Чтение онлайн

— Дверь открыть! — приказала я. — Иначе я прикажу ее выломать!

Да! В этот момент я чувствовала себя им. И боль на мгновенье стала не такой жгучей. Словно среди тьмы я увидела маленький слабый свет.

— Это приказ генеральши! — громко произнесла Маргарита. Боже, как это прозвучало. Приказ генеральши.

Дверь открылась, а на меня смотрела худая измученная женщина. Словно отражения меня самой. В длинной грязной ночной рубахе, она стояла и смотрела на меня полными пустоты глазами.

Я уверенно прошла в дом.

— Налетай, — кивнула я детям на корзину, вокруг которой суетилась Маргарита. Дети были грязные, худые, а мне было страшно на них смотреть.

— Это что такое?! — произнесла я, подражая интонации Вэндэла. Вокруг царила грязь. Дети, видимо, искали еду, пока мать лежала в прострации. — Как ты могла запустить дом?

«Ну да, кто бы говорил!», — пронеслось в голове. Мне-то проще. У меня слуги есть. А она одна тут справляться должна.

— Ты посмотри на себя! Посмотри на детей! Разве такими их хотел бы видеть твой муж?! — произнесла я.

— Мне уже все равно, — прошептала женщина, пытаясь присесть.

— Встать, когда с тобой разговаривают! — произнесла я. Я понимала, что лаской и утешением тут ничего не добились. — Ты не имеешь права быть слабой, когда ты нужна детям! Ты не имеешь права уходить в себя!

Я чувствовала, как у меня внутри все звенит от слез.

— Вам легко говорить. Ваш муж жив! — произнесла она.

— Мой муж погиб, — произнесла я.

Бедняжка прижала руку ко рту, а я смотрела на нее сквозь слезы.

— Генерал погиб? Я не знала, — прошептала она.

— Поэтому завтра, чтобы здесь все было убрано! Никакого мусора. Чтобы купила еды, — продолжала я сквозь боль.

— Но у нас нет денег, — всхлипнула она. — Нам не дают пенсию, поскольку неизвестно мертв ли муж или попал в плен.

Как знала, что нужно взять с собой немного денег.

— Вот тебе пенсия. Пока от меня. И чтобы завтра здесь была чистота и порядок! — произнесла я, чувствуя, словно во мне расправляет плечи мой муж. — Дети вымыты, сыты, причесаны! Я приеду и проверю! Приказ понятен?

— Так точно, — сглотнула бедняжка.

— Выполнять! — произнесла я, разворачиваясь и выходя.

Когда я вышла на улицу, там уже собрались соседки.

Я прошла мимо, села в карету и заплакала, так, чтобы никто не видел.

— Мне кажется, я говорила слишком грубо, — прошептала я. — Ей нужны были слова утешения, а я…

— Зато получилось. Вон, посмотри! — вздохнула Маргарита, когда я видела, как по стеклам дома скользнула тряпка.

Через неделю собрался целый комитет. Жена лейтенанта вместе с нами ездила по адресам, оказывая помощь. Мы починили крышу матери погибшего сержанта, помогли с пенсией и уборкой еще одной вдове. Я понимала, что сад не занимает меня так, как помощь другим. В такие моменты боль немного стихала.

Я знала, что сейчас идут ожесточенные бои. Мы отбросили неприятеля к самой его столице. Писем оттуда почти не было. Редко прорывалось какое — либо письмо, и это уже было целым событием.

Однажды, вернувшись с очередной поездки, я устало опустилась в кресло.

— Вам письмо от его высочества! — произнес дворецкий.

Я взяла письмо и бросила в камин, даже не читая. Цветы летели туда же. Подарки я использовала на благо, отдавая деньги тем, кому они нужны.

Каждый день ко мне приезжала моя мать. И каждый раз она пыталась убедить меня в том, что я сама упускаю свое счастье. И что мне нужно бежать во дворец, если я не хочу всю жизнь прозябать в этом военном городке. Обычно на этот моменте я выставляла ее вон. Она обижалась, но уже завтра снова оббивала пороги моего дома.

В обставленных залах моего дома царила тишина, будто весь мир замер в ожидании. Я сидела у окна, глядя на сад, где цветы, казалось, напоминали ей о счастье, которое сбылось в её жизни и исчезло так же быстро, как мимолетный солнечный луч. Мысли о генерале, его смехе и нежных взглядах терзали мою душу. Я все еще не могла поверить, что его больше нет.

— К вам его высочество, — послышался голос дворецкого.

Неожиданно в этот тёмный час к дому подъехала карета.

На пороге комнаты появился принц, величественный и уверенный в себе. Его поразительная улыбка, аристократические оставили меня совершенно равнодушной. Я знала, что его прихода никто не мог ожидать, но в сердце нарастала горечь.

— Я пришёл забрать тебя, моя прекрасная леди, — произнес он, делая шаг вперед. Его голос звучал как сладкая мелодия. Сколько женщин мечтали бы услышать эти слова от него, но мне было все равно.

— Забрать меня? — переспросила я, стараясь не выдать своего негодования. — Куда? Во дворец? В свою спальню?

Принц, казалось, не замечал моей иронии. Он протянул руку, словно приглашая меня следовать за ним.

— Моя корона недостойна такой красоты, как ты, — продолжал он, пытаясь создать атмосферу романтики. — Понимаю, это — время грусти, но ты не можешь оставаться здесь в одиночестве.

— Время грусти? — спросила я с издевкой. — Ты так это называешь?

Принц вздохнул и опустил голову.

— Я предлагаю тебе начать новую жизнь. Вдали от воспоминаний. Я понимаю, что здесь все напоминает тебе о нем. И я… я недооценил силу твоей любви. В этом заключалась моя ошибка. И да, я понимаю, что не должен был поддаваться чувствам. И…

Он тщательно выбирал слова, пока я смотрела на портрет мужа, который потребовала повесить в своей комнате.

— Я понимаю, что причинил тебе боль. Но позволь ее исправить. Пока ты здесь, воспоминания окружают тебя. Но, поверь, стоит тебе покинуть это место, тебе станет легче. Намного легче. Я предлагаю тебе новую жизнь, — произнес принц, протягивая руку. — Аврелька, я никак не могу забыть тебя… Я уже должен был уехать во дворец, но я все оттягиваю. Я не хочу уезжать без тебя. Я люблю тебя.

Яна мгновение замерла. Всё, что он говорил, резало ей душу.

— Нет. Ты меня не любишь. Любят по-другому, — заметила я, чувствуя внутреннюю силу. — Когда любят, готовы отпустить, чтобы видеть счастье в глазах любимого. Я для тебя просто трофей. Ты хочешь заполучить меня, как трофей, чтобы показать, что ты лучше генерала.

— И кому же я хочу это показать? — спросил принц.

— Прежде всего, самому себе, — ответила я. — Пока все чествуют генерала, принц стоит в сторонке. И сейчас, когда появилась возможность хоть в чем-то обскакать генерала, ты решил ею воспользоваться.

— Ты говоришь ерунду! — сглотнул принц.

— Я никуда не хочу уезжать. Моя жизнь завершилась вместе с генералом. Ты не можете заменить его или заставить забыть его память, — ответила я, понимая, что должна была это сказать.

Принц рассмеялся, но в его смехе не было тепла.

— Собирайся! Это приказ! — произнес принц совсем другим голосом.

Я поднялась с места. Во мне нарастал гнев и решимость. Я не могла оставить память позади.

— Ты присвоил себе право отменить мою память о нём, — произнесла я с решимостью. — Ну-ка, прикажи моему сердцу. Давай!