Чтение онлайн

Братья так и сказали: «Живите, сколько хотите, хоть всю

жизнь! Места хватит на всех!» Женщины поддерживали своих му­

жей с искренней, неподдельной радостью (таковы уж характеры

жен охотников и старателей-золотарей: куда нитка, туда и иголка).

Всем были отведены отдельные комнаты (Пелагие и Ченке вместе,

Сергею и Уле, несмотря на гражданский брак — тоже). Столовая —

в одно время. Пища из одной кастрюли. Баня — по субботам.

Выход из дома в любое время, когда хочешь. Вечерние посиделки

в гостиной — дружно, весело. Однако добавлялись и некоторые

обязанности. Пелагия, например, в первый день заняла место на

кухне. Ченка пропадала в огромной конюшне, ухаживая за ло­

шадьми. Уля помогала горничной убирать большой дом. Сергей

был занят своими делами, практически каждый день пропадал

в конторе геологоизыскания с отчётами и докладами. А если

и выпадало свободное время, всегда посвящал его Уле. Несмотря

на добрый жест гостеприимства, первой не выдержала Ченка.

Прожив три недели, она вдруг с вечера собрала свои немудрёные

пожитки и рано утром, когда ещё не рассеялась предрассветная

муть, оседлала оленя и уехала на прииск. Сказала откровенно:

— Моя рыпа ловить нато, зверя промышлять. Корот, отнако,

дышать не могу.

Уехала не задумываясь. Не привыкла жить в четырёх сте­

нах. Попрощалась сухо, без слёз, как будто вышла в соседнюю

комнату. Зачем лишние слова? И так всё понятно. Сергею дала

наказ:

— Люпи Ульку, переги, она отна. Она тебя тоже люпить пу­

тет.

А дочери хитро улыбнулась:

— Ты знаешь, гте я жить путу. Знаю, скоро приетешь. Буту

жтать...

427

ВЛАДИМИР т о п и л и н

С той поры и приключилась с Улей хандра-болезнь. И чем

вылечить? Неизвестно. Только одна Уля знает...

Это утро началось как обычно. В доме Вороховых вставали

рано, огромное хозяйство требует ухода. А лошади и коровы не

будут ждать, когда человек проспится. Так что, хозяин, вставай

с первыми лучами солнца, как этого требует организм живот­

ных. Иначе проспишь весь день. Уля и Сергей не исключение.

Затопали шаги по большому коридору, ухо востро — сон долой.

Надо вставать.

— Лежи, отдыхай. Вам, мадам, нужен покой, — шутливо про­

говорил, потягиваясь Сергей.

— Нет. Шена долшна вставать раньше муша, — в тон ему от­

ветила Уля. — Ты сегодня рано вернёшься?

— Не знаю. Как начальство... Скорее бы уж следствие за­

кончилось. Знаю, что за мной вины нет, а всё равно чувствую

не в своей упряжке, — подавленно проговорил Сергей и начал

одеваться.

Завтракали в половине восьмого. После этого стали рас­

ходиться по своим делам. Сергей, улыбнувшись Уле, выбежал

на крыльцо, вскочил в пролётку. Кучер щёлкнул вожжами,

экипаж скрылся за воротами. Пелагия и Нюрка (та самая, к ко­

торой Загбой случайно залез в кровать) стали убирать со стола

грязную посуду. Лиза, Варвара и Мария, жёны братьев, пошли

в комнаты. Филя, Иван — во двор, к конюшне. Егор, поскрипы­

вая деревянной ногой, вышел на крыльцо, закурил самокрутку.

Уля хотела идти наверх, к себе в комнату, но, услышав на улице

движение, остановилась на лестнице. Думала, что вернулся

Сергей, что-то забыл.

Вышла к Егору на крыльцо: у ворот стоит пролётка. Нет, не

Сергей, а один из извозчиков, что работает у Вороховых. Моло­

дой, лихой парень, Фёдором зовут. Работает исправно, выезжает

в город раньше всех. И сегодня уехал ни свет ни заря. Егор хотел

узнать, случилось ли что? А из коляски на землю спускается

представительная дама. Хоть и одета в дорожный костюм, но

сразу видно, что не из крестьян. В степенных движениях угады­

вается воспитание. Шагнула к воротам, приветливо улыбнулась.

Господи! Да это же Набокова Елизавета Ивановна! Егор даже

428

ТАЙНА 0 3 6 Р А К у м у М

закашлялся от дыма, тут же выбросил самокрутку в сторону,

одёрнул косоворотку. Шутка ли, такая женщина пожаловала!

После разоблачения Суркова Елизавета Ивановна прожила

в доме Вороховых пять дней, а потом, в процессе дела, после того,

как подследственного Суркова этапировали в Красноярск, — во

избежание непредвиденных действий со стороны знакомых чи­

нов местной власти, — поехала за ним контролировать процесс.

Прошёл месяц. Что происходило там, в городе, никто ничего не

знал. Слишком запутанным оказалось дело. Однако купчиха,

прежде чем уехать на запад, к себе домой в Ярославль, обещала

вернуться и навестить невольных участников событий по делу

Суркова. Может быть, потому, что слишком горяча и светла па­

мять сестры о брате. А судьбы людей, связанных с этим делом,

были исковерканы.

— Бог мой! Какие люди! — широко раскинув в приветствии

руки, закопытил по крыльцу деревянной ногой Егор. — Милости

просим! Эй, бабы! Кто к нам пожаловал! (А сам отметил: ранний

гость до обеда.)

Елизавета Ивановна радушно подала руку Егору, обратив­

шись к Уле, обняла её как родную, нежно, долго. Так, что у обеих

на глазах выступили слёзы. Потом поочередно обменялась при­

ветствиями с остальными женщинами.

— В дом! В дом!! — открывая настежь двери, суетится Егор. —

Как раз к завтраку.

— Что вы, — выдерживая паузу, улыбаясь ответила купчиха. —