Чтение онлайн

Я улыбнулась. Что ж, если уж попала и вляпалась по уши в эту игру, то уж играть до конца и желательно по всем правилам. И, самое главное, не сдаваться сразу. Никогда и ни за что.

— А если это всё — иллюзия, Бастиан?

— Иллюзия… сейчас увидишь.

С этими словами он достал из внутреннего кармана один из алмазов, случайно наколдованных мной ещё тогда, в зале с фонтаном. Я ахнула, поскольку до сих пор упрямо считала, что, даже если и существует магия, то она из того же разряда, что и известные фокусы иллюзионистов-гипнотизёров. А это значило, что все порождённые мною драгоценности должны были вскоре исчезнуть! Я потрясла головой и поморгала — камень продолжал покоиться на раскрытой ладони принца, сверкая всеми гранями в тусклом сиянии светильников.

Бастиан улыбнулся.

— Я знаю, о чём ты думаешь, моя маленькая ниэрра. Он не исчезнет. Сила твоей магии такова, что с её помощью тебе удалось создать пригоршню самых настоящих алмазов — таких же материальных, как вот этот стол или кресло. Тот, что я держу сейчас в руке — самый большой и самый красивый из всех. Если его огранить и вправить в золото — можно сделать кулон, который будет так роскошно смотреться с твоим сва…

Я вздрогнула, оборвав его этим на полуслове. Со свадебным платьем?! Он что, всерьёз решил сделать мне предложение прямо сейчас?

— Это так неожиданно, Мари? Но я ведь честен с тобой и не скрываю своих намерений. И приглашаю тебя на Зимний королевский бал для того, чтобы…

— Заключить помолвку? Что ж… я не против.

В ответ от него посыпалось столько мужской благодарности за это почти случайно сорвавшееся с моих уст согласие, что я поняла окончательно, что назад пути нет. Вечер, начавшийся с занимательной беседы, плавно перешёл в ночь, исполненную невероятных, неземных, поистине нечеловеческих чувств, ощущений, страсти, нежности и экстаза. В этом порыве мы сплели воедино не только наши тела, но и души, и нам обоим, похоже, было плевать на то, что мы не дотянули не только до свадьбы, но и до помолвки.

Глава пятая

Полёт…

Наверняка каждый из вас с детства знаком с этим словом. И многие мечтали обрести крылья и полететь. Но как объяснить и передать во всех деталях, что это такое, тем, кто об этом только мечтает, поскольку природа не наделила его столь замечательным даром? Ну, конечно, те, кто любит скоростную езду, полёты на дельтапланах или прыжки с парашютом, могут в какой-то степени понять. И в некоторой степени те, кто летает в своих сновидениях или каким-то иным образом — своей душой. Но это будет лишь блёклая тень впечатлений и ощущений, переживаемых теми, кому довелось хотя бы раз в жизни стать летающим существом и рассекать упругими крыльями воздух, ловя ветер и созерцая расстилающиеся внизу равнины, горы, реки и прочие красоты природы с высоты птичь… пардон, драконьего полёта.

Сегодня последний день осеннего сезона. И мы с двумя близкими подругами — такими же крылатыми ящероподобными созданиями, как и я, но отличающимися расцветкой и немного внешним видом — летели на северо-восток, в город Иарресхар, который был столицей Эрдарийского королевства. На большой Зимний бал, который официально символизировал наступление Нового года в северном полушарии.

