Чтение онлайн

Раздался визгливый скрип, возвещавший о приближении визитера, медленно поднимавшегося по ступеням шумной лестницы. Одновременно с этим, Эйнар наконец добрался до люка и выглянул наружу. Увиденное, подтвердило его худшие опасения.

— Пора уносить ноги, сестренка! Понятия не имею, до чего они там додумались и что собрались делать, но нам этот фокус со стеклом точно с рук не сойдет, — объявил лис и попытался спуститься со шкафа. Пострадавшая нога предательски подвернулась и он едва успел ухватиться за деревянный выступ. Две из четырех ножек шкафа угрожающе оторвались от пола, но, к счастью, тут же вернулись на прежнее место. Лис вовремя отклонился в другую сторону, восстанавливая равновесие. Он чудом удержался, успев упереть лук валарданских мастеров в потолок чердака. Островитяне были бы весьма озадачены, доведись им увидеть, как грубо обходятся с изделием их весьма дорогостоящего труда.

— Второй раз я сюда вряд ли заберусь, так что заканчивай рассиживаться на полу и перебирайся ко мне, я помогу тебе забраться на шкаф. Уйдем через крышу, пока не поздно, — выдал готовый план действий Эйнар.

— Я не могу, слишком высоко… — едва слышно выдавила из себя Тера, прижимая ладони к шершавым доскам пола. Ее губы скривились в безнадежной усмешке, а плечи печально поникли, когда она поняла, что даже слабая попытка подняться с пола вызывает головокружение и дрожь в коленях.

— Какого Ловца ты несешь?! Сейчас не время для глупых шуток. Вот выберемся и шути сколько душе угодно, а теперь подъем, нам пора покинуть этот проклятый чердак! — Эйнар еще надеялся, что ответ Теры — лишь глупый розыгрыш, когда говорил эти слова, но всего одного пристального взгляда хватило, чтобы разбить все его надежды. Он с ужасом начинал понимать, что конкретно сделали зеркала, беря плату за давшееся с таким трудом колдовство.

Глава 3.2 Злой ветер

Лис до конца не мог поверить в существование такого редчайшего невезения. Все складывалось одно к одному и, конечно же, завязывалось петлей на их шеях именно сейчас, в момент, когда силы были уже на исходе.

В подтверждение его мыслям, раздался осторожный стук в дверь и, пока еще робкий, вопрос господина Сибидира, явившегося наконец проверить, что стало с его платежеспособным жильцом. У старика наверняка уже имелись мысли, как заставить господина Белого Лиса заплатить за исчезнувшие окна и блюдца, а также все другие полезные вещи, покинувшие безутешного енота, стоило тому пустить под свою крышу подозрительного двуликого, о котором ходило столько слухов.

— Господин, вы там живы? Вас не задел этот страшный ветер? — начал издалека старый скряга.

Продолжить ему не дал грохот, сотрясший весь дом. Кто-то настойчиво барабанил в дверь и задавал хозяину примерно те же вопросы, какие только что озвучил сам Сибидир. Не дождавшись ответа от постояльца, Грэнго развернулся и побрел отпирать входную дверь.

— Тера, нам пора уходить, — взмолился Эйнар, глядящий на сестру с сочувствием и абсолютной верой в то, что они еще поборются. Если стекольщица, к которой вернулся страх высоты, многократно усиленный соприкосновением с колдовством зеркал, все же не сумеет пересилить себя, ему придется спуститься со шкафа и взять ее на руки. Как при этом они станут забираться обратно на шкаф, позволяющий добраться до потолка и спасительного люка, он представлял весьма отдаленно.

— Иди один… Ветру стоило забрать и меня с собой. Стекло всегда остается лишь хрупким стеклом, рискующим разбиться, будь то хоть ваза, хоть сама стекольщица. Наивно было предполагать, что я смогу избежать участи многих других, — безнадежно посетовала Тера, оставив попытки сделать еще хоть шаг по направлению к шкафу. Подъем с пола дался ей ценой нечеловеческих усилий. Ее тянуло присесть обратно. Даже высота собственного малого роста казалась теперь непомерной.

— Либо уходим вместе, либо оба остаемся! — прорычал лис, впервые за всю жизнь осознавший, зачем тетя Клара обучала Теру не только тому, как быть настоящей стекольщицей, но и как отказываться от собственной сущности и становиться кем-то другим. Черностекольщики, красностекольщики, зеркальщицы, хрустальщицы и многие другие представители народа стекольщиков — все они обладали силой, но были при этом пугающе уязвимы в своих слабостях, приходящих вслед за использованием слишком сильного колдовства.

