Чтение онлайн

Немного успокоенные, мы с Розой вернулись в наши комнаты. Мне даже и не приходило в голову, что опасность может угрожать совсем с другой стороны.

Несколько позже мне послышался приглушенный пронзительный крик. Но все было вроде бы в порядке, когда я заглянула в комнату к Розе.

Остаток ночи прошел без происшествий, и я проснулась на следующее утро отдохнувшей и полной оптимизма. Даже хмурая, дождливая погода не могла испортить мне настроение. После того как я привела себя в порядок, я разбудила Розу и помогла заспанной, зевающей девочке одеться и причесаться. Она долго, сияя и улыбаясь, разглядывала себя в зеркале. Затем мы вместе с ней спустились в маленькую столовую, где уже завтракал Пен. При нашем появлении он напря­женно уткнулся в тарелку.

Роза подшла к нему и принялась отчитывать!

— Как ты мог притащить этих ужасных крыс на наш этаж? Ты ведь прекрасно знаешь, как я боюсь этих тварей.

Пен поднял глаза, и на его лице появилась театральная маска невиновности. Сперва он хотел опровергнуть все обвинения в свой адрес, но возмущен­ный вид сестры произвел на него такое впечатление, что он воскликнул:

— Хе! Что бы ты сделала? Сейчас ты выглядишь так же, как и ужасная тетя Эмилия.

К несчастью, «ужасная тетя Эмилия», которая со своими рюшечками, завитушками и кудряшками выгля­дела шестнадцатилетней, именно в этот момент появи­лась в дверях столовой. Я гораздо лучше детей понимала всю пикантность ситуации. Роза просто начала хихикать, в то время, как я тщетно пыталась найти приличный выход из создавшегося положения.

— Как приятно, что мы все вместе собрались к завтраку!— проскрипела она. — А милый Ник полагал, что мы будем завтракать с ним вдвоем, тет-а-тет. Он всегда такой романтичный в своих высказываниях. У, какая сегодня была ночь! Но рядом с Николасом чувствуешь себя в безопасности. Он сразу же зашел ко мне и поинтересовался, как у меня дела. Как он всегда обо мне заботится!

— И все из-за пары мышек? — спросил Пен презрительно.

— Ну, конечно же, нет, милый! — она перегнулась через стол и нежно погладила его по руке. — Из-за бедного Шиллера, который сейчас так болен.

Я с удивлением взглянула на нее.

— Но, кажется, он уже вчера к вечеру чувствовал себя недурно, — заметила я рассеянно.

— Совершенно верно. Но ночью он так громко кричал, что разбудил всех нас. Я хотела пройти к нему, но милый Ник был так предусмотрителен, что запер и меня. Он, конечно же, сразу меня выпустил, и мы вместе заглянули к Шиллеру. Несчастный жаловался на видения, которые его мучили. Удар по голове, полученный им после полудня, когда Рой была в подвале, сильно повредил ему.

Я не обратила внимания на ее провокационные обвинения и только озабоченно произнесла:

— Как ужасно!

— Да. Николас решил отвезти Франца в Тарн, — продолжала она. — А до этого решил перевернуть весь дом снизу доверху.

Она посмотрела на Пена, который старательно размешивал в чашке кофе и выглядел так, словно неприятности такого рода случались с учителями регулярно.

— Пен, ты должен проводить Франца в Тарн, — сообщила ему тетушка. — Ты и Рой.

— Мисс Рой, — сердито поправила ее Роза и ткнула под столом брата ногой.

Послышался топот сапог капитана, и через мгновение он вошел в столовую, в рубашке и жилетке.

— Ливия, я хотел бы переговорить с вами.

Его тон не допускал никаких возражений. Я встала. Дети выглядели удрученными. Мне ни к чему было изучать лицо Эмилии, чтобы убедиться в ее радости.

Капитан провел меня в салон.

