Чтение онлайн

–  Хватит спорить!
– вмешался Мишук.
– Карта картой, а дело делом!… Мы в сад идем. Зашли за тобой…

–  В сад?
– воскликнул Санька и потянулся за брошенными под кровать ботинками.
– Я мигом!

–  Яблони будем окапывать, - добавил Мишук.

Санька сердито швырнул ботинки и свистнул. У него в запасе было штук сто разных присвистываний - на все случаи жизни. Сейчас его свист выражал полное разочарование.

А Мишук продолжал:

–  В нашем звене - восемь человек. Я звеньевой. Ты будешь девятый. Мы тебя уже включили. А задание на сегодня такое: окапывать яблони.

–  Ты эти штучки брось!
– Санька даже задохнулся от негодования.
– Я тебе что - рабочая сила какая-нибудь?… С яблонями вы и без меня справитесь! Вот если что сложное попадется, - тогда приходите, консультация вам обеспечена!

–  Консультация?
– переспросил Мишук.

–  Да!
– гордо отрезал Санька.
– Мы за тем и приехали. Отец научит вас урожаи делать, мать подскажет, как молока побольше добыть, а я по всем другим вопросам!

–  Хы-хы!
– хихикнул Геня Соков, но тотчас испуганно прикрыл рот ладошкой: младшим не разрешалось вмешиваться в дела старших.

–  Он как кибернетическая машина!
– насмешливо произнес Гриша Лещук.
– Ему, значит, вопрос, а он глазами, как лампочками, поморгает - и - трык-трык - готовый ответ!… А через год от такой работы он станет марсианином, как в «Войне миров». Одна голова - огромная!… Ни рук, ни ног!

–  Ни рук, ни ног?
– грозно переспросил Санька.
– А это что?
– Он согнул руку и похлопал ладонью по мускулам.
– Бицепс называется! Видали, как я вчера раскидал ту троицу? Кто хочет попробовать? Садись!

Санька кивнул головой на табуретку напротив себя и, поставив локоть правой руки на стол, с вызовом посмотрел на мальчишек.

–  А что будет, если проиграешь?
– многозначительно спросил Мишук и подмигнул Семе Лапочкину.

–  Что хочешь!
– беспечно заявил Санька.
– Хоть яблони окапывать, хоть хвосты коровам заплетать!… Садись любой!

За стол напротив Саньки сел Сема и неуклюже выставил руку. Только сейчас Санька заметил сильные, почти мужские пальцы Семы и широкую ладонь с загрубевшей кожей. Санька беспокойно заерзал на стуле, но руки со стола не убрал.

–  Ну, давай, - лениво произнес Сема, и пальцы Саньки встретились с пальцами противника.

–  Считаю!
– предупредил Мишук.

Санька сгоряча не почувствовал боли, но у него заныло под ложечкой, когда он увидел налившиеся синевой кончики своих пальцев, зажатых в Семиной руке.

–  Раз!
– начал считать Мишук.
– Два!… Три!

И в то же мгновение рука Саньки оказалась прижатой к столу. Мальчишка не успел понять, как это произошло. Он с удивлением, как на чужую, посмотрел на свою ладонь.

–  Э-э! Ты не по правилам!
– растерянно пробормотал он.
– Во-первых, начал раньше срока, а во-вторых… рывком!

–  Считай сам, - покорно ответил Сема и принял исходное положение.

Ребята стояли вокруг них и молчали. Они знали, чем все кончится, и потому не испытывали спортивного интереса. А смеяться над Санькой не хотелось: слишком сконфуженным и растерянным было его лицо.

Но гордость не позволила Саньке сдаться без боя. Он второй раз вцепился в неподатливые пальцы Семы, сам сосчитал до трех и навалился на его руку, привстав со стула. Это было явное нарушение правил, но никто не запротестовал.

Рука у Семы дрогнула и остановилась в вертикальном положении. Как Санька ни тужился, она стояла свечой.

–  Теперь можно мне?
– спросил Сема.

Саньке ничего не оставалось делать, как кивнуть головой. И Сема начал медленно без особых усилий пригибать его руку к столу. На полпути Санька безнадежно махнул левой рукой и выдернул правую из Семиной ладони.

–  Хватит!
– буркнул он и подул на слипшиеся пальцы.

–  Ну?
– как ни в чем не бывало спросил Мишук.

–  Чего ну?
– огрызнулся Санька.
– Я - человек слова!… Сколько там у вас яблонь?

–  Сотни три будет.

–  Насажали на мою голову!
– проворчал Санька и полез под кровать за ботинками.

Колхозный сад раскинулся на пологом спуске к неширокой речке, прозванной Болотнянкой. Она вытекала из огромного непроходимого болота, которое тянулось на многие километры к востоку от деревни. В центре сада стоял обширный новый дом - детские ясли. Сюда по утрам со всех пяти деревень колхоза свозили крикливую детвору и оставляли ее под присмотром нянек до вечерней зорьки.

Когда звено Мишука подходило к саду, Санька услышал разноголосый гомон.

–  Гренадеры воюют!
– объяснил Мишук.

–  Кто-кто?
– переспросил Санька.

–  Гренадеры… У нас всех ребят гренадерами зовут.

–  Дед Евсей рассказывал, - добавил Гриша Лещук,- до революции из нашей деревни в гренадеры брали! Тут парни росли здоровенные как Дима-гармонист… или Семка, например!

Санька оценивающе посмотрел на Сему, на его руки, с которыми успел познакомиться, передернул плечами и спросил:

–  А кто этот Димка ваш, гармонист?… Вчера его тоже вспоминали…

Ему не ответили, потому что из садовой калитки навстречу ребятам вышел председатель колхоза, за ним - Санькин отец. По обвислым, но очень широким плечам, по тяжелой медвежьей походке Санька узнал в председателе того человека, который перенес его из кузова машины в дом.

Ребята поздоровались и с любопытством уставились на нового агронома. Тот оглядел мальчишек, весело подмигнул сыну и вдруг повернулся к председателю.

–  Да вот же тебе, Павел Николаевич, рабочая сила!
– произнес он, продолжая начатый в саду разговор.
– Уверен, что справятся. И лопаты у них наготове!…

–  Сколько, по-твоему, земли нужно вынуть?
– спросил председатель.

–  Ты об этом не заботься - к сенокосу успеют! И такой силос из разнотравья заложим!… Я хоть и не животновод, но уверен: коровы жевать да похваливать будут! Я и место для траншеи приглядел - рядом со старой силосной ямой…

Председатель подумал, посмотрел на ребят и спросил у них:

–  Куда это вы, усачи, путь держите?

–  Согласно наряду, Павел Николаевич!
– ответил Мишук.
– Яблони окапывать.