— Нас сдадут Корде, Тера. Ты ведь помнишь высокую гору прядильщиков? Они не просто так основали свой город на самой вершине, — принялся бить по больному лис. Пользоваться излюбленной тактикой тети Клары ему претило, но он был вынужден признать, что она всегда приносила отличные результаты.

— Бесконечная кордская лестница, хватит одного взгляда вниз, чтобы закружилась голова. А сколько там ветров! Стоит только раз потерять бдительность и все, уподобишься крылатым Гродарина. Только в отличие от них, полетишь ты не вверх, а вниз.

Эйнар не отводил глаз от лица сестры и говорил с такой холодной уверенностью, что Тера сама не замечала, как делает шаг за шагом, стараясь укрыться от страшной картины под защитой того, кто не раз вытягивал ее из самых скверных историй. Осознала она, что все-таки справилась, лишь когда пальцы Эйнара намертво сомкнулись вокруг ее запястья. Лис одним сильным рывком втащил зеркальщицу на шкаф и тут же уперся свободной рукой в чердачную балку, восстанавливая равновесие.

В дверь яростно барабанили, но та не поддавалась, собираясь держать оборону до последнего. Выкрики, заполонивших лестницу разгневанных двуликих, набирали обороты. Они уже знали, кем оказался загадочный съемщик и, очевидно, припомнили все дурацкие слухи, которыми снабдил город полоумный клуб сплетников с улицы «Полезных дел».

— Я подправил замок, еще в первый день, так просто они сюда не ворвутся, — с мрачным удовлетворением заметил лис и принялся вылезать на крышу, таща за собой, невольно упиравшуюся Теру.

Эйнар понимал, что сейчас их жизни зависят только от того, смогут ли они выбраться на крышу и перебраться на противоположную сторону. Ветви старого вяза, растущего у кладбищенской ограды, подходившей почти вплотную к шестому дому, как раз касались крыши. При должном везении по ним можно было спуститься, не попавшись на глаза разгневанной толпы.

Тера тяжело дышала и пригибалась к мокрой после прошедшего дождя черепице. Она, как могла, старалась побороть свой страх, лихорадочно проговаривая слова старой шуттанской поговорки, переделанной другом детства специально для нее еще много лет назад. Он научил ее этим волшебным словам, когда совсем маленькая Тера, размазывавшая по лицу злые слезы и проклинавшая свой нелепый страх, мешавший ей, бывшей ничуть не хуже такого же мелкого и тощего, как она сама, мальчишки, с легкостью порхать по канату, не страшась упасть и свернуть себе шею.

Сейчас, стоя на скользкой крыше, боясь посмотреть вниз, она с трудом могла поверить в то, что Ригби, ее дорогой друг из Шутты, когда-то смог, играючи преодолеть мучивший зеркальщицу, вполне распространенный для всех стекольщиков — страх высоты. Тогда он не просто заставил ее влезть на канат, но и научил быть такой же ловкой и легкой, как он сам. И вот теперь все вернулось, она вновь тряслась и задыхалась от ужаса перед пустотой, отделявшей ее от такой далекой и твердой земли.

— Мой страх живет только во мне одной, я сама решаю, как с ним обойтись. Захочу — оставлю, захочу — прогоню. Страх мой, лишь я могу выбирать, что с ним делать… Я иду, я не смотрю в низ. Я смеюсь, глядя в глаза пустоте, отделяющей меня от удара о землю! — продолжала убеждать саму себя Тера, развивая спасительную мысль так и эдак, пока брат тянул ее за собой, оскальзываясь на потемневших от влаги черепицах.

Ветер путался в растрепавшихся волосах зеркальщицы и холодил лицо. В какой-то момент ей показалось, что она вот-вот ухватится за хвост верткой уверенности в своих силах. Но стоило ей бросить неосторожный взгляд вниз, как новая волна паники заставила ее припасть к крыше и дернуться назад, в сторону, оставшегося за спиной спасительного люка. Едва не вывихнув себе руку, Тера чуть не столкнула Эйнара, тратившего все силы, на то, чтобы удержаться на крыше самому и не упустить, упиравшуюся и не желавшую помогать ему сестру.