Чтение онлайн

устройства на ночлег представлялось здание трапезной с кельями.

Мы осторожно поднялись по перекосившимся и частично вросшим в землю

ступенькам, вошли в архиерейские палаты. Захламлены они были здорово, но

современного мусора - всяких там пластиковых бутылок и прочего - было на удивление

мало. А так, в основном, битый кирпич, какие-то кованые изделия - возможно, детали

перил и ставней - осколки посуды. Сразу после входа находилось большое переднее

помещение - холл, как сказали бы сейчас - от него шли двери в разные комнаты. То

есть, были дверные проемы в разные комнаты, и судя по их величине, двери были

двустворчатыми - когда они были. Налево, по всей видимости, была кухня - в ней

находилась огромная печь-плита, на которой вполне можно было готовить достойные

архиепископа и его гостей обеды. Чугунные дверцы топки и духовки, валялись рядом. То

ли их выломали, то ли они сами отвалились. Единственно, что уцелело - это чугунная

плита, положенная над топкой. На такой плите можно было вскипятить не чайник, а

целый бак воды, и сварить обед на роту солдат.

– Смотрите!
– показала Фантик на огромную открытую топку.
– Теперь, когда

дверцы нет, печка превратилась в камин. Или, вернее, в очаг, - она потопала ногой по

полу.
– Пол здесь каменный, поэтому вполне можно развести открытый огонь в очаге,

загореться ничего не может. А на этой плите можно и воду вскипятить, и макароны

сварить.

– Да, если здесь немного расчистить, то будет совсем неплохо, - согласился

Ванька.
– Будем, как викинги или как хоббиты сидеть у очага и есть мясо!

– Ну, они-то ели мясо на вертеле, а не всякие консервы вроде тушенки, -

пробормотал я.
– Однако, здесь и правда можно удобно устроиться. Во-первых, над нами

мощный второй этаж, так что протекать на нас не будет. Во-вторых, здесь всего одно

окно, которое можно занавесить. И ни сквозняка тебе, ни брызгов дождя.

– А чем мы его занавесим?
– спросила Фантик.

– Да хотя бы нашей палаткой. Я имею в виду, её брезентовым тентом. Ведь если

мы остановимся здесь, то палатка нам не нужна. Приберемся - и будем спать в спальных

мешках прямо на полу, время от времени подбрасывая дрова в очаг. Осталось только одно

проверить...

Я достал спички, пошарил глазами, нашел какую-то старую газету в углу, зажег её

и засунул в очаг.

– Что ты делаешь?
– спросила Фантик.

– Проверяет, есть ли тяга в дымоходе, - объяснил Ванька, сразу понявший смысл

моих действий.
– Ведь если дымоход забит - осыпался, например, или птицы в нем

свили гнезда - то пользоваться им нельзя. Весь дым повалит в комнату, и мы задохнемся.

К сожалению, судя по тому, что дым начал зависать и частично выползать в

комнату, а не устремился в дымоход, дымоход и впрямь был забит.

– Какая жалость!
– с горьким разочарованием вздохнул Ванька.

– Такая же печь должна быть в трапезной, - сказал я.
– Будем надеяться, что

там нам больше повезет. Пошли туда!

– Но давайте сначала осмотрим все архиерейское жилье, очень-очень быстро, а?

– предложила Фантик.

Мы с Ванькой согласились, и пробежались по всем помещениям архиерейских

палат. Особенно интересно было подниматься на второй этаж - лестницы так

причудливо извивались, такие возникали ходы и переходы, что, честное слово, целую

вечность можно было бы там странствовать, если бы нас не поджимали неотложные дела.

Под конец мы вышли на верхнюю галерею и оглядели все подворье сверху. Видно было

далеко. Мы увидели и нашу лодку в бухточке, и дорогу к воротам, и часть берега. И само

озеро просматривалось лучше некуда, довольно далеко.

– Вот, наверно, здорово было стоять здесь и смотреть, когда здесь кипела жизнь!

– вздохнула Фантик.

А я заодно поглядел на крышу и трубы трапезной. Крыша, насколько я мог судить,

была во вполне приличном состоянии, без больших прорех. То есть, возможно, мы даже

на втором этаже сможем устроиться, если захотим. И трубы выглядели вполне нормально

– во всяком случае, на обоих трубах не было ни одного отвалившегося кирпича, так что

кирпичами дымоходы не забиты. Конечно, в них может быть и окаменевшая сажа, и

птичьи гнезда - но тут уж не узнаешь, пока не проверишь тягу.

Тучи совсем закрыли солнце. "И наползала зловещая тьма на весь обитаемый

мир..." - подумалось мне. Снежинки больше не кружились в воздухе, будто тучи копили

силы. И, по моим ощущениям, с каждой минутой становилось все холодней.

Сумеречное такое было состояние вокруг, и казалось, что наступает вечер, а ведь

было всего полтретьего дня.

– Пошли осматривать трапезную!
– сказал я.
– Кроме всего прочего, мне уже

жрать хочется - просто жуть! Четыре часа на воде, управляя парусом - это вам не

хухры-мухры!

Насчет того, что пожрать следует, и как можно скорее, Ванька и Фантик охотно

согласились со мной. Мы спустились с галереи по внешней лестнице, прошли в

трапезную.

В трапезной нам повезло. В кухне при огромном зале высилась такая же печь, что

и в архиерейских палатах - и тоже с оторванными дверцами. Топка у этой печи была

чуть ли не метр на метр, чугунная плита поверх топки сохранилась в отличном состоянии,

и пол был каменный, так что пожарная безопасность гарантировалась. И, более того, окно

кухни было наглухо заколочено, и кухню освещал свет из дальнего окна зала в

противоположной стене. Сквозь это окно до кухни не могли долететь никакие дождь и

снег, при самом буйном ветре.

И в самом зале трапезной нас ждал приятный сюрприз. Часть длинных деревянных

столов и скамей была поломана, чуть ли не в щепы изрублена, но один дубовый стол,