Чтение онлайн

В отражении передо мной стояла совершенно незнакомая для меня молодая женщина, чья красота казалась почти нереальной. Рыжие волосы, как языки пламени, мягко обрамляли лицо, контрастируя с глубоким тёмно-зелёным оттенком моего платья. Зелёные глаза, словно два изумруда, сверкали на фоне нежного румянца, придавая лицу нежность и загадочность.

Тонкая талия, аккуратно утянутая в изящный корсет, создавала иллюзию хрупкости, а глубокое декольте, украшенное тончайшей ажурной вышивкой ришелье, добавляло образу соблазнительной чувственности и сексуальности.

– Разве это я? — с недоверием прошептала я, медленно поворачиваясь в роскошном платье. Тяжёлый бархат юбки мягко колыхнулся.

Это платье было словно сошедшее с иллюстраций к рыцарским романам. Я помнила из истории, что бархат легко очищается от грязи, оставленной конскими копытами во время охоты или конных прогулок.

Каждый шаг в этом наряде был словно шагом в прошлое, где рыцари и дамы, благородные и таинственные, жили в мире, полном приключений и романтики. Я чувствовала, как время останавливается, и сердце начинает биться быстрее, словно желая уловить каждый миг этого волшебного момента.

— Да... Даже представить сложно, во сколько обошёлся этот наряд виконту, — произнесла я, задумчиво глядя на своё отражение в зеркале и поправляя перо на шляпке.

Виконт, очевидно, имел на меня определённые планы, и они, скорее всего, будут далеко не невинно-романтическими. Со мной он церемониться долго точно не будет, ведь я для него всего лишь простолюдинка и вдова.

Если уж меня такой наряд поразил, то что говорить о женщине, которая носит хоть и добротные, но всё же простые платья из дешёвой ткани, видимо, на это и был расчёт с его стороны.

Завтра, конечно же, он не воспользуется своим правом обладать мной, ведь этим нарядом просто-напросто виконт покупает меня. В этой поездке будет и отец, а вот последующие мои визиты...

Мужчина мне, безусловно, нравился, не буду кривить душой, и будь я в своём мире, однозначно бы закрутила с ним роман, но тут...

Тут мне нет ещё и двадцати лет, и это тело, несмотря на недолгое замужество, всё ещё девственно.

В дверь постучали, и в комнату вошла нянюшка, неся свёртки ткани, в которые была завёрнута обувь, купленная у Ганса.

— Ласточка моя, Луи сказал, что это твои покупки, я решила принести их тебе... — она, резко замолчав, замерла с изумлённым лицом.

— Матерь божья! — прошептала она поражённо, подходя ко мне. Провела ладонью по моей щеке, всматриваясь в моё лицо старческими подслеповатыми глазами. — Как же ты, детка, на матушку свою покойную похожа!

— Мадам Мари, вы были знакомы с матерью мадам Жанны? — спросила Агнес заинтересованно.

Нянюшка вздрогнула, только сейчас заметив служанку, сидевшую на моей кровати, и растерянно кивнула.

— А что это? — Агнес, удовлетворённая кивком пожилой женщины, мгновенно потеряла интерес к своему вопросу и переключила всё своё внимание на свёртки в руках Мари.

— Это обувь, Агнес, разверни, пожалуйста, я думаю, ботиночки, купленные у Ганса, как нельзя лучше подойдут к этому наряду.

Я облегчённо выдохнула, так как придумывать сложные объяснения и изощрённые оправдания не имела никакого желания. Каждое новое слово, вырванное из меня, становилось ещё одной ложью, которая, как невидимая паутина, затягивала меня всё глубже. Чем дольше я оставалась в этой паутине, тем сложнее было выбраться, и каждый новый шаг только усиливал ощущение запутанности и новой ловушки.

Наконец разоблачившись и надев повседневное платье, я подошла к секретеру и, присев, постаралась набросать записку Арджуну. И надо признаться, у меня еле-еле это получилось. Писать пером и чернилами — ещё то удовольствие: сплошные кляксы и каракули. Пришлось сократить текст до одного предложения, и звучало оно так: «Срочно надо переговорить». Присыпала написанный текст песком и критически его осмотрела.

М-да... Как курица лапой, надо будет уделить письму особое внимание в дальнейшем.

– Агнес, передай, пожалуйста, Луи, что эту записку надо срочно передать лекарю графа.
– Я свернула послание в трубочку и перевязала узкой шёлковой лентой.

Женщина оторвалась от разглядывания обуви и подбежала ко мне. — Ещё какие-то будут распоряжения, госпожа?

Я заметила, как она постоянно бросает взгляд на детскую обувку, и улыбнулась.

— Да, Агнес. Я взяла ботинки для мальчиков. Нужно, чтобы они их примерили. Хотя Ганс уверял, что размер идеально подойдёт, я всё же хочу убедиться.

— Мадам Жанна, эти ботинки стоят целое состояние. У Ганса обувь высшего качества, её покупают только самые состоятельные горожане. Я не могу позволить себе такие траты. — Её голос дрогнул, и она опустила голову, словно стыдясь своих слов.

— Агнес, это подарок от меня для Томми и Мота. — Я мягко коснулась её руки, стараясь передать тепло и уверенность.

Она замерла, словно не веря своим ушам, а затем, не удержавшись, прижала ботинки к груди. Её глаза наполнились слезами, а на лице отразилась смесь благодарности и преданности.

— Госпожа, это... это слишком дорогой подарок. — Она с трудом выговорила эти слова, её голос дрожал от волнения. — Я никогда не забуду вашу доброту.

— Агнес, хватит, — произнесла я, пытаясь скрыть смущение. — Мне действительно нравится заботиться о детях, и, к тому же, я могу себе это позволить.

Она посмотрела на меня с признательностью, и я почувствовала, как внутри поднимается волна неловкости. Я выросла в обеспеченной семье, где деньги никогда не были проблемой. Даже здесь, в этом мире, мне повезло: я жила на полном обеспечении месье Гюлена, и даже средства, которые я использовала, достались мне совершенно случайно — их оставила мне мадам Бено, хозяйка трактира, женщина, о которой я почти ничего не знала. Я решила перевести тему разговора.

— Агнес, мне должны сегодня доставить томаты, растения в горшках, их надо будет выставить во дворе на солнечную сторону и полить.

— Томаты, мадам? А что это?

— Это такие растения с очень вкусными плодами, увидишь, попробуешь — тебе понравится. — Я улыбнулась в предвкушении вкусного салатика на ужин. — Ну всё, беги, передай Луи поручение и померь детям обувь, а мне надо зайти к Марго, у меня будет с ней серьёзный разговор, а потом все вместе пойдём на кухню, поможешь приготовить мне для вас кое-что вкусненькое.