Чтение онлайн

– Ни черта подобного! Я даже не знал про их существование вплоть до её смерти!..

– Пошёл ты на хрен со своими оправданиями! – папа с силой отталкивает Владимира от себя. – Кому они сдались теперь? Ты привёз мне изувеченное тело жены. Не надо рассказывать о своей непричастности. Никогда этому не поверю!

– Ты упускаешь одну важную деталь, – спокойно произносит Владимир. – Я привёз тогда не только Веру. Но и твою дочь. Заметь – живую и невредимую. Если бы я хотел отомстить, то убрал бы всех. Без исключения. – Его губы вдруг растягиваются в пугающем оскале. – Ведь именно это я сделал с теми мразями. Я нашёл их и вырезал, как свиней. Одного за другим. Моя месть настигла всех причастных. Всех до единого. Как видишь – я не сторонник полумер.

Он замолкает, идёт к столу и твёрдой рукой наливает в стакан янтарную жидкость. Выпивает содержимое и со стуком возвращает стакан на стол.

Вздрагиваю от резкого звука и пытаюсь осознать услышанное, сглатывая сухость в горле. От полученной информации мой устоявшийся мир рушится буквально на глазах.

Моя мама, которую я всю жизнь считала погибшей в аварии, оказывается была зверски убита. Отец, которому я безоговорочно верила, оказался лжецом.

Но это и остальные моменты я еще смогу когда-нибудь принять. Наверное.

Пугает и вызывает панику наличие Владимира во всей этой истории. Ведь он гораздо опаснее, чем я предполагала.

Жестокий. Хладнокровный. Безжалостный.

Ему ничего не стоит лишить человека жизни. И в данный момент мы все – папа, Максим и я – зависим от безумца, на которого нет управы.

– Чего молчишь, Лисовец? – нарушает тишину насмешливый голос. – Предательство я твоё схавал, жену твою не трогал. Еще и дочь вернул в целости и сохранности. Ты, считай, мой должник. Как теперь смотришь на наше дальнейшее сотрудничество?

– Я уже дал ответ. Условие осталось прежним – не впутывай в это Вику. Она сейчас уйдёт. И больше ты её не тронешь.

– Твоё условие противоречит моим интересам. Забыл, кто у меня в клетке стоит? Мне нужно приручить этого упёртого быка. А ручным он станет только благодаря ей, – Владимир кивает в мою сторону.

– Ты плохо знаешь парня. Он тебе голову откусит при первой возможности.

– Не откусит. Более того – со временем ему придётся смириться с тем, что его женщина принадлежит другому.

– В каком смысле? – агрессивно повышает тон папа.

А я настороженно замираю.

– Я вижу в ней Веру, – невозмутимо жмёт плечами Владимир. – Вижу в ней шанс, который ты у меня отнял.

– Совсем охренел?! – отец резко соскакивает на ноги. – Ей восемнадцать. Для тебя здесь нет никаких шансов!

– Я не собираюсь принуждать её к чему бы то ни было.

– Ещё бы ты принуждал! – папа срывается с места и шагает тараном на Владимира. – Не смей даже думать в эту сторону! Ты меня понял?!

– А если подумаю, что ты сделаешь, Лисовец? – летит усмешка. – Что ты можешь, м? Ты же мой со всеми потрохами. Уймись уже! В чём проблема?

– Проблема в том, что Вика – твоя дочь.

Признание папы застывает в пространстве, вызывая абсолютную тишину.

Воздух становится тяжёлым. Хватаю его ртом, чувствуя, что близка к потере сознания. В горле скапливается ком.

Шок, неверие, непринятие, боль…

Эмоции молниеносно сменяют друг друга, и мне хочется кричать от адского напряжения в голове. Мозг пытается усвоить полученную информацию, но разум отказывается это делать. Я не хочу верить отцу! Не хочу!

– Невозможно, – глухо произносит Владимир и медленно переводит на меня сканирующий взгляд. – Это исключено. – Он внимательно всматривается в моё лицо, будто видит впервые, и нервно оттягивает пальцем ворот рубашки. – Вера не стала бы скрывать от меня такое. Она…

– Она боялась, – напоминает отец. – Боялась жизнь, которую ты выбрал. Твоё окружение. И тебя.

– Я бы смог обеспечить её безопасность. И нашему ребенку – тоже.

– Никакого ребёнка не было бы, узнай ты о беременности. Отправил бы Веру на аборт и всё.

– Это ты ей внушил! – рычит Владимир. – Убедил её, что я подонок, который способен убить собственную плоть и кровь!

– Это сделал не я, а ты сам. Вспомни, какие условия ей выдвигал. Никаких детей. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Ты запугал Веру до такой степени, что она даже перед смертью не открыла тебе правды. Унесла свою тайну в могилу.

– Какая же ты всё таки мразь, Лисовец, – злобно скалится Владимир. – Ты присвоил мою жизнь. Отнял у меня не только женщину, но и ребенка. А ведь я тогда мог забрать дочь. Это было моим правом.

Он снова смотрит на меня, раздражено играя желваками. Затем идёт к столу. Опять пьёт.

Наблюдаю за всем будто со стороны. Мне сложно переварить происходящее.

Всё это похоже на ужасный сон. Хочется просто проснуться. Открыть глаза и оказаться в той реальности, где я не знаю правды.

Да. Именно этого я хотела бы – оставаться в неведении.

Я ни сколько не осуждаю отца за то, что он скрыл от меня страшные подробности прошлого. Наоборот, благодарна ему. Как и благодарна за то, что он не отдал меня Владимиру, когда я была ребенком.

– Только я несу ответственность за то, что ты не знал о дочери. И я готов ответить за это, – нарушает тишину папа. – Но её отпусти. Ей не место здесь. Ты и сам это понимаешь.

– Сейчас я понимаю одно, – звучит мрачная усмешка. – Наличие дочери – это шикарный бонус, который можно использовать в бизнесе. И я не намерен от него отказываться.

– Какой ещё на хрен бонус? – рявкает отец.

– Её можно удачно пристроить, – воодушевленно тянет Владимир. – Кто откажется от такой красавицы? Найдём тебе классного жениха, – обращается он ко мне. – Хочешь? – Испугано мотаю головой, но Владимир игнорирует это. – Только сначала надо решить одну проблему, – задумчиво рассуждает он и резко достаёт мобильник из кармана пиджака. – Приведи сюда Дьявола, – кидает приказ в трубку – Да, сейчас... Мне насрать, что грёбанный перерыв заканчивается! Веди, я сказал!..

Пока он разговаривает по телефону, папа подходит ко мне и, взяв мою руку, тянет к себе.

Вцепляюсь в него мёртвой хваткой и затравлено смотрю на дверь, которая открывается спустя несколько мгновений.

В кабинет заходит Высоцкий.

Его сопровождают два охранника и какой-то мужчина. Он сразу вступает с Владимиром в спор по поводу того, что нужно продолжать бой.

Я не вникаю в суть перепалки.

Моё внимание приковано к Максиму, состояние которого вызывает тревогу.