Чтение онлайн

Конь прибавил шагу.

–  Вечером… - долетело до ребят.
– Про болото все расспрашивал… Любопытный, что белка!

Ребята вернулись в штаб, молча уселись у стола и прислушались к однообразному шуму дождя.

–  Мальчики!
– тихо и тревожно сказала Катя.
– А ведь он к болоту пошел!

Никто не возразил. После разговора с пасечником все подумали то же самое.

–  Что же мы сидим?
– возмущенно воскликнула Катя.
– Он там… А мы!

От волнения у нее перехватило горло, и она замолчала.

–  А ты поплачь!
– грубовато произнес Вовка и добавил: - Он из-за тебя в болото полез! Это ты его дразнила: «Трус, душа в пятках!»

–  Чего привязался?
– сказал Гриша.
– Катя не виновата! Он и сам гусь хороший!

–  Ты сам гусь!

–  Хватит вам!
– строго прикрикнул Мишук.
– Вернется - мы ему покажем!

–  А вдруг не вернется?
– вырвалось у Кати, и она умоляюще посмотрела на звеньевого.

–  Подождем до вечера, - сказал Мишук.
– Не придет - пойдем искать. Деда Евсея попросим - он лес и болото хорошо знает.

–  До вечера?
– спросил Геня Соков.
– А почему не сейчас!

–  Помолчи!
– цыкнул на него Мишук.
– Уж вы-то ни сейчас, ни вечером искать не пойдете!

Младшие усачи беспокойно задвигались на скамейке. Один из них недовольно шепнул командиру:

–  Чего лез? Может, взяли бы!…

Геня Соков щелкнул своего подчиненного по лбу.

–  Помолчи! А то живо домой отправлю!

В штабе на секунду стало тихо. Из-за стола медленно поднялся Сема.

–  Пошел,- произнес он и двинулся к двери, и хотя Сема не сказал, куда пойдет, все догадались, что он решил идти к болоту.

–  Стой!
– крикнул Мишук.

Сема остановился и так посмотрел на звеньевого, что тот понял: приказывать или спорить бесполезно.

–  Подожди!
– изменив тон, сказал Мишук.
– Ты хоть возьми кого-нибудь… Зачем одному? И давай договоримся: только до болота - и обратно!

–  Ладно, - ответил Сема и спросил у Вовки: - Пойдешь?

–  С тобой пойду!

–  Возьмите и меня!
– попросила Катя. Вовка презрительно фыркнул.

–  Пускай, - сказал Сема.

По тропке, ведущей к болоту, никто из усачей не ходил с того самого дня, когда колхозники принесли в деревню подорвавшегося на мине пастуха. Да и не было особой нужды ходить туда. Лес в той стороне грибами не славился. Для охоты на болотную дичь у колхозников не оставалось времени. А ради клюквы не стоило рисковать.

Но все знали, где эта тропа, и Сема вскоре вывел на нее Вовку и Катю.

–  По сторонам не рыскать, - сказал Сема, обращаясь к Кате.

Больше не разговаривали. И настроение было не то, и надоедливый дождь не располагал к разговору. Поднялся ветер. Деревья закачались, заскрипели, обдавая ребят водой. Лес наполнился гулом, точно заработал огромный вентилятор.

Катя посмотрела на сердитые разлапистые ели. «А ведь он - один!» - подумала она о Саньке. И ей стало страшно. Катя чувствовала себя виноватой: «И зачем я дразнила его!»

Первую остановку Сема сделал у вывороченной с корнем сосны.

–  Кричи, - сказал он Кате.
– У тебя голос звонкий.

Та не поняла.

–  Что кричать?

–  Так и кричи: «Са-нька».

–  Са-а-ша-а-а!
– пронзительно закричала Катя. Прислушались. Лес гудел строго и тревожно.

–  Еще, - произнес Сема.

–  Сашо-о-ок!

Высокий голос Кати вплетался в лесной гул и придавал ему какую-то страдальческую нотку.

–  Еще, - потребовал Сема.

–  Са-ашенька-а!

Вовка усмехнулся и сказал:

–  Ты еще как-нибудь придумай! Разнежничалась!… Поздно только!

Катя печально посмотрела на Вовку. Она не обиделась. Она боялась, что Санька никогда не отзовется.

–  Теперь вместе, - скомандовал Сема.- Раз… Два!

–  Са-анька-а-а!

Ветер подхватил их крик и унес куда-то к Усачам. Ответа не было.

–  Пошли дальше, - сказал Сема.

Когда они вышли к болоту, дождь прекратился, но ветер разыгрался не на шутку. Он несся над трясиной и упругой стеной наваливался на лес, зачесывая в одну сторону листья и ветви.

–  Сашо-ок!
– крикнула Катя, но Сема безнадежно махнул рукой: ветер заглушал все звуки.

Долго смотрели на болото. Оно было пустынно - мертвая равнина. Казалось, что этот яростный напористый ветер вымел оттуда все живое.

Ребят волновал один и тот же вопрос: неужели Санька пошел в глубь болота? Но если бы они произнесли этот вопрос вслух, он прозвучал бы по-разному. У Вовки в нем была бы не только тревога, но и восхищение, «Вот это парень! Я бы побоялся!» - честно признался он самому себе. Катя с ужасом думала: «Неужели он из-за меня? Только бы ничего не случилось! Пусть все будет хорошо! А я больше никогда насмехаться над ним не буду!» У Семы были деловые мысли: «Если он в болоте, то придется искать всей деревней. Втроем не найдешь. Мы посмотрим только на берегу».

Сема указал на пенек и сказал Кате:

–  Сиди. Жди.

Повернувшись к Вовке, он махнул рукой направо:

–  Идем.

–  Может, разделимся?
– предложил Вовка.
– Ты направо, а я налево! Скорее будет!

–  Идем!
– требовательно повторил Сема.

Он не хотел отпускать Вовку одного, и они пошли вдвоем, а Катя осталась сидеть на пеньке.

Ветер дул ей в лицо, но она смотрела на пустынное болото, пока не заслезились глаза. Катя прикрыла их и, как во сне, увидела Саньку. Он то проваливался в трясину, то бегал внутри круга, образованного минами.

Катя больше не могла сидеть молча и ждать.

–  Сашо-о-ок!
– крикнула она и испугалась. Подумала, что Сема и Вовка могут услышать ее и повернуть назад. Она теперь была убеждена, что Санька бродит где-нибудь как раз в той стороне, куда направились ребята. Но они не дойдут до него, вернутся, подумав, что она зовет их. Кате послышались даже какие-то звуки, похожие на шлепанье босых ног по грязи.

Шлепанье повторилось, но совсем с другой стороны. Катя порывисто обернулась. По тропинке бежал странный человечек в изодранных штанах, в мокрой, заляпанной илом рубашке.

Это был Санька. Увидев Катю, он остановился и несколько раз повторил:

–  Ты!… Ты!…

–  Я! Я!… - отвечала Катя.

Они стояли на грязной тропинке и смотрели друг на друга растерянно-счастливыми глазами.

Санька провел ладонью по лицу.

–  Не плачь!
– сказала Катя.
– Ведь все хорошо!

–  Я не плачу!
– хрипло ответил Санька.
– А голос у тебя!… Ты простыл?

–  Нет… Я кричал долго звал…

Вернулись мальчишки, встревоженные криком Кати. Вовка затормошил своего дружка.