— В этом проклятом доме люди постоянно откиды­вают номера, — произнес он горько. — Ливия, я хочу, чтобы вы сопровождали несчастного учителя в Тарн. Кажется, у него проломлен череп. Кроме того, он не хочет оставаться здесь. Он утверждает, что это проклятое место.

Я заверила его, что с удовольствием выполню его поручение.

— Спасибо. Я знал, что могу рассчитывать на вас. Он ни за что не соглашался сесть со мной в лодку.

Произошла ли размолвка между Францем Шиллером и его бывшей прекрасной хозяйкой?.. Но мне это было все равно. Моя задача заключалась в том, чтобы благополучно доставить домашнего учителя до деревни.

— Я могу дать вам кого-нибудь из прислуги, кто мог бы заменить вас на руле, — сказал капитан. — Это простая в управлении лодка. Вам нужно будет только следить, чтобы не заплыть в камыши. Мой молодой смелый наследник высказал желание вам помочь. Он не сказал еще вам об этом? Но я считаю его предложение абсурдным. Мы, конечно же, пошлем с вами того, кому вы доверяете. А до вашего возвращения я внимательно изучу обстановку на месте. Шиллер вел себя так, словно здесь нельзя доверять даже стенам.

— Во всем этом театре виноваты только драгоцен­ности. Как Шиллер, так и мисс Эмилия одержимы идеей их разыскать. Если вы позволите, я бы охотно взяла с собой Пена.

— Значит, вы изменили свое мнение о молодом шалопае? — спросил он обрадованно.

Я рассказала ему о мышах. Он посмеялся, и мы решили окончательно, что меня и Шиллера будет сопровождать Пен. За рулем будет Леокадия, которой все равно нужно в деревню по своим делам.

Пен поважничал перед сестрой, что ему доверили сопровождение двух дам и больного Шиллера.

Домашний учитель был очень бледен, что придавало его лицу романтичность.

— Не опасаетесь ли вы путешествия с таким редкостным грузом? — спросил меня капитан озабоченно.

— Возможно, вы подвергаетесь гораздо большей опасности, оставаясь здесь с двумя темпераментными дамами, — ответила я улыбаясь.

— Это верно, но моя дочь, не теряя времени, уже принялась за поиски драгоценностей.

Мы с Леокадией помогли Францу Шиллеру залезть в лодку. Затем туда же прыгнул Пен. Чтобы избежать взгляда капитана, я озабоченно склонилась над учителем и поправила повязку на его голове. Но мне все равно не удалось избежать напутствий капитана.

— Пен, если ты не доставишь мисс Ливию обратно в целости и сохранности, лучше не показывайся мне на глаза, — прокричал он своему сыну.

И мы тронулись в путь.

Мы были уже довольно долго в пути, когда я вдруг заметила, что Пен и домашний учитель очень внимательно изучают меня. Но несколько, секунд спустя наше внимание было приковано к лодке, которую на месте слияния с одним из рукавов реки развернуло и закрутило так, что Пен с Леокадией ничего не могли сделать.

Я испуганно бросилась к Шиллеру, которого, когда закружило лодку, начало швырять из стороны в сторону. Его лицо было таким же белым, как и повязка на голове. Он повел измученным взглядом вокруг и, когда я протянула руки, стараясь защитить его голову от ударов, мгновенно схватил ,меня и прижал к себе с такой силой, что я засомневалась в его болезни.

Его губы касались моей шеи, и я услышала его жаркий шепот:

— Теперь вы знаете, почему я не хотел плыть с капитаном.

Я сердито высвободилась из его объятий и лихора­дочно соображала, насколько он в действительности болен.

Наше дальнейшее путешествие вверх по реке про­ходило без осложнений. Нужно было только избегать узких, заросших камышом проток. Когда Пен, пытаясь избежать такой протоки, сильными движениями раска­чал лодку, Леокадия склонилась над Францем Шилле­ром и нежно погладила его по руке.