Чтение онлайн

Уставший лис, осторожно опустил зеркальщицу на землю, присмотрел небольшой камешек, как мог прицелился, огонек все время куда-то уплывал и двоился, а потом, что было сил, отправил первый снаряд в окно. К досаде, попасть не удалось ни с первого, ни с шестого раза.

Силы начали окончательно иссякать. Ногу жгло так, что он уже не мог на нее опираться. Приходилось переносить весь вес на костыль из лука. А новый камень все никак не желал находиться.

Когда во дворе наконец показался грозный хозяин, пораженный наглостью дурака, решившего обкидывать его достойное заведение камнями, Эйнар уже почти не различал происходящего вокруг.

Первая причина, заставившая почтенного белого медведя прервать свои дела и задуматься о походе на задний двор заключалась в предположении, что некто пытается побить ему окна, как это, судя по слухам, произошло в одном из бедных кварталов Боривала с другой медвежьей семьей. Но предположение оказалось в корне неверным. Ночной бездельник так ни разу и не попал, лишь насмешив медведя своей безрукостью.

И все же настойчивость неудачных попыток в какой-то момент сумела добиться того, в чем потерпела поражение меткость — утомленный неугомонностью хулигана, белый медведь отложил свои счета. Производить расчеты и сбиваться каждый раз, как косой нахал швырял очередной камень, было невыносимо. Он отложил очки, задул свечу и отправился на расправу, не забыв прихватить с собой хворостину. Избивать метателя он не собирался, а вот припугнуть как следует — вполне, чтоб не повадно было нарушать ночное спокойствие добрых боривальцев.

— Вижу жить тебе совсем надоело! — беззлобно пробасил медведь, подходя поближе и видя, что кроме, пошатывающегося бездельника, опиравшегося на странную палку, обмотанную какой-то грязной тряпкой, на земле лежит еще один двуликий, то ли пьяный, то ли мертвый, которого хозяин «Хитрой рыбы», бросивший мимолетный взгляд в маленькое окошко под самой крышей, принял за тощий мешок, таким тот был мелким, серым и неподвижным.

— О нет, Хэвард, совсем наоборот, — прохрипел в ответ лис, стягивая с лица туманный платок.

— Ах ты! — пораженно воскликнул, отпрянувший от неожиданности великан, но тут же подавил свое изумление. Странно было ожидать от валарданского ловкача менее эффектного появления. — Давно не виделись, Эйнар. Смотрю, что ты не изменяешь своим традициям появляться у старых друзей лишь тогда, когда дела совсем плохи. И зачем это ты притащил к моему порогу этого несчастного, хочешь, чтобы я помог тебе его зарыть? Так опоздал, Молли уже заняла весь сад под свои розы!

Обида за долгое нежелание Эйнара являться в гости не успела пустить корни глубже, так как лис начал заваливаться и вскоре присоединился к своему приятелю, изображавшему неподвижный, пыльный мешок.

— Все такой же мастер избегать оправданий и извинений! — Покачал головой Хэвард и с легкостью подхватил вначале одного ночного гостя, а затем и второго. Взвалив обоих на могучие плечи, силач спокойно вернулся в таверну, тихонько насвистывая традиционный северный мотив, знакомый с детства.

Несмотря на упрек, он был очень рад белому лису, хоть тот и появлялся в последнее время все реже и по совсем уж невеселым делам. То, что в этот раз он явился не один, так медведь отлично догадывался кого Эйнар мог притащить с собой. Хэвард уже давно хотел познакомиться с его неуловимым напарником, способным, по слухам, стянуть хоть золотой венец с головы Верховной прядильщицы, дай ему только волю.

Глава 4. Таверна «Хитрая рыба»

Предприимчивость боривальских стражников, охранявших основные ворота города, служила вечным поводом для городских анекдотов, пополнявшихся новыми курьезами чуть ли не каждый месяц.

Наиболее отличившимися стали стражники Восточных ворот — двуликие ласка Вайтис и рысь Блэркит. Они долго думали, как бы поправить свое финансовое положение, после того, как злобное начальство в лице двуликого кабана Хрюнтэйля пришедшего на смену, вышедшему на пенсию двуликому хорьку Лоянсу, лишило их заслуженной премии из-за сущего пустяка — мелкой торговли обычными дорожными мешками с припасами для путешественников, не успевших запастись всем необходимым загодя.

Принципиальный кабан обнаружил в мешках фляжки с элем и тут же поднял страшный визг, обвиняя стражников в грубейшем нарушении дисциплины и пьянстве на посту. Он даже хотел выпроводить обоих со службы, но его рапорт проигнорировали, а Вайтису и Блэркиту, отличавшимся редкой добросовестностью и бдительностью, в тайне посочувствовали.

Не найдя ничего лучшего, деятельные стражники воспользовались предложением свояченицы Вайтиса и стали продавать леденцы. На этот раз они не просто избрали самый безобидный товар, но и решили ловко перестраховаться, начав отдавать часть дохода боривальскому приюту.

Леденцы на палочках имели большой успех, как у приезжих, так и у местных жителей, считавших благотворительность в пользу сирот достойным занятием. Даже Хрюнтэйль, имевший собственное большое семейство, оставил стражников в покое и нередко возвращался домой, неся за пазухой сверток с гостинцами для ребятни. Но разве можно представить восточную стражу без казусов и разнообразных историй? Конечно же нет!

В один прекрасный день стражники посовещались между собой и решили улучшить и без того популярные конфеты.

Со дня совета не прошло и пары недель, как они явились к свояченице Вайтиса, работавшей в кондитерской и снабжавшей их маленькое совместное предприятие товаром, с особыми фигурными формочками, привезенными аж из самого Валардана по личной просьбе хозяйки «Важных мелочей». Блэркит очень обрадовался, когда Салли Шмыгинс согласилась помочь им и договорилась со знакомым купцом. Тот пообещал зайти в одну из недорогих валарданских мастерских и сделать нужный заказ, а потом и привезти хитрые приспособления, не забыв лично убедиться в добротности изделий при оплате.

Несмотря на более чем умеренную цену, работа юного подмастерья, решившего взяться за тонкое литье незнакомой металлической конструкции, превзошла все ожидания.

Приготовленные в новых формочках сладкие фигурки выглядели, как настоящие и стражники, увидев такое чудо, уже мысленно поздравляли друг друга с очередной прекрасной идеей, как вдруг, удача, любившая пошутить над самонадеянностью, покинула их. Вместо нее явилась Харриэт Прыгги, возвращавшаяся из Корды, куда ей пришлось ехать для пересмотра вопроса о строительстве нового моста, остро необходимого городу уже не первый год. Прядильщики вновь отвергли трудоемкий проект и отказались помочь с финансированием ремонта старого, хотя проехать по тому, не помянув всех святых и покровителей городов своих и чужих разом, было невиданным делом, даже для самых смелых.

Двуликую задело столь явное безразличие столицы к нуждам Боривала, а потому она была зла, раздосадована и воспринимала провал, как личную неудачу. К тому же она не справилась и с другими поручениями мэра, из-за чего не представляла, как оправдаться и какие решения предлагать взамен.

Кто знает, возможно не будь двуликая белка в таком скверном расположении духа, судьба новинки Восточных ворот могла бы сложиться иначе. Но Харриэт была взвинчена до предела, а громкие выкрики Вайтиса о «белке на палочке», которой непременно следует отгрызть голову, долетали до ушей пополам со смехом членов клуба сплетников с улицы «Полезных дел», пришедших поглядеть на улучшенные конфеты. Вот тут-то самообладание Прыгги и дало трещину!