Чтение онлайн

Вдруг Карский, до этого неотрывно смотревший на возлюбленную, перевёл взгляд на нас и остановил его на Джоре.

— Насколько я понимаю, обращение скоро завершиться, — обратился он к нему. — Твой запах, конечно, непритягателен, насколько я успел заметить, однако — мне неловко и странно это говорить — Сандра может напасть…

Любимый на это усмехнулся и уже хотел ответить, когда его перебил смешок ищейки: — Ха! Этот парень немножко крепче человека! Он последний, за кого тут стоит переживать…

— Вот как… — спустя несколько секунд молчания только и сказал на это Якуб, и повернулся обратно к Сандре. Что ж, я даже не удивлена — она для него в данный момент наверняка важней, чем странный человек, входящий в вампирский клан…

И вот, спустя рекордные тридцать два часа, сердце девушки сделало последний удар и навсегда замолчало.

Алек убрал свою дымку, отчего новорожденная вампирша вздрогнула. Несколько секунд она не двигалась, всматриваясь в потолок. Затем рывком поднесла руку к глазам и стала рассматривать уже её.

— Сандра? — тихо окликнул её Якуб. Та мгновенно повернула голову в его сторону. Я напряглась — обычно новорожденные после обращения реагировали на всех, как на угрозу…

Девушка несколько секунд рассматривала окликнувшего её, а затем и вправду резко, как и любой новообращённый, набросилась на него… с поцелуем! Мы все были в некотором ступоре от происходящего. Карский же тем временем начал отвечать на напор Сандры, левой рукой прижав новоиспеченную вампиршу к себе за талию, а правой — зарывшись в её распущенные сейчас волосы. Вроде и проявление новорожденной несдержанности… но вместо агрессии — страсть. Мда… Это продолжалось, пока братец не протянул: «Во дают!» После чего сладкая парочка резко повернулась к нам.

— Ой, как неудобно-то вышло, — проговорила Сандра новым, по-вампирски мелодичным голосом, смотря на нас с таким видом, что стало понятно — слово «неудобно» относится к кому угодно, кроме неё. И тут же, по слогам повторила. — Не-у-до-бно, — по-видимому, прислушиваясь к собственному голосу. — Всё так странно…

— Ты привыкнешь, я уверен, — нежно улыбнулся ей Якуб, погладив по плечу. Та улыбнулась в ответ. Её поведение совсем не типично для новорожденной… Я, к примеру, вообще не могла здраво мыслить в первые пару недель. Да и у остальных, кого я знаю, было примерно так же. А тут — вполне осмысленное поведение спустя минуты после изменения…

Тут девушка потянула носом. Обвела нас более внимательным взглядом, который остановился на Джоре. Затем быстро оказалась возле него. Ещё раз принюхалась, по-звериному подавшись вперёд. Задумчиво посмотрела на него. Никто не стал пытаться ей помешать — Якуб просто не успел, а мы знали, что Джору никакого труда не составит справиться с ней в случае надобности.

— Ты говорил, что от запаха человека мне на первых порах будет сносить крышу, — повернулась она к возлюбленному.

— Так я и не человек, — хмыкнул Джор, чем заставил вампиршу вновь повернуться к нему. — Потом расскажу, если захотите. Думаю, сейчас у вас есть дела поважней.

— Разве тебе не хочется… пить? — с плохо скрытым удивлением спросил Деметрий. Сандра сглотнула.

— Я чувствую жжение в горле, но оно мне не так уж сильно мешает, — ответила она, — достаточно отвлечься на что-нибудь, и я о нём забываю.

Мы все так и уставились на неё… Ну и ну! То, что она описывает — контроль жажды, как у опытного вампира! Удивительно!

— И, тем не менее, тебе нужно на охоту, — произнёс Алек.

— Пойдём, любимая, — приобнял Якуб её за плечё и повлёк к выходу, — найдём тебе какого-нибудь криминалле, — последнее слово было сказано на итальянском. — Придётся нам пробежаться до ближайшего города — здесь охотиться запрещено.

— Пойдём, — кивнула ему Сандра. Деметрий провёл их к одному из тоннелей, ведущих за пределы Вольтерры.

Последующие дни показали, что самоконтроль девушки не был случайным или временным — она всё так же не проявляла характерной для новорожденных эмоциональной нестабильности, как и не мучилась от необузданной жажды. У нас было несколько теорий на этот счёт. Дело могло быть и в особой психике Сандры, которую в ней воспитали в той организации (оставшихся в живых глав которой вампирша, к слову, собиралась выследить в будущем), что после обращения переросла в дар, и в безболезненности этого самого обращения, и даже в том, что Джор назвал «психологической подготовкой», то есть то, что у Сандры была информация о жизни вампира задолго до обращения, и это помогло ей освоиться в новой жизни (ведь всех нас обращали, а уже потом учили, как быть вампиром). Либо же всё это вместе взятое. А сама Сандра явно получала удовольствие от своей новой ипостаси и наслаждалась новым уровнем отношений с Карским.

В общем, так я и получила в свой клан вампира с весьма нужным для меня талантом, а также стала лучше в глазах любимого. Да и в своих, если честно, тоже…

Джеймс

Пролетело ещё полгода. Начался июнь, лето потихоньку вступило в свои права. В мае порой случались солнечные дни, так что я и Каллены частенько прогуливали школу, и Белла с нами заодно. Проблем мне это не доставляло: когда у тебя абсолютная память и возможность думать одновременно о нескольких вещах, не отставать в школьной программе не составляло большого труда.

А уж как моя девочка радовалась, когда сдала все экзамены, и ей вручили аттестат… казалось, Изабелла просто светилась изнутри!

— С этого момента у меня начинается новая жизнь! — со смехом восклицала она. — Прощай, мой личный Ад, под названием «Средняя школа Форкса»!

На выпускном мы с Калленами побыли чисто ради приличия, после чего плавно и незаметно переместились в их дом, где у нас была вечеринка «только для своих». Хорошо провели время. Младшие Каллены вспоминали кучу забавных и весёлых случаев из своей школьной и студенческой жизни. Разговор зашёл об алкоголе — Эммет сетовал, что не может бухнуть, как в старые-добрые времена человеческой жизни. Я тоже вспоминал, правда, очень смутно, как напивался. Однако моей основной страстью всегда была охота, и выпивка с ней даже рядом не стояла. Чуть задумавшись, я не уловил момента, когда все, как один, уставились на Беллу.

— Ей, сестрёнка! — с какой-то странной ухмылочкой произнёс здоровяк. — А ты ведь единственная из нас, кто может напиться… ведь ешь же обычную для людей пищу!

Моя девочка только рассмеялась: — Совсем нет, Мишка! В этом смысле я от вас мало отличаюсь. Как я уже рассказывала, мои клетки адаптируются ко всему, что может им навредить. Спирт исключением не будет — он даже глотку мне не обожжёт. Нет, чисто теоретически, он, может, на меня и подействует — если я буду почти при смерти от истощения, и у меня не хватит энергии на адаптацию, — она невесело вздохнула. Неужели любимая хотела бы напиться?.. Однако дальнейшие её слова отмели такую вероятность. — И хорошо! Я даже представить боюсь, что могла бы натворить, будучи пьяной. Я же сквозь бетонную стену пройти могу, почти не почувствовав этого! Нет, даже если бы я могла напиться, никогда не стала бы этого делать добровольно… — после этого остальные тактично перевели разговор на другое — для Изабеллы вопрос держания силы под контролем был больной темой. К моей радости, она быстро вновь повеселела.

К слову, о веселье… и вообще об эмоциях моей девочки. Начать нужно с того, что для любого более-менее опытного вампира читать эмоции людей было лёгкой задачей. Даже если этот человек умел очень хорошо «держать лицо». Всё дело было в запахе — человеческое тело меняло его в зависимости от испытываемых чувств, и уловить эти изменения с вампирским нюхом не составляло труда. С моим же, острым даже по вампирским меркам, обаянием, я мог в чтении эмоций сравниться Джаспером (мы как-то раз в этом соревновались, ага). С вампирами, правда, я так не мог, ибо наш запах от эмоций не меняется. Белла же была вообще отдельной темой. Её запах менялся в зависимости от чувств… однако он слишком отличался от человеческого, чтобы я мог пользоваться знаниями о людях в её отношении. При этом актрисой она была превосходной. Благодаря этому Изабелле легко удалось обмануть меня в студии. И первое время после сближения с ней я не мог с уверенностью ответить — играет она со мной или нет. Через свою охотничью интуицию же я мог чувствовать только сильные изменения её внутреннего состояния. Однако после того случая с кошмаром любимая, кажется, что-то для себя решила — и перестала от меня как-либо закрываться. Благодаря этому, буквально через пару недель анализа изменений её запаха и сопоставления этих изменений с её же поведением, я мог определять малейшее изменение эмоций моей девочки, даже если она пыталась их скрыть, случайно или намеренно.