Чтение онлайн

– Зачем вам досье?
– вдруг спрашивает он и торопится добавить: - Если они вообще существуют.

– В них значатся имена моих близких, а им больше не хотелось бы фигурировать в этих досье, они желают в будущем спать спокойно.

– Значит, вы болгарин?
– спрашивает мой сосед на родном языке.

– А вы за кого меня приняли? За американского негра?
– отвечаю на том же языке.

Он не реагирует на эти слова и погружается в свои мысли, а тем временем высокая женщина на эстраде царственным жестом отбрасывает в сторону бюстгальтер и приближается к апогею своего номера - ей осталось освободиться от трусов. И, поскольку мой собеседник даже в этот напряженный момент не поднимает взгляда на красотку и поскольку его размышления, по моему мнению, слишком затянулись, я ощущаю потребность прийти ему на помощь:

– Должен вас предупредить: если вы прикидываете, как бы спасти собственную жизнь, пустив в расход мою, то вы допускаете роковую ошибку. Сам факт, что я открылся вам, говорит о том, что тыл у меня надежно защищен. При малейшей попытке предательства вас мигом ликвидируют. Люди, готовые это сделать, всегда начеку, Пенев. Они не выпустят вас из поля зрения, и вам нигде не укрыться от пули.
– И так как дело и без того зашло далеко, я позволяю себе добавить: - В сущности, пулю вы уже давно заслужили. И я проявляю большое великодушие, предоставляя вам амнистию А оттого, что вместе с амнистией я даю вам и брильянты, мое великодушие представляется поистине фантастичным.

– Чем фантастичнее предложение, тем меньше доверия оно внушает, - отвечает Пенев, и ответ его не лишен основания.

– Вы прекрасно понимаете: люди, которых я представляю, брильянтами не интересуются, особенно крадеными.

– А что это, в сущности, за брильянты, о которых вы все время толкуете? спрашивает он ради небольшой проверки.

– Многокаратовые. Потрясающая коллекция. Разложенные со вкусом в небольшой черной коробочке.

– Сколько их?

– Девять.

– Вот и обмишурились вы, - качает головой Пенев.
– Их ровно десять штук.

– Было десять. Только один из них попал на рынок, где сбывают краденые вещи. Так что теперь их девять.

Он, разумеется, отлично знает, сколько их, просто ему понадобилось выяснить, насколько я в курсе дела. Уже исчезла со сцены высокая скандинавка, чтобы предоставить место мулатке с умопомрачительными формами в легком ситцевом платье. Эта явно работает в соответствии с лозунгом: "Берегите время!"

– И нечего вам мудрить, - советую я Пеневу.
– Будете долго мудрить сделка может и не состояться. У вас не так много времени, чтобы собрать свои пожитки и исчезнуть.

– Кстати, как вы себе представляете эти досье?
– спрашивает Пенев, только теперь подняв голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Их внешний вид меня нисколько не интересует. И то, как они заполнены. И шифр, если им пользовались.

– Шифра нет, - успокаивает меня Пенев.
– Но есть другое: эти досье, гражданин, были разрезаны по вертикали на три полосы. Десять листов, и каждый был разрезан на три полосы, таким образом, всего получилось тридцать полос, не так ли? Ну вот. Но если дойдет до сделки, я смогу предложить вам только десять полос из общего количества.

– А где остальные?

– В двух различных местах.

– Но вам, конечно, известны эти места.

– Одно - да. Что касается другого, об этом спросите у Горанова.

– А где первое?

– А брильянты?

– О брильянтах не беспокойтесь. Я могу вручить их вам сегодня же.

– Когда вручите, тогда я вам обо всем и расскажу. И десять полос досье заодно передам.

– Условия сделки, которые вы мне предлагаете, неравноценны.

– Я вам ничего не предлагаю. Это вы предлагаете.

– И все же они неравноценны.

– Я не в состоянии дать вам больше того, что у меня есть, - пожимает плечами Пенев.

– А что содержат ваши "полосы"?

– Самое главное: псевдонимы. Листы, как я уже сказал, были разрезаны на три части. На одной - псевдонимы, на другой - подлинные имена, а на третьей записаны данные о характере деятельности.

– Но псевдонимы далеко не самое главное.

– Для нас они - самое главное, потому что мы под ними работаем. Во всяком случае, чем я располагаю, то предлагаю.

– Вы мне предлагаете сущий пустяк. Я рассчитывал на другое.

– Может, и я рассчитывал на другое, но, как видите, дошел до того, что вступаю в сделку с таким вот, как вы...
– мрачно бормочет он и разминает в пепельнице мокрую сигарету.

Конечно, для него это предел падения - теперь, когда факт предательства для него позади, он отчасти соглашается раскрыть его механизм, с тем чтобы, нагрев на этом руки, скрыться в неизвестном направлении.

Мулатка в рекордное время стащила с себя почти все, что на ней было, но, как оказалось, это лишь скромное вступление, а главная часть ее действия какой-то бесконечный бешеный танец под бешеный визг магнитофона.

– Я должен вам сказать еще несколько слов, - предупредил я.
– А что касается обмена товаром, предлагаю произвести его этой же ночью...

Этой же ночью. Доверие хозяев к слуге - если оно вообще существовало - в последние дни начисто пропало. За Пеневым установлено наблюдение, и ему это хорошо известно. Однако после того, как я вошел с ним в контакт - а в этом была настоятельная необходимость, - я и сам могу оказаться под наблюдением. какой бы правдоподобной ни казалась версия о нашей случайной встрече в случайном заведении. Так что надо спешить.

Горсть брильянтов достоинством в миллионы долларов способна затуманить мозги даже самому расчетливому пройдохе Произошло это и с Пеневым Он похвалялся Флоре, что собирается купить себе виллу - конечно же, за деньги ЦРУ. Но вот ЦРУ отстраняет его от участия в сделке, и в торговом зале объявляется Кениг. Открытый выход на сцену Кенига, так же как неожиданное появление наследницы, о существовании которой никто не подозревал, порождает у Пенева страх, что добыча, которую он столько времени стерег, может от него уйти. Это толкает его на своевольные действия К примеру, он неотступно следит за Виолетой, что не могло быть не замечено такими людьми, как Кениг, хотя, вероятно, никто ему такого поручения не давал. Не исключено также, что покушение на Кенига в вилле приписывается Пеневу, тем более что другой возможный виновник пока не обнаружен. Так или иначе, наследник Горанова находится под наблюдением И это обстоятельство не только дает ему обильную пищу для раздумий, но и толкает на мысль, что надо скорее смываться, что отныне ему придется быть на нелегальном положении.

Быть на нелегальном положении - где? Если человек ухитрился бежать за границу, если ему удалось сменить шумный Мюнхен на тихий Берн, это вовсе не означает, что он может непрерывно прыгать с места на место, особенно если учесть, что ЦРУ не по вкусу подобные шалости. Но пусть от этого болит голова у Пенева.

Сейчас важно, чтобы сделка состоялась без каких-либо осложнений. Этой же ночью. В соответствии с договоренностью Пенев первым покидает прокуренный багровый полумрак сексуального подвала, а немного спустя я тоже выхожу и еду следом за "шевроле", сохраняя дистанцию. У меня нет сколько-нибудь серьезных оснований тревожиться, что наследник Горанова сделает попытку обмануть меня и выдать. Сейчас его положение слишком незавидно, и он не может позволить себе такую роскошь. Но все же - чем черт не шутит - я предпочитаю особенно не отставать от Пенева, чтобы можно было видеть, если он вздумает свернуть куда-нибудь в сторону с прямой дороги.