Тайна старой штольни
Шрифт:
– Мне надо с вами поговорить, Павел Иванович, я что-то вам расскажу.
– Может, здесь и расскажешь?
– Здесь нельзя…
– Ну ладно, приходи сегодня часов в девять, я буду дома…
Неизвестно, чем бы закончилась эта встреча, если бы в десять часов вечера Нариман не угодил в больницу…
Ребята возвращались домой, на ходу делясь впечатлениями. Один только Нариман шел грустный и подавленный. Глядя на него, ребята умолкли. Дойдя до школы, уселись на длинную деревянную скамеечку.
– Не везет нам сегодня,- со вздохом сказал Булат.- Там Нариман чуть не убился, тут дорогу завалило. кирпича нет…
– А это что, не кирпич?- показал Батыр на груду сваленного возле соседнего здания кирпича.
– Кирпич, да не наш…
– Мальчишки, а что если мы…
Мальчишки мигом окружили Розу, и каждый стал наперебой предлагать свой план операции.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Солнце нехотя скатилось за гору, на ущелье опустился густой ночной сумрак. От реки потянуло прохладой. Сторож, собрав на стройке обломки досок и щепу, развел небольшой костер, принес из-под навеса ящик, уселся на него и блаженно вытянул ноги.
«Чайник поставить, чайком побаловаться что-ли?»- подумал он, но вставать совсем не хотелось. До утра было еще очень много времени.
За стройкой послышались громкие голоса ребят, и рядом с костром приземлилась модель планера.
Из-за угла выскочил мальчишка и с криком «Нашел! Нашел!» бросился к модели. На крик прибежал еще один, худенький, в очках.
– Цел? Ничего не сломалось?
– Цел. Крыло только поцарапано немножко. Вот, посмотри,- показал Булат на царапину.
– Ничего, закрасим,- успокоил друга Гриша.
Сторож, кряхтя, поднялся с ящика и подошел к ребятам.
– Дайте-ка посмотрю. Хорош! Совсем как настоящий. Сами смастерили или помог кто?
– Сами,- гордо ответил Гриша.
– Молодцы.
Сторож, не выпуская из рук модели, вернулся к костру и сел на свое место. Гриша и Булат расположились рядом.
– У нас еще с моторчиком есть,- похвастал Булат.- Бензина нальешь с наперсток, а летит… метров сто летит и на колесики садится. Совсем как настоящий самолет.
– Ой врешь, парень!- усомнился дед.
Булата такое недоверие обидело.
– Ну-ка, скажи, Гриша, летает наша модель?
Гриша поправил очки и шмыгнул носом:
– Полагать надо…
Крик Булата «Нашел! Нашел!» был для Розы, Батыра и Наримана сигналом. Они подтащили к груде кирпича двое носилок и принялись за работу. Пока Роза нагружала одни носилки, Нариман и Батыр относили другие, наполненные кирпичом, и выгружали их в здании школы.
Нариман время от времени забирался на леса и смотрел оттуда, как протекает беседа у костра.
Планета Марс основательно заинтриговала деда. Больше часа рассказывал ему Гриша все, что знал о планете.
– А увидеть этого самого, Марса вашего, можно?- поинтересовался сторож.
– Гриша, где Марс находится?
Гриша поднялся и долго, по всему небосводу, искал Марс.
– Вон та, дедушка, самая красная.
– А почему же она красная?
– Астрономы говорят, что вся планета покрыта пустыней.
– Ну, а люди-то на ней есть?
– Конечно есть, марсианами называются. Только вот,- Гриша тяжело вздохнул и поправил очки,- капиталисты у них правят планетой…
Дед удивленно поднял брови. На помощь товарищу поспешил Булат.
– Это правда, дедушка, есть такая книга «Аэлита», ее Алексей Толстой написал…
– Скажи пожалуйста…- вздохнул сторож.
Старик попрощался с ребятами и направился в сторону школы. Он спокойно прошел мимо кирпичей и не заметил, что груда уменьшилась ровно наполовину. Увидев сторожа, Роза, Нариман и Батыр забрались по шаткому трапу на леса и затаились за стеной. Сторож обошел школу, остановился возле трапа, закурил и пошел дальше.
Ребята согнувшись добрались до задней стены и один за другим спрыгнули со стены на землю. Последним прыгал Нариман. Спрыгнул он на ровное место, но почему-то вдруг закачался и медленно стал валиться набок. Батыр и Роза подхватили его с двух сторон - Нариман был без сознания.
– Что с тобой, Нариман?- трясла его Роза, но Нариман уже не слышал ее…
– Давай я отнесу его домой,- предложил Батыр,- а ты беги за мамой, пусть она придет посмотрит его.
Роза помогла Батыру взвалить Наримана на спину и побежала домой.
– Где ты бегаешь так поздно?- спросила запыхавшуюся Розу мать.- Вот возьму ремень…
Роза схватила мать за руки:
– Мамочка, пошли скорее, у Наримана сознание совсем пропало, он как неживой!
– А где он?
– Батыр его домой понес!
– Совