Чтение онлайн

в долину Туманихи. Здесь, в каменной щели, и ветра нет. Только

мокрая пелена опутала сыростью промозглые, холодные камни.

Вдруг Кухта дёрнулась, встала на месте. Лохматым изваянием

вытянула нос, застригла ушами. Дёрнула Уля повод, остано­

вила оленя, взглянула вперёд и... похолодела от ужаса. На неё,

усмехаясь, смотрит Агафон. Скалит прокуренные зубы. Трясёт

бородой, качает головой и щурит узкие глаза. До него около

двадцати метров, сидит за каменным уступом. Видно только

голову и плечи: спрятался гад, выждал момента, скараулил-таки.

Но самое страшное — держит перед собой два ружья. Свой раз­

битый винчестер и шомполку Айкын. Уля попятилась назад, но

он щелкнул скобой, злорадно засипел:

— Так я и знал! И давно ты за мной едешь? А ну, давай по­

тихонечку ближе. Поздоровкаемся. Хто там с тобой пялится?

Загбой или Серёга? А может, Костя? Давай-ка, подъезжай по

одному, патронов на всех хватит.

Уля молчит, ни жива ни мертва! Понимает, что выстрелить

у Агафона не заржавеет. Только нажать на курок. Выпустила

осторожно поводок, освободила Кухту. Одновременно тянет на

себя уздечку, заваливает оленя назад и, предупреждая Сергея,

успокаивая Кулака, громко отвечает:

— Што ты, дятя Агафон? За што? Што я тепе плохого сте-

лала? Мы на отном прииске всю жизнь прожили! Или ты меня

не узнал?

— Ха! Жили... Точно так. Да вот времена меняются. Что же

это ты, голуба моя, в своё время дядьке Агафону не угодила?

Али пришлые лучше?

Уля не знает, что ответить. Подбирает в уме слова, а сама при­

слушивается, что происходит за спиной. Знает, что Агафон ещё

331

ВЛАДИМИР топилин

не увидел Сергея. Он в густом тумане. А Кулак ехидно смеётся,

продолжает издеваться:

— Ну что же ты, молчишь? Давай-ка, поезжай ко мне, пока

никто не видит...

И не договорил. Оглушительный выстрел распорол камен­

ный проход. Здесь, в узкой щели, он прозвучал с десятикратным

увеличением, так что у Ули заложило уши. Она оглохла. В ушах

звон. Мысли не работают. Однако краем глаза увидела, как перед

Агафоном раскололся камень. Это от пули, которую выпустил

Сергей из штуцера. И хоть он не попал в своего врага, но напугал.

Кулак молниеносно скрылся за укрытием. Это дало Уле время

на то, чтобы в несколько секунд развернуть оленя и растаять под

защитой спасительного тумана.

За спиной грохотали запоздалые выстрелы. Визгливым

рикошетом, натыкаясь на камни, носились слепые пули. Там,

сзади, посылая проклятия, клацал скобой разбитого винчестера

Агафон. Но Уля и Сергей уже были на безопасном расстоянии.

Вновь — свободные и вольные как птицы. Целы и невредимы.

Невидимы врагу в густом тумане. И вполне счастливые, что

избежали смертельной опасности.

А в Кулака опять вселился дьявол! Настоящий бес! Он низ­

вергал проклятия на головы преследователей. И в то же время

ругал себя за свою медлительность и нерасторопность: «Надо

было стрелять без промедления». В Улю, в сердце, наповал! Он

уже понял, что их было двое: Уля и Сергей. Загбой не промах­

нулся бы. Костя тоже. А теперь эта чертовка, молодая, но очень

опытная охотница будет осторожна. Ох, как осторожна! Устроить

ей очередную ловушку практически невозможно. Всё равно, что

ставить капканы без приманки. А вот она-то его будет следить.

Да так, что никуда не денешься. Хоть в воду ныряй. А это значит,

что он на волоске от гибели, пока здесь, в тайге, под постоянным

взглядом зоркой рыси, прыткой кабарги, хитрой росомахи. И нет

ему спасения.

Агафону стало плохо. Как-то вдруг быстро, по-заячьи за­

билось сердце. Голова закружилась, перехватило дыхание.

В какой-то момент ему показалось, что на его шее затягивается

маут. Схватился руками за горло — ничего нет. Всё нормально.

332

ТАЙНА озер а кучум

А из-за скалы слышится девичий смех. Резко повернулся — одна

молочная муть тумана. Тишина, только ветер свистит в узком

ущелье. На руках кровь. Чья? Вспомнил, что только что стрелял.

На ружье тоже бордовые пятна. Ободрал ладони о камни, когда

шарахнулся от пули Сергея. Зло заскрипел зубами, до хруста

суставов заломил пальцы, застонал утробно, как загнанный

зверь: «Ых! Мать твою!..» А мысли мелькают в голове: «Что

делать? Бежать! Быстрее, без оглядки! Пока есть время, пока не

рассеялся туман да сырь-мокредь смывает все следы».

Айкын встретила его с удивлением: что произошло? Агафон

остановил караван, куда-то вернулся, стрелял, а теперь бежит,

пригнувшись, как заяц через поляну, оглядывается. Вскочила

на ноги, шагнула навстречу:

— Что?!

— Зверя стрелял, обранил, — на ходу зло соврал Агафон и,

даже не посмотрев в её сторону, схватил повод коня. — Ехать

надо. Скорее. Раненый медведь страшен. Задавит, не спросит...

Женщина в страхе. Оглядывается по сторонам, старается не

отстать от Кулака. Боится каждого куста, молит богов, чтобы

отвели беду. Едва успевает за Агафоном, просит, чтобы он не

торопился. А тот как будто не слышит, гонит по зарубкам коня,

стараясь быстрее убежать от погони.

А тропа тянется вдоль гольца, в глубоком тумане-облаках.