Чтение онлайн

До ворот осталось метров десять, но лошадь, свернув с дороги, метнулась к забору, за которым была силосная яма.

–  Взбесилась!
– крикнул Санька и бросился бежать.

А лошадь на всем скаку перемахнула через изгородь и помчалась прямо на мальчишек.

Санька в страхе зажмурился, втянул голову в плечи. Он не видел, как лошадь пробежала мимо и стремглав ринулась в яму. Над ней поднялась туча цветастых брызг. Одни упали вниз, а другие точно повисли в воздухе и закружились над водой. Крупная капелька с сердитым жужжанием долетела до Саньки. Он почувствовал жгучую боль, судорожно схватился за щеку и открыл глаза.

Из воды торчала только голова лошади. Уши были прижаты. Нежные ноздри дрожали мелко и жалобно. Глаза чуть виднелись из-под распухших век. Пчелы тучей летали над лошадиной головой.

Паренек, прикрыв руками лицо, бегал вокруг ямы, не зная, как помочь попавшему в беду коню.

Подоспел старик.

–  Тпру, Соколик! Тпру!
– крикнул он и ловко прыгнул на покрытую водой лошадиную спину. Сдернув с себя фуфайку, старик обмотал голову коня.

Еще одна пчела жиганула Саньку. Он присел и громко хлопнул по шее ладонью.

–  Не бей!
– крикнул старик.
– Колхозные…

–  Да! Не бей!
– огрызнулся Санька.
– Вам хорошо! Деревенских не кусают, наверно!

Щека у него покраснела и стала припухать, шею жгло, как огнем.

–  А ты не торчи тут без толку. Не маши руками, как мельница, - ответил старик.
– Пчелы этого не любят… Вовка!
– обратился он к пареньку.
– Слетай за ребятами! Да лопату прихвати. Соколика выручать надо! Сам отсюда не выберется.

–  Я враз, дедушка Евсей! Ребята в штабе!

Кривые ноги Вовки переметнулись через изгородь и замелькали по обочине дороги.

Рой пчел редел. Постепенно успокаиваясь, они летали вокруг пасечника, но не жалили его и одна за другой покидали поле боя.

–  Набедокурил, проходимец!
– ласково приговаривал старик, поглаживая Соколика.
– Покупаешься, дуралей, до вечера - запомнишь, как пчел дразнить!

Конь виновато шевелил ушами, как будто понимал, что его ругают. Старик уперся рукой о край ямы и, оттолкнувшись от лошадиного крупа, выскочил наверх.

–  Дедушка, а почему они набросились на него?
– спросил Санька.

–  Почему?
– переспросил дед.
– Дом свой охраняли - вот почему. На пасеке травка погуще. Она, поди, и приманила Соколика. Я-то отлучился. А изгородь старая - с прорехами. Он и пришагал в гости к пчелам. А те духу лошадиного не терпят… Хорошо, догадался в воду кинуться, а то бы зажалили вконец… Животина всегда понимает, в чем спасенье… А тебя как звать-то?

Санька ответил. Его голос прозвучал глухо, в нос. Распухшая щека мешала открывать рот, один глаз заплыл, но другой глядел бойко и задорно.

–  Ты земельки приложи - полегчает, - посоветовал старик и усмехнулся в бороду.
– Они, чертяки, знают, кого жалить, - не любят чужих людей, особенно - дачников.

–  Да никакой я не дачник!
– выпалил Санька.

Дед удивленно приподнял лохматые брови, хотел еще спросить что-то, но к яме подбежали мальчишки. Четверым было, как и Саньке, лет двенадцать - тринадцать; остальным что-нибудь около десяти.

На Саньку никто не обратил внимания. Мальчишки держались так, будто его и не было. Только Вовка, увидев распухшее Санькино лицо, спросил:

–  Больно?

–  Ерунда!
– беспечно ответил Санька.

–  Вот что, гренадеры!
– сказал старик.
– Нужна уздечка, веревка и толстые доски! Распорядись-ка, Мишук! А я пока спуск вырою.

–  Вовка - за уздечкой и веревками! Сема Лапочкин и остальные за мной - за досками! Пошли! Бегом!
– скомандовал черноволосый красивый мальчишка с серьезным лицом.

–  Айда с нами!
– предложил Вовка.

Санька раздумывал недолго. Отбросив горсть земли, которую прижимал к щеке, он побежал за ребятами,

–  Не забудьте топор и гвозди!
– крикнул вслед старик.

–  Не забудем!
– ответил Мишук.

Когда мальчишки вернулись с досками, веревками, уздечкой и топором, дед Евсей заканчивал рыть канаву. Она, прорезав край ямы, круто спускалась к самой воде.

Санька выполнял все приказания Мишука. Это получилось как-то незаметно, само собой. Мальчишки безоговорочно слушались своего вожака. Подчинился ему и Санька, не успев подумать, на каком основании Мишук вдруг стал им командовать. Было не до раздумий. Ребята соединили доски поперечными перекладинами - получилось что-то вроде узкого трапа. Старик спустил его в канаву и стал толкать в воду, пока один конец не уперся в дно ямы.

Соколик нащупал копытом шаткую опору.

–  Тпру! Рано!
– одернул нетерпеливого коня пасечник.

Соколика взнуздали, продернули под брюхо веревку.

–  Давай!
– сказал дед Евсей и взялся за уздечку.

Мальчишки потянули с двух сторон за веревки, чтобы лошадь, ступив на доски не потеряла равновесия. Пасечник причмокнул губами Соколик взгромоздился на трап и под громкие крики ребят сделал отчаянный рывок. Обдав всех водой, конь выскочил наверх.

Дед Евсей повел Соколика к лесу, а ребята сполоснули испачканные глиной руки и лица и присели на траву. Санька почувствовал, что все восемь пар любопытных глаз уставились на него. «Сейчас начнут расспрашивать!
– подумал он.
– Кто, да откуда, да зачем явился в Усачи!»

Но мальчишки не торопились расспрашивать Саньку. Они дружелюбно пересмеивались, поглядывая на его опухшее лицо.

–  В городе-то небось пчел нету, - ни к кому не обращаясь, сказал Вовка.

–  Откуда же им там быть!
– подтвердил Санька.

–  Теперь будешь их знать!
– добавил Мишук.
– Ты еще терпеливый… Другой бы завыл на всю деревню. Городские они все такие: чуть что - в слезы. Был у нас тут один дачник, к тетке приезжал…

–  Да какой я дачник!
– вспылил Санька.

–  Эй! Усачи!
– крикнул кто-то от дороги.

Мальчишки разом повернули головы. По траве к яме шли трое ребят из соседней деревни Обречье, которую в шутку называли колхозной столицей, - там размещалось правление сельхозартели.

–  Говорят, к вам новый агроном приехал с сыном?
– спросил один из обреченцев.
– Этот, что ли?
– Не слишком чистый указательный палец нацелился в Саньку.
– Ну и чучело!

Все трое, увидев оплывшее Санькино лицо, захохотали.

–  Так ты насовсем приехал?
– удивленно спросил Мишук.
– И зимой жить с нами будешь?