Чтение онлайн

–  А куда ему деваться!
– продолжал мальчишка из Обречья.
– Отец-то все цветы в городе потравил! Выгнали!

–  Что-о-о?

Саньку подбросило, точно пружиной. А через секунду босые ноги обреченца, получившего увесистый удар, мелькнули в воздухе, и он шлепнулся в траву. Но тут же упал и Санька - двое другие ребят свалили его и придавили к земле.

Замелькали кулаки. Все произошло так быстро, что усачи растерялись и несколько мгновений молча смотрели на потасовку.

Первым очнулся Мишук. Он выкрикнул только одно слово:

–  Сема!

Сема Лапочкин, медлительный и грузный, не торопясь пошел к дерущимся. Он был местной знаменитостью. В школьном медпункте в Обречье имелся силомер. И не только мальчишкам, но и не всякому взрослому удавалось довести стрелку силомера до той цифры, до которой плавно доходила она под пальцами Семы.

Когда Сема подошел к мальчишкам, потасовка приостановилась. Обреченцы, не выпуская из рук яростно сопротивлявшегося Саньку, выжидательно посмотрели на Лапочкина. Они не знали, на чью сторону он встанет. Сема сам еще колебался и вопросительно взглянул на Мишука.

–  Чего смотришь!
– крикнул тот.
– Он теперь наш - усач! Гони обреченских!

Сема выставил вперед свои сильные руки, но работы для них не нашлось. Мальчишки оставили Саньку и отбежали к дороге. Оттуда посыпались насмешливые, оскорбительные слова. Досталось всем. Вовку обозвали ржавым самоваром. Мишука - черным попугаем, Сему - безголовым бульдозером. Но самое обидное выкрикнул напоследок тот обреченский парень, из-за которого произошла драка.

–  Усачи-трепачи! Бить своих ловкачи!
– гнусаво пропел он и добавил: - Вроде Димки-гармониста!…

Санька не понял намека. А обреченцы вдруг припустились наутек. Они знали, что за такие слова их могут поколотить по-настоящему…

Домой Санька вернулся неузнаваемым. Рубашка была разорвана. Брюки измазаны в глине. Болела шея, ныла спина. По перекошенному одутловатому лицу разошлись красные и фиолетовые круги.

–  Ого-о!

Этим восклицанием встретил сына отец.

–  Кто же тебя так обработал?

–  Пчелы!
– буркнул Санька.

–  А-а! Это еще терпимо… Даша! Поди сюда.

Мать ахнула, но, узнав, что сына ужалили пчелы, успокоилась.

–  Ничего!
– сказала она.
– Это даже хорошо! Теперь пчелиным ядом лечатся - к врачам специально ходят. А тут, пожалуйста, без всяких хлопот… Хоть каждый день.

–  Спасибо!
– проворчал Санька.
– Я не больной…

После обеда родители принялись развязывать тюки, мешки и узлы. Дом стал постепенно принимать жилой вид. Санька попытался было играть прежнюю роль обиженного, разочарованного человека. Но актер он был неважный и потому не смог скрыть своей заинтересованности. А когда отец сказал, что Санькина спальня летом будет на чердаке, он даже захлопал от радости в ладоши. Иметь отдельную, пусть даже чердачную комнату - об этом в двенадцать лет и не мечтают!

Санька быстро перебрал в уме все преимущества будущей спальни. Чердак - это уже что-то необычное. Туда можно попасть только снаружи - по приставной стремянке. Когда он уйдет из дома, когда вернется назад,- никто и знать не будет!

Оживившись, Санька стал помогать родителям распаковывать вещи.

Отец приметил, что настроение сына изменилось к лучшему.

–  Обнюхался уже?
– шутливо спросил он.
– И дружков, наверно, завел? А дулся!…

–  Все равно, как вырасту, в тот же день уеду!
– упрямо ответил Санька.

Он еще твердо верил в это.

ЗНАКОМСТВО ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Из маленькой баньки, которая стояла в огороде Ивана Прокофьевича - секретаря колхозной парторганизации, вышла ватага ребят. Миновав грядки, они направились на деревенскую улицу.

Они шли как всегда - двумя четверками: впереди старшие мальчишки, сзади - младшие. Всеми усачами командовал Мишук Клевцов, а у младшей четверки имелся еще и свой, командир - Геня Соков. Ребята учились в одной школе, но в разных классах. Все были пионерами. На лето они объединялись в одно звено, а звеньевым вот уже третий год подряд выбирали Мишука. Его любили и уважали, хотя многим мальчишкам он казался излишне рассудительным и серьезным. На сборах и собраниях Клевцов вдруг начинал говорить чужим, казенным языком. За это Мишука иногда называли попугаем. Но зато никто лучше Клевцова не мог организовать любое дело. Он хорошо знал мальчишек, умел подойти к каждому, и если давал поручение, то был уверен, что оно придется по душе исполнителю.

Летом звено работало в колхозе. Мишук вместе с бригадирами получал в правлении задание и каждое утро приходил с ребятами на работу.

Сегодня усачи должны были окопать яблони в саду. По дороге они завернули во двор нового агронома.

Санька встретил их радостным возгласом:

–  Здорово! Залезайте ко мне!

Он сидел на верхней перекладине высокой лестницы, приставленной к стене дома. В руке был карандаш. На уровне Санькиной головы чернело квадратное отверстие - вход в его спальню.

–  Залезайте!
– повторил он и весело юркнул на чердак.

Ребята по очереди забрались наверх и разместились кто на кровати, кто на бревенчатом полу.

–  Ну, как дела?
– по-взрослому спросил Мишук. Санька скорчил пренебрежительную гримасу.

–  Какие здесь дела? Вот в городе я бы с утра…

Санька так и не сказал, что бы он сделал с утра в городе. Он только присвистнул, дав понять, что словами это выразить невозможно.

–  После пчел-то болит?
– заботливо поинтересовался Вовка.

–  А-а! Чепуха!
– отозвался Санька.
– Пройдет!

–  А что это у тебя за план?
– спросил Гриша Лещук, указав на большой лист бумаги, лежавший на столе.

–  Карта окрестностей!
– важно ответил Санька. Ребята окружили стол и стали рассматривать чертеж.

Они узнали свою деревню - пятнадцать домов-квадратиков, раскиданных вдоль дороги и окруженных изгородью. За околицей виднелось голубое пятнышко - силосная яма с водой. Санька охотно давал пояснения.

–  Я считаю, - веско сказал он, - уж раз где живешь - эту местность надо знать как свои пять пальцев: где что растет, где родник бьет, а где озеро или река. Я в городе знал все, даже что под землей находится!

В голубых глазах Гриши Лещука загорелась искорка.

–  Под землей?
– переспросил он.
– И что там?

–  Как что?
– удивился Санька.
– Где труба с газом, а где электрический кабель или телефонный. У вас тут этого ничего нет!

–  Ну-у!
– разочарованно протянул Гриша.
– Я-то думал!…- И добавил: - А карта - это все-таки здорово! С картой искать хорошо! Может, у нас за деревней…

–  Золото?
– съехидничал Санька.

–  А что ж такого? В Якутии алмазы нашли? Нашли!