Чтение онлайн

Интуиция подсказывает, что те подозрительные типы как-то связаны с Ризвановым, Артурчиком и прочей нечестью.

Если всё так, то я должен знать, что они хотели от Палыча. Возможно, это прояснит ситуацию. Или хотя бы даст подсказку, в каком направлении двигаться.

Когда подъезжаю к больнице, на телефон падает сообщение от Макара. И то, что оно содержит, кроме матов ничего не вызывает.

Ризванова выпустили. И в честь освобождения он собирает всех на гулянку в рестике. Но не в каком-нибудь рандомном, а у Артура.

У Артура, вашу мать!

Из наших туда хрен кто пойдёт. Я тоже пас. Потому что понимаю, зачем Макар это делает – хочет всех по-быстрому примерить. Только это дохлый номер.

Артёмовские долгое время были костью в горле. В их компашке только отморозь тусуется. Из нормальных пацанов никого нет. Поэтому друганами мы с ними никогда не станем.

И пофиг, что там Ризванов себе нафантазировал.

Хочет слияния – пускай делает это в одно лицо. У меня есть дела поважнее.

Захожу в больницу и, отыскав нужную палату, хочу с порога потребовать информацию от Палыча. Но застываю в дверях, когда вижу, что выглядит он хреново – бледный и как будто постарел лет на десять.

Хотя взгляд всё такой же цепкий. Сверлящий. Тяжёлый. Особенно, когда на мне останавливается.

Возле него какая-то баба в медицинском халате сидит. Брюнетка. Возрастная по моим меркам, но для Палыча – в самый раз. По бейджу видно, что это местная врачиха. Только для Лисовца она явно больше, чем врач.

Вон как она предано смотрит на Палыча и руку его сжимает.

Сомневаюсь, что это прописано в курсе лечения.

– Как самочувствие? – спрашиваю.

– Минуту назад было лучше, – сурово отвечает Палыч.

И нехотя отнимает свою ладонь у врачихи, обменявшись с ней красноречивыми взглядами.

– Выглядишь бодро, – вру.

– Смотря, с кем сравнивать. Если с покойником, то…

– Паш! – шикает на него брюнетка. – То есть… Павел Павлович!

– Вы уже закончили осмотр, Надежда Васильевна? – выдавливает он из себя официоз. – Мне надо с человеком пообщаться.

Усмехаюсь. Конспирация этих двоих выглядит забавно. Нашли, перед кем шифроваться. Я уже просёк тему, поздняк метаться.

– У нашего пациента сейчас идёт реабилитационный период, – тем временем произносит врачиха, глядя на меня. – Ему противопоказан даже малейший стресс.

– Никакого стресса, – заверяю с ухмылкой. – Только положительные эмоции и спокойствие. У нас по-другому не бывает. Скажи, Палыч?

Он лишь раздраженно закатывает глаза.

– Настоятельно прошу поберечь Павла Павловича, – звучит строгий голос. – Он еще от прошлых посетителей не отошел. Довели мне его тут до…

– Иди, Надя, – обрывает её Лисовец.

Но врачиха медлит. В сомнении поджимает губы и задумчиво смотрит на часы.

– Даю вам пятнадцать минут. Не больше, – наконец, выдаёт она, направляясь к выводу.

И как только за ней закрывается дверь, я сразу спрашиваю:

– Кто к тебе приходил?

– Старый знакомый, – отвечает Палыч, кривясь. – Человек из моего прошлого. Ты его не знаешь, но, думаю, вы скоро познакомитесь.

– Можно больше конкретики?

– Всё хреново! – рявкает он. – Нас всех ждёт полная задница – я достаточно конкретно изъясняюсь?

– Достаточно. Но хотелось бы услышать детали.

– Если кратко, то... Помнишь, я тебе рассказывал, что случилось с моей женой? Так вот человек, который причастен к её смерти – в городе.

– И с какой целью он здесь? – интересуюсь, проецируя спокойствие.

А сам чувствую нарастающую тяжесть в грудине. Страх за Лисёну буквально сковывает меня изнутри. Душит.

Мать Вики убили с крайней жестокостью. Причиной был конфликт Палыча с опасными и в конец отмороженными типами. И если один из них сейчас в городе, то это просто лютый трэш.

– Он здесь с целью открытия бизнеса, – слышу как из трубы голос Лисовца. – И размах там грандиозный. Денег – немеряно. На всех уровнях всё схвачено и проплачено. И ты по-любому уже в курсе, кто его партнёры.

– Ризванов и Артёмов, – выдаю без сомнений.

– Что тебе известно об этом? – требовательно спрашивает он. – Говори!

И пока я вкратце обрисовываю ситуацию, Палыч молча слушает, мрачнея с каждой секундой.

– …Они это собираются развивать не только в рамках города – на региональный уровень хотят выйти, – сообщаю в завершении.

– Я тебе больше скажу – в планах задействовать не только подпольные шараги, типа «Бездны». Им нужен профессиональный резерв. Для этого ко мне и приходил Буровой.

– Буровой? – переспрашиваю, услышав знакомую с детства фамилию. – Тот самый Буровой, который…

– Который когда-то другом моим был, – кивает Лисовец и, морщась, потирает грудь. – И с которым мы вместе спортивную карьеру начинали.

– Я думал, его уже давно в живых нет.

– К сожалению, это не так. И учитывая обстоятельства, он нас всех переживёт.

Хочу спросить, что именно было нужно Буровому от Палыча, но в этот момент в палату заходит врачиха и начинает меня выпроваживать.

– Мы еще не закончили, – недовольно цедит Лисовец.

– Это моё отделение, – в тон ему отвечает она. – Я здесь закон. И я прошу молодого человека немедленно покинуть палату.

– Пару минут нам еще дай.

– Ни секунды не дам! Ты видел себя? Посерел весь…

Пока они спорят, у меня в кармане оживает мобильник.

На экране номер Вики высвечивается, и я сразу принимаю вызов. Потому что мне сейчас капец как необходимо услышать её нежный голос.

Среди происходящего вокруг дерьма – это моя единственная радость в жизни. Единственное, что держит на плаву и не даёт свихнуться.

– Привет, Лисён, – улыбаюсь в трубку.

И уже готовлюсь кайфануть от ласкового и немного смущенного голоса моей девочки. Но вопреки ожиданиям слышу совсем не Вику, а её бабку, которая разрывает динамик громкими причитаниями вперемешку с рыданиями.

– …Не уберегла! Забрали! – кричит бабуля, срывая голос. – Горе-то какое! Внученька моя!..

И меня будто с ног до головы кипятком ошпаривает. Тело немеет, воздух в лёгких застывает ледяным комом. Не могу его вытолкнуть из себя. Дыхалку спирает.