Чтение онлайн

Не замечаю, как мы перемещаемся в пустую палату. Лихорадочно веду ладонями по мощной груди, но почувствовав сквозь футболку перевязочные бинты, трезвею.

– Максим, – с тревогой шепчу. – Подожди…

Но Высоцкий не слышит.

До боли сжимая меня в объятиях, он покрывает моё лицо короткими поцелуями. Ведёт носом вниз по шее и одержимо вдыхает мой запах, издавая глухой рык.

– Я соскучился, – признается он, горячо выдыхая. – Больше ни на шаг от меня не отойдёшь. Никогда. Я запрещаю.

Не могу сдержать смех, услышав такое заявление.

– Не надо запрещать. Я буду рядом, – заверяю, поймав его серьёзный взгляд. – Всегда.

Максим не отвечает. Снова хаотично целует меня и, забравшись рукой под кофту, накрывает мой живот.

От этого жеста тепло ощущаю. Защиту.

– Хорошо себя чувствуешь? – спрашивает он, бережно поглаживая живот. – Не рано выписали?

– Я в порядке, – улыбаюсь. – Малыш тоже. Смысла оставаться в больнице нет.

– Тогда поехали домой.

– Тебе нельзя домой, – напоминаю. – Врач же сказал, что…

– Он ни черта не понимает. Я здесь только время теряю.

– Максим, – отстраняюсь, нахмурившись. – У тебя были серьёзные ранения. Не надо с этим шутить. Нужно следовать рекомендациям врача. Как только тебе станет лучше, тогда…

– Мне лучше, когда ты рядом, – перебивает он. – Уедешь – снова будет хреново.

И утыкается лицом в мою шею, слегка прикусывая кожу и запуская мурашки по телу.

– Думаешь, мне хочется уезжать без тебя? – грустно тяну и многозначительно добавляю: – Тем более, после того, как я узнала, что на тебя ведётся охота среди местных медсестёр.

– Всерьёз думаешь, что мне есть до них дело? – Высоцкий берёт моё лицо в ладони и заглядывает в глаза. – Мне плевать на всех, кроме тебя. Запомни это.

Верю его словам. Безоговорочно.

Максим честен со мной. Я это знаю. Чувствую.

Он никогда не обманет и не предаст. Его поступки лучше всяких слов доказывают это.

– И всё равно я ревную, – признаюсь к своему стыду. – Ходят тут всякие, – недовольно бурчу. – Хвостами перед тобой крутят.

Внезапный смех Высоцкого заставляет меня обижено надуться.

– Не переживай за это, Лисён. Меня не интересуют чужие хвосты, – продолжает улыбаться он и добавляет серьёзным тоном: – Я однолюб.

– Кто ты? – оторопело переспрашиваю, не веря своим ушам.

Максим никогда не озвучивал свои чувства ко мне. Я уже и не надеялась, но…

– Однолюб, – повторяет он уверенно. – Это значит, что я влюбился один раз и на всю жизнь. Надеюсь, не надо уточнять, в кого?

– Надо! – выпаливаю, не совладав с эмоциями, и тут же тушуюсь. – Просто я хотела бы… Но… если ты не…

– Я люблю тебя, – уверено перебивает мой лепет Высоцкий.

И я ловлю ступор, не в силах справиться со своим вытянувшимся лицом.

Хлопаю глазами, пытаясь осмыслить, что это не сон. А Максим лишь довольно улыбается.

– Повтори! – требую севшим голосом.

– Люблю тебя, – снова звучат слова, от которых моё сердце сладко сжимается. – Люблю, – повторяет Высоцкий, мягко касаясь своими губами моих. – Люблю…

Всхлипнув от переизбытка эмоций, нежно целую его в ответ.

Меня переполняет ощущение бесконечного счастья. Купаюсь в нём, словно в лучах солнца, и стараюсь запомнить это мгновение в мельчайших подробностях.

Прижимаюсь к Высоцкому всем телом, глубоко вдыхаю его мужественный запах, ласкаю колючие щёки и словно в бреду шепчу, что тоже люблю. Безусловно. Отчаянно. Навечно.

Зная, что Максим больше меня нуждается в этих словах, я повторяю их снова и снова.

«Недолюбленный» – так однажды сказала про него моя бабушка. И прямо сейчас я даю себе клятву, что больше никто и никогда не скажет так про Высоцкого.

Он будет окружён любовью, заботой и нежностью, пока бьется моё сердце. Клянусь, я сделаю всё от меня зависящее.

Максим будет счастлив.

Я подарю ему семью, которой у него никогда не было. Создам тыл, где любят и ценят. Отдам всю себя. Без остатка. Потому что Высоцкий это заслуживает.

Он замечательный человек, а вовсе не бездушный Дьявол, как все привыкли считать.

Он – моя любовь. Моё сердце. Моя жизнь.

***

Дорогие! Осталось дождаться эпилог, где у нас появится малыш) Спасибо за ваше железное терпение!)

Несколько месяцев спустя.

Макс

– …Не знаю, Палыч, – тяну с сомнением в трубку мобильника. – Я не был дома почти неделю, и мне никуда не упёрлось сообщать Вике с порога о твоей свадьбе. Сам как-нибудь давай.

– Я не могу сам! – звучит раздраженное. – Она расстроится.

– Вика? – улыбаюсь. – Да она будет рада. Сто процентов!

– Она воспримет это как предательство. Я точно знаю.

– Бред. С чего ты взял?

– У меня чуйка.

– Хреновая у тебя чуйка, – насмешливо констатирую. – Вика давно ждёт эту новость. Но не от кого-то, а от тебя лично.

– Да будь же ты человеком, Высоцкий! – эмоционирует Палыч. – Так трудно посодействовать тестю? Что сложного?

– Тебе придётся самому выкручиваться, извиняй. Кстати, ты раз на днях к нам прийти собирался. Вот и обрадуешь дочь.

Из динамика доносится сердитое бурчание, которое заставляет меня снова усмехнуться.

Ловлю в зеркале заднего вида свою довольную рожу и лыблюсь ещё шире.

Настроение – огонь!

Потому что домой еду. К жене. К сыну.

Всего неделю их не видел, а меня уже ломает дико. Не могу думать ни о чем другом.

Была бы моя воля, вообще не отходил бы от них ни на секунду. Но бабки сами себя не заработают. Поэтому периодически приходится срываться из города, чтобы контролировать движуху с грузами. Бизнес в этом направлении хоть и прибыльный, но геморроя хватает. Особенно – в первое время.

Так что держу руку на пульсе. На самотёк не пускаю.

Мне надо закрепиться в этой нише. Наладить всё, чтобы как часы работало. Тогда я смогу обеспечить своей семье достойную жизнь.

Для меня это капец как важно – дать жене и сыну всё самое лучшее. Баловать их. Исполнять любой каприз, не считая денег. Окружить роскошью и максимальным комфортом.