Возможно, здесь вы испытаете недоумение. Как же так? Ведь до сих пор вам рассказывали разные сказки о принцессах либо просто девицах, похищенных коварными, хитрыми или просто по уши влюблёнными, до состояния «не могу ни есть, ни спать, ни даже…» драконами. Ладно. Положим, дракон этот, оказавшись прекрасным принцем-оборотнем из такого же диморфного семейства, при том добрым и благородным, пригласил похищенный им же объект своих воздыханий на бал. И полетел в королевский дворец, неся дрожащую от холода, ветра либо нервного возбуждения девицу в своих когтистых лапах. Либо же она сидит верхом на его шее, вцепившись в рога. А, может быть, ей даже совсем не холодно в подаренной тёплой шубке, но она ужасно волнуется?… Всё это вполне может уложиться в голове. Но вот как переварить ситуацию, когда этот самый принц-дракон, приняв свой настоящий вид грозного, но добродушного Бронзокрыла, «сдраконился» в Иарресхар за шесть дней до бала, а его избранница последовала тем же путём позже, в сопровождении двух его близких родственниц? Причём своим ходом, вернее, на своих крыльях, ловко маневрируя высоко в небе и удивляя задравших головы зевак своим необычным видом? Клянусь, это было непросто — обернувшись драконом, рискнуть глянуть на своё отражение в огромном металлическом щите, установленном почти в самом центре Роххена, в парке около Дворца местного правления (которые были подданными принцессы Амани и её супруга, герцога Таргира Эрхтана, виденного мной всего два или три раза). Мне в глаза бросились очертания невероятно красивого существа — белого с полупрозрачной, сверкающей разноцветными искрами чешуёй, с длинными, загнутыми назад роговыми выростами на голове, грациозного, изящного… нечто подобное я уже видела на рисунках наших любителей фэнтези-арта, но здесь мне сказали, что Алмазные драконы на Эйделе не водятся. То есть, когда-то они тут жили, но встречались редко, а потом и вовсе вымерли. И вместе с ними из мира Эйделы исчез редкий и очень ценный дар — материализовывать алмазы, наделённые уникальной магической способностью защищать их владельцев от любых проявлений сил Тьмы. Часто за Алмазных драконов принимали Ледяных и Хрустальных, но их магия была несколько иной. Они могли вморозить врага в лёд или заковать навеки в стеклянный плен, но лишь на то время, пока не найдутся те, кто окажется способен уничтожить эти драконьи чары и освободить томящуюся в них разрушительную и жаждущую возмездия суть. Ни один из них так и не смог сотворить субстанцию, способную растворить Тьму и обратить её в нечто противоположное самой себе или просто нейтральное. На это были способны только Алмазные Драконы, каким-то образом ушедшие в небытие. Над миром Эйделы вновь нависла угроза, перед которой оказались бессильны даже Белая Волшебница и девять её Сестёр.

Оказалось (как было написано в книгах и рассказывал мне Бастиан), тёмный анклав, изгнанный из явного мира Эйделы на её «изнанку», состоял, главным образом, тоже из Драконов, то только падших, избравших Путь Тьмы. И стоящих на той же стороне волшебников из числа человеческой и эльфийской рас, в согласии с которыми были гоблины, тролли, демоны и тому подобная нечисть. И вся эта свора уже добрых три тысячи лет ждёт, когда же, наконец, иссякнет сила, держащая взаперти заветные Врата. Хотя лазейка у них всё же нашлась — кланы виверн, которые были связаны с обеими сторонами магии. На них больше всего надеялись запертые в Тёмных измерениях чёрные маги и демоны.

В общем… мне очень доходчиво объяснили, что в этом мире означало появление хотя бы одного Алмазного дракона. И обнадёжили, что, если всё пойдёт как надо, на свет станут появляться новые носители этого замечательного Дара — и тогда тёмные силы навсегда потеряют все шансы захватить вновь мир, из которого были с позором изгнаны. А изгнал их, как было описано в легенде, могущественный Алмазный Дракон Арривиан (как и все остальные потомки Эдарра — оборотень, способный становиться подобием человека и жить жизнью, похожей на нашу). Призвав всю свою мощь, он пустил поток Алмазного Пламени, обративший его Тёмного двойника Тхарра и всех его приспешников в бегство. Однако, изгнав их всех через отворившиеся Врата в Тёмный мир, умер от магического истощения. А другие Алмазные Драконы из числа его потомков постепенно стали терять свою магическую силу и исчезать.

В общем… как бы то ни было, предложение, сделанное мне одним из потомков сего замечательного рода, было для них, кажется, единственным выходом. Я же, так и не сумев за проведённые здесь два сезона полностью перестроить своё мышление и восприятие этой необычной реальности, приняла для себя компромиссное решение — воспринимать всё происходящее как интересную и увлекательную игру, вроде «Джуманджи». Если выиграю — замечательно, возможно, буду победившей королевой на этом игровом поле и получу при этом возможность посещать Землю, родной Питер и родительский дом за городом, когда захочется или будет в том необходимость. А если проиграю…

Тогда, решила я, вернусь на Землю и забуду об этом, если только не начнутся угрызения совести.

А если начнутся?

Впрочем, могут ведь и начаться. Бастиан ведь говорил не так давно, что, если мир Эйделы окажется захвачен Тёмными, угроза возникнет и для мира Земли, поскольку эти миры связаны между собой…

Упаси Создатель!

Ход мыслей, роившихся у меня в голове, изменился, когда на горизонте замаячили смутные очертания и сверкающие в лучах заходящего солнца шпили большого, величественного и, судя по всему, очень древнего города, пережившего наверняка несколько больших эпох. Интересно, как меня воспримут во дворце, при дворе короля? Ведь в сравнении с ближайшими родственницами моего возлюбленного, у которых он почти постоянно жил, я выглядела, честно говоря, серой мышью. Ну хотя, скорее, не серой, а бурой и даже симпатичной и безумно нравящейся Бастиану… но в числе приглашённых на бал дам наверняка будут такие красавицы, в сравнении с которыми Амани и её дочь, считающиеся самыми красивыми в Роххене, сами будут смотреться мышками, а затмит всех блистательная и весёлая Элинн Арафорт-Эдарри со своей оригинальной фиолетовой шевелюрой и в весьма необычном наряде…

Большой город неотвратимо приближался. Мои мысли снова изменили своё направление.

А как, интересно, семья короля Эридана Седьмого воспримет то, что я не являюсь едва вступившей во взрослую жизнь молоденькой девушкой и вообще давно не девственница? И, мало того, уже успела, не удержавшись, вступить в близкую связь с принцем, который ещё даже не объявил меня своей невестой, а только сделал предложение в форме намёка? Впрочем… его родственницы с их подругами уже успели поведать мне о драконьих нравах, которые были достаточно вольными. Супруги могли заводить себе любовников или любовниц, если испытывали к ним сильные чувства либо жили в браке по расчёту, но не имели права ставить их на место своих законных мужей или жён и вероломно бросать свои семьи — это считалось позором, чреватым лишения титула и привилегий в обществе. Впрочем, иногда супруги, живущие не по «истинному союзу сердец и душ», то бишь не являющиеся друг другу «родными душами» могли и развестись, найдя себе более подходящие кандидатуры. Любопытным было то, что хорошо воспитанные драконы-мужчины никогда не позволяли себе обижать и третировать своих избранниц. Также женщины в здешнем обществе, в независимости от своей расы и культуры, никогда не подвергались, в отличие от земных, жестоким наказаниям, унижениям и изуверствам. Хотя за преступления, прописанные в десятитомном Драконьем Кодексе и считавшиеся тяжкими, могли быть казнены или сосланы жить в какую-нибудь глушь, где за ними следили стражи, не давая превратиться в кровожадных амазонок. Не было здесь никогда и рабовладельческого строя. И, что самое любопытное, проституции — несмотря на довольно свободные местные нравы, любовь за деньги считалась здесь неприемлемым деянием и каралась пожизненной ссылкой в дикие и небезопасные для жизни места.

В общем, я в глазах местного бомонда, судя по всему, явно не буду выглядеть нарушительницей здешних законов или морали, но вот что касается моего внешнего вида в человеческом образе…

А вот и королевский дворец. Величественное здание из серебристого-белого камня, высокое и настолько замысловато выстроенное, что вся роххенская архитектура, включая Дворец Правления, казались, в сравнении с ним, простыми хижинами, располагалось в ущелье между двумя скалистыми вершинами, поросшими на склонах густым темнолистным кустарником. Над парадным входом, предназначенным, очевидно, для людей и представителей магических рас, неспособных к свободному полёту, и тех же летающих оборотней, но в «альтернативном» человеческом образе, разместилось монументальное изваяние огромного белого дракона с глазами из двух крупных сапфиров — настолько великолепного, что я долго не могла оторвать от него взгляда. В свою очередь, застывший в немом молчании исполин созерцал неподвижным взором живописные заснеженные окрестности эрдарийской столицы, которая представляла собой нечто среднее между средневековым городом с элементами античной архитектуры и современным туристическим посёлком где-нибудь в предгорьях Альп. С неба падали крупные, похожие на лебяжий пух, снежинки, но холод почти не ощущался — то ли потому, что климат здесь теплее, чем в тех же широтах на Земле, то ли потому, что толстая драконья кожа, покрытая прочной чешуйчатой бронёй, и огонь внутри, подогревавший кровь, не давали замёрзнуть даже в лютую стужу. Впрочем, первая версия была тоже верна — в этом я убедилась, когда увидела толпящихся у входа мужчин, женщин и детей в одеяниях, напоминающих лёгкие полушубки, причём большинство гостей было даже без головных уборов.