Чтение онлайн

– Спокойней, Лариса, спокойней, - ведший переговоры милиционер опять

вздохнул, снял фуражку, вытер пот со лба и поглядел на второго милиционера. Тот еле

заметно кивнул - видно, он был старше чином, и этим кивком показал, что одобряет

действия подчиненного, и пусть тот и дальше гнет как гнул.
– Брось, Никитишна, толку

нет переливать из пустого в порожнее. Вот и товарищ из УБЭП со мной согласен, -

продолжил милиционер, и мы поняли что были правы, предположив, что второй

милиционер выше званием.
– Дело серьезное, так что кончай запираться, никому от

этого лучше не будет.

– Недосдача-то какая крупная получается!
– вставила продавщица.
– Кто её

гасить будет?

– Так, получается, мне по второму разу за все платить?
– осведомилась

Никитишна, подпустив скрипучую нотку в голос.

– Или платить - настоящими деньгами, - подчеркнув интонацией суть дела,

подтвердил милиционер, - или товар возвращать.

– Да как же я его верну?
– ахнула Никитишна.
– Он у меня весь в дело пошел!

– Хочешь сказать, ты за день пять кило сахара извела? И три кило пшена?
–

язвительно вопросила продавщица.

– Ну, сахар извести нетрудно, ежели бражку под самогонку поставить, -

милиционер ехидно поглядел на Никитишну.

– Да как ты смеешь?
– Никитишна задохнулась от возмущения.
– Я в жизни не

гнала!

– Знаю, что не гнала, - кивнул милиционер.
– Но твой сарайчик проверить не

мешало бы... Ладно, шутки в сторону. Не хочешь платить, и товар возвращать не хочешь

– у тебя из пенсии вычтут.

– Как это - вычтут?
– напряглась Никитишна.

– А вот так, - объяснил милиционер.
– Почтальонша привезет тебе пенсию на

сто рублей меньше обычного. А сто рублей спишут в счет долга магазину. Но это - дело

десятое.

– Десятое?
– голос Никитишны теперь все больше походил на визг несмазанных

дверных петель.
– Для меня это дело самое первое!

– Для тебя - да, - ответил милиционер.
– Но не для нас. И ты пойми, что в

твоей беде никто не виноват, кроме того человека, который тебе эту бумажку дал и такую

свинью подложил. Что, нам охота с тобой препираться? Ларисе надо недосдачу гасить,

нам надо это муторное дело расследовать. Никому радости нет, ни нам, ни тебе. И все из-

за какого-то гада, который тебя, старуху, обманул. Вот и расскажи нам о нем, расплатись

с красавчиком.

Никитишна призадумалась.

– И, кстати, - продолжил милиционер, - если у тебя не одна, а несколько таких

бумажек, то не прикидывай сейчас в уме, как бы тебе в далекий город съездить и там от

них избавиться, накупив всякой всячины. Сдай их нам, а то ведь погоришь хуже некуда.

Охота тебе на старости лет под уголовную статью попадать?

Видно, он попал в самую точку, потому что Никитишна заметно смутилась и

оглянулась на односельчан, ища их поддержки и взглядом спрашивая их совета. Но

односельчане теперь примолкли и лишь смотрели во все глаза, с жадным любопытством

ожидая, чем кончится дело.

Ее взгляд упал на Ваньку - и она поперхнулась. Мы-то уже привыкли к

Ванькиной экипировке и перестали её замечать, а вот на посторонних она производила

сногсшибательное действие. Милиционеры тоже поглядели в нашу сторону, интересуясь,

что же так потрясло Никитишну.

– Эй!
– вырвалось у милиционера старше чином.
– А это что ещё такое? Откуда

вы взялись?

Ванька гордо положил руку на меч и выпятил грудь.

– Мы викинги!
– сообщил он.
– Плаваем по морям и совершаем набеги на

прибрежные крепости.

– Еще и викинги...
– пробормотал милиционер. Теперь все пятнадцать человек,

находившихся на площади, пялились на Ваньку почем зря, перенеся внимание с одного

захватывающего зрелища на другое.
– Ну и денек сегодня! Дурдом...

– Да, викинги, - подтвердил я.
– Вон, наш струг на берегу. Кстати, насчет

дурдома. У нас есть для вас одно сообщение...

– Что за сообщение?

– Нас пытался задержать какой-то тип, явно психанутый, - сообщил я.
–

Угрожал нам ружьем, чтобы мы никуда не делись, и даже выстрелил один раз, когда мы

от него оторвались.

Милиционеры посерьезнели, а жители деревни опять загудели, толкуя между

собой и с новым интересом рассматривая нас.

– Время теперь такое, какие только психи ни водятся, - подал голос какой-то

дед.
– Еще странно, что нас всех не перестреляли.

Послышались и другие подобные реплики, ахи и охи.

Милиционеры переглянулись, и тот, который вел все переговоры с Никитишной -

видимо, местный участковый - подошел к нам и, обняв за плечи, отвел в сторонку.

– Давайте подробней, - сказал он, - только потише, чтобы народ не

будоражить. Заодно, - он оглянулся, - и Никитишне дадим время подумать, чтобы

доперло до неё наконец, в какую историю она влипла. Итак, где теперь этот ваш псих?

– В воде барахтается, - сказал Ванька.
– Хотя, наверно, уже вылез.

– Ну да, его надувная лодка перевернулась, когда мы от него отцеплялись, -

объяснил я.
– Он только и успел, что выстрелить. Но он уже летел кувырком, и пуля ушла

в воздух.

– Та-ак...
– милиционер почесал подбородок.
– Давайте с самого начала, и во

всех подробностях.

Я рассказал про все, что с нами произошло, тактично обойдя лишь то, что касалось

водяных лилий. В моем изложении, мы подошли поближе к берегу, чтобы наломать

торчащий из воды красивый камыш... Дальше я все излагал точнехонько, включая эпизод

с пиявкой. Ванька и Фантик тоже периодически вставляли в рассказ красочные детали.

– Час от часу не легче, - вздохнул милиционер.
– Действительно, какой-то псих