Чтение онлайн

Во взгляде Бэнтона еле заметная тень удивления, и, поймав его, я делаю красноречивый жест в сторону двери, давайте, мол, выйдем Тень удивления в его карих глазах сменяется подобием насмешки, однако он кивает в знак согласия, и мы вместе идем к выходу.

– Надеюсь, вы не собираетесь выкинуть какой-нибудь глупый трюк, - как бы нехотя роняет американец, когда мы ступаем на асфальтовую аллею.

– Будьте спокойны, - отвечаю.
– В таких делах вы монополисты. Мне просто хотелось удалиться от аппаратуры, которая, наверно, вас подслушивает. Потому что. если я не ошибаюсь, у вас это система: каждый подслушивает каждого.

– О нашей системе не беспокойтесь. Сейчас дело не в ней. Не верю, чтобы мы с вами заговорили о чем-нибудь таком, что не должно стать достоянием третьих лиц.

– Ошибаетесь, Бэнтон. И вы убедитесь в этом через несколько минут. В течение короткой прогулки по лесу. Если только вы не боитесь темноты.

Он не склонен отвечать на мое замечание, и мы медленно поднимаемся по аллее вверх. Конечно, тут не так темно, чтобы по спине бегали мурашки, люминесцентные лампы, хотя интервалы между ними весьма значительны, довольно хорошо освещают наш путь.

– Вы счастливый человек, Лоран, - вдруг изрекает американец негромко.

– Это мне и другие говорили, но, к сожалению, без всяких оснований.

– Ваше счастье в том, что я вас учуял слишком поздно... Эти женщины отвлекли мое внимание, и я слишком поздно вас засек. Иначе вы уже давно были бы вне игры.

– А какая вам была бы выгода от этого? Только и всего, что лишили бы себя возможности сыграть партию в бридж, испортили бы наши милые вечера и не услышали бы предстоящего разговора.
– И, понизив голос, продолжаю: - Я хочу обратиться к вам с одним предложением, Бэнтон. Но, прежде чем это сделать, я должен знать, что вас интересует - брильянты или досье?..

– Полный набор, - отвечает Ральф так же тихо и без малейшего промедления, словно давно ждал этого вопроса.

– Если бы я располагал полным набором, меня бы уже не было тут и разговор наш не состоялся бы. Да вам он и ни к чему, полный набор. Вам нужны камни.

– Лично мне - да!
– подтверждает американец.
– Но у меня есть начальство.

– Видите ли, Бэнтон, вы профессионал, и вам должно быть, ясно, что теперь, когда мы узнали, что к чему, досье особой ценности не представляю г.

– Мне лично ясно. Но у меня есть начальство.

– Да перестаньте вы тыкать мне в нос своим начальством, - бормочу я с ноткой раздражения

– Вы тоже профессионал, а, выходит, не понимаете простых вещей, - спокойно произносит мой собеседник.
– После того как этот небольшой, но прекрасно организованный информационный центр зашатался до самого основания из-за необдуманных действий Горанофа, после того как Пенеф в свою очередь потерпел провал, после того как стало ясно, что самые различные силы из самых различных побуждений проникли в еще вчера хорошо законспирированный сектор, мое начальство, вполне естественно, настаивает на том, чтобы я хоть чем-то реабилитировал себя по службе. И для этой реабилитации мне потребуетесь вы. Вы лично, а не какая-нибудь мелкая сошка вроде этого вашего хиппи. И так как вы ничем другим не располагаете, вам придется заплатить своей жизнью

Эти слова, хоть произнесенные без дешевой устрашающей интонации, звучат достаточно серьезно, но я пока не знаю, насколько они серьезны на самом деле и в какой мере Ральф старается - как и положено в начале всякого торга - внушить мне, чтобы я не слишком подчеркивал собственную ценность: чего, дескать, тебе куражиться, раз ты стоишь на пороге смерти.

Мы поднялись на самый верх пологого возвышения, по одну сторону которого, в низине, мирно спал район вилл, с множеством фонарей, отбрасывающих яркие косые лучи на густую листву деревьев, а по другую - темнел лес, освещенная просека которого тянется, словно глухой и пустынный коридор. Медленно шествуем по этому коридору до первой скамейки, той самой, на которой я как-то застал Виолету с плюшевым медвежонком на коленях.

– Мы можем сесть, - предлагаю я.

Ральф подозрительно смотрит на скамейку, брезгливо ощупывает пальцами сиденье, потом с трудом выдавливает:

– Почему бы и нет! Садитесь.

Я сажусь, а он продолжает торчать возле скамейки, боясь испачкать свой великолепный костюм цвета зернистой икры.

– Вы отлично понимаете, Бэнтон, что, отправив на тот свет одного или двоих вроде меня, вы себя ни в какой мере не реабилитируете. И как человек разумный, видимо, не сомневаетесь в том, что всякая показная реабилитация - пустое дело, а единственное, что достойно внимания, - это прибыль.

– Странный человек. Разве вы не слышали: у меня есть начальство. А вы знаете, что в такой системе, как наша, от этого зависит все.

– Ничего не зависит. Вы забираете брильянты и исчезаете.

– Не говорите глупостей, - отвечает он. Поставив на скамейку свой безупречно черный ботинок, он всматривается в него и вдруг, подняв на меня глаза, спрашивает:

– А у вас есть брильянты?

– Пока нет.

Американец смеется своим веселым смехом.

– Я так и предполагал.

– Не торопитесь предполагать. Уверен, что в самое ближайшее время я их непременно заполучу. И только для того, чтобы иметь удовольствие предложить их вам.

– Вероятно, это то же самое, что вы предложили Пенефу.

– Пенефу я ничего не предлагал.

– Неправда. Впрочем, это не имеет значения... Ц каким же образом вы собираетесь заполучить брильянты?

– Самым обыкновенным: забравшись в тайник.

– Надеюсь, это не тот тайник, где уже шарили все, кому не лень...

– Нет. конечно. Я не имею в виду сейф в холле Горанофа.

– А что вы имеете в виду?

– Нечто такое, о чем никто не подозревает. Никто, даже дочка Горанофа, которую ваш Кениг без конца осаждает своими хитроумными вопросами. Но согласитесь, открыть вам тайник - все равно что отдать вам брильянты. Да, я готов вам их отдать. Но не за гвозди Вам - брильянты, мне - досье.

– Это исключено, - вертит головой Бэнтон.
– Мне - полный набор, а вам остальное.
– И, желая внести ясность, он красноречивым жестом подносит руку к виску, как бы делая выстрел.

В общем, переговоры начинаются туго, и каждый предъявляет максимальные претензии, что совершенно естественно, потому что при таких сделках всегда надо драться за максимум, чтобы вырвать у партнера хоть что-то Наконец, устав от бесплодных пререканий, американец благоволит стать обеими ногами на твердую почву.

– Послушайте, Лоран: даже если вы действительно предложите мне эти воображаемые брильянты и я соглашусь ответить взаимностью, вам от этого радости мало - по той простой причине, что досье у меня нет