Чтение онлайн

Послышался особенно громкий удар, а затем и нарастающий шум голосов. Толпа ворвалась на чердак. Оставалось лишь делом времени, когда беглецов догадаются искать на крыше.

Не видя другого выхода, Эйнар с силой дернул на себя Теру и точным ударом приложился древком лука к ее голове, пониже затылка. Удар был несильным, но метким, точно в то место, как учил шуттанский купец — близкий друг тети Клары, побывавший ни в одной передряге и всегда выходивший, если не победителем, то, хотя бы, не проигравшим. Особого вреда такой удар нанести не мог, зато противник лишался сознания и переставал вредить, что было сейчас настоящим спасением.

Лис повесил лук на одно плечо и взвалил, обмякшее тело сестры на другое. Хоть Тера и весила не больше мешка картошки, больная нога сразу же дала о себе знать и Эйнар чуть не полетел с крыши, опасно накренившись при первом же шаге в сторону противоположного ската.

Кровь начала пропитывать повязку. Пот, катившийся градом, застилал и без того скудный обзор. Эйнар успел убраться от люка и спрятаться за массивным каменный дымоходом, как раз вовремя. В следующую минуту, один из ворвавшихся на чердак двуликих, догадался выглянуть на крышу, вместо того чтобы бесполезно обшаривать чердак, на котором при всем желании не удалось бы спрятаться даже маленькой мыши.

— Его здесь нет! — заорал, оставшимся внизу, рыжий Рилтис, рьянее всех поддерживавший хозяйку «Бурой лапы». Вот только его прежние мотивы резко сменили курс, когда он оказался в доме енота Сибидира. Теперь Адама подталкивало к действию, лишь острое желание не остаться крайним.

Предполагаемым постояльцем, учинившим весь этот уличный беспорядок, был знаменитый господин Белый Лис, поэтому на Рилтисе сошлось слишком много подозрительных взглядов. Он хорошо понял, о чем подумали воинственные двуликие. Пришлось спешно уверять всех, что Белый Лис и не лис вовсе, будто Адам Рилтис такой простак, что и не признал бы сородича. И кого старый полосатый дурак пустил под свою крышу, еще проверить нужно!

— Не высовывайтесь и не шумите! Я уведу их с чердака, тогда и спуститесь обратно, — еле слышно прошипел рыжий заговорщик своему северному лисьему собрату, уловив присутствие того по запаху.

Адам Рилтис был способен учуять кого угодно и где угодно, но жизнь повернулась к нему спиной. Он так и не сумел стать сыщиком, как мечтал с самого детства. Теперь же он наконец использовал свой острый нюх по назначению — выискивал способ спасти не только свою рыжую шкуру, но и жизни двух незнакомцев, от одного из которых пахло особенно странно, запах был горьким и каким-то травянистым. Эта смесь Адаму совсем не понравилась, так что он еще больше уверился в правильности принятого решения. Не хватало еще попасть под горячую руку пьяной толпы, ищущей на каком бы лисе отыграться за чашки, блюдца и уродливые вазочки, которые сто лет никому не были интересны, но оплакивались теперь, как величайшее сокровище всего Дэйлиналя. Если окажется, что Белый Лис и правда виновен, они не станут долго разбираться в цветах, а разорвут за компанию и его рыжего собрата.

— Спасибо, друг, — удивленно отозвался Эйнар, уже приготовившийся сражаться и, вдруг, получивший нежданного союзника там, где и не ждал.

— Народ, мне кажется, я что-то вижу на кладбище. Похоже правы были, решившие искать призраков растревоженных преступников. Ох и страшны! Вижу троих, плывут над землей, трясут кандалами и светятся. Сюда плывут! — напустив в голос побольше зловещих ноток, рыжий лис умело посеял новую волну паники. Он с ловкостью сыграл на недавних страхах и суевериях, переполнявших души двуликих, заполонивших чердак. Все они предвкушали расправу всего над одним врагом. Но появление целых трех неизвестных злобных духов, значительно поколебало их уверенность в собственных силах.

Не прошло и минуты, как дом опустел, даже старика Сибидира, упиравшегося всеми конечностями, уволокли, не желая отдавать на съедение кладбищенским гостям.

Двуликие, хоть и умели, когда требовалось, проявлять свирепость и даже жестокость, все равно оставались самими собой — в сущности неплохими людьми со звериными инстинктами, порой оказывавшимися куда человечнее, нежели порывы обычных людей или тех же прядильщиков, не умевших превращаться в бобров или рысей, но способных бросать себе подобных и уходить, не оборачиваясь и не задумываясь о последствиях своего нежелания остановиться, хоть на минуту, чтобы помочь.

Убедившись, что все тихо, Эйнар выбрался из укрытия, взвалил, не приходящую в сознание Теру на спину и стал возвращаться обратно, на успевший надоесть ему хуже смерти чердак. Спуск дался не без труда. Раненая нога отказывалась слушаться и казалась чужой, зрение начинало тускнеть и плыть. Лис уже чувствовал, как яд медленно дюйм за дюймом отвоевывает его плоть, поднимаясь все выше.

Позволив себе короткий отдых, Эйнар здраво оценил свои возможности и принял непростое решение — попросить помощи, понимая, что это может закончиться очередными неожиданностями. Но, другого выбора у него не было, оставался лишь один вопрос — к кому именно следовало отправиться.

Двое возможных спасителей жили по соседству, что повышало шансы застать хоть кого-нибудь из них дома, но на той же улице обитали члены злосчастного клуба сплетников, а с ними встречаться не было никакого желания. Еще один кандидат находился значительно ближе, к тому же, мог оказать куда более существенную помощь, но была загвоздка — он и сам мог сильно пострадать, заметь кто-нибудь господина Белого Лиса, пробирающегося к его дому. А лишних глаз поблизости всегда хватало…

Был еще один двуликий, к которому можно было смело обратиться и получить всю возможную помощь и поддержку. Вот только застать его на месте к тому часу, как Эйнар сможет добраться со своей ношей, могло и не получиться. Дом надежного друга, как на зло, сейчас перестраивали и к кому из своих многочисленных приятелей и родственников он сегодня отправится в гости угадать практически невозможно. Да и заявляться в чужие дома было слишком опасно.

Решив понадеяться на удачу, задолжавшую им целое состояние, Эйнар вытянул из кармана плаща Теры туманный платок, о котором так вовремя вспомнил и нацепил его себе на лицо. Теперь можно было не опасаться, что его узнают и попытаются схватить.

Лис постоял еще немного, настраиваясь на длительную прогулку и, не спеша двинулся со своей ношей к выломанной двери. Силы тому, кто сумел так искорежить, казавшуюся непробиваемой преграду, было явно не занимать. Им очень крупно повезло, что их так и не поймали!

Спускаясь по скрипучей лестнице, Эйнар гадал о той информации, которую Тере удалось вытянуть из лука, начавшего приносить пользу лишь после того, как лис почти махнул на него рукой. Замотанный в найденную на чердаке тряпку, валарданский трофей смотрелся не слишком солидно, зато прекрасно помогал продвигаться вперед, ослабляя давление на левую ногу, болевшую с каждым шагом все сильнее, а главное — не привлекал лишнего внимания.

Путь до таверны казался бесконечным. Эйнар окончательно сбил дыхание. Его шатало во все стороны. Лис даже не был уверен в правильном ли направлении движется, когда впереди неожиданно показалась вывеска — здоровенная и, на редкость криво нарисованная, рыба. Деревянная плутовка подмигивала черным глазом, раскачиваясь на крепких железных цепях и служа отличной рекламой для старого, приличного заведения. Едва ли хоть кто-нибудь радовался при виде нее больше, чем Эйнар, воспрянувший духом, стоило ему рассмотреть вначале знакомую уродину, а затем и свет на верхнем этаже дома.

За то время, пока лис преодолевал свой путь от проклятого шестого дома, наступила глубокая ночь. Первый этаж таверны, отведённый под харчевню, был темен и тих, как и второй, на котором располагались комнаты постояльцев. Не спал лишь глава семейства — двуликий белый медведь, так и не поддавшийся на уговоры отправиться домой к сыну или внукам, когда в городе началась суматоха.

Собрав все оставшиеся силы, Эйнар обошел «Хитрую рыбу» и присмотрелся к маленькому окошку под самой крышей, выходившему на задний двор таверны. С улицы свет был едва заметен, но и он давал гостям возможность заявить о своем приходе, не перебудив весь дом.