полном составе. Компания в полном составе, однако веселья что-то не получается, хотя в ведерке охлаждается уже четвертая бутылка шампанского, и только Флора чувствует себя на гребне, насколько можно судить по ее теплым словам и теплому взгляду, обращенному на меня, что усугубляет хандру Розмари - во всяком случае, изображает она ее великолепно, моя квартирантка признается, что у нее ужасно болит голова и что она с удовольствием ушла бы, и Ральф, естественно, предлагает отвезти ее домой, а я намекаю, что нам всем пора уходить, но Розмари возражает, зачем, мол, так рано, посидите еще, я бы не хотела портить вам вечер, а тем временем Флора сверлит меня многозначительным взглядом, и, подчинившись ему, я говорю уже другое - что нам и в самом деле не худо бы посидеть еще немного, что явилось вершиной бесшумного скандала, и моя Розмари венчает его тем, что демонстративно уходит в обществе Ральфа.

– Просто глазам своим не верю, - признается Флора.
– Оказывается, вы можете проявить характер, если захотите.

– Тут исключительно ваша заслуга, дорогая, - скромно отвечаю я.
– В этот вечер я весь во власти вашего обаяния.

– Оставьте эти книжные фразы, мой мальчик. Розмари так любит щеголять пустыми словами, что и вас заразила. С женщиной вроде меня надо говорить проще. И по существу.

Совет полезный, ничего не скажешь, и, следуя ему, я вывожу мою собеседницу из кабаре, беру такси, и через четверть часа мы с ней - в знакомом, удобно и практично обставленном салоне.

– Наливайте себе чего-нибудь, не бойтесь меня разорить, - предлагает Флора, указывая на заставленный бутылками столик.
– А я тем временем приму душ.

Чтобы принять душ, ей, естественно, надо сперва раздеться, что она делает совершенно непринужденно, словно перед нею Макс Бруннер, а не Пьер Лоран, после чего исчезает в ванной. Я не испытываю желания снова приниматься за питье, особенно теперь, когда я в обществе этой опьяняющей женщины, и предпочитаю, вытянувшись на диване, очередной раз посовещаться с самим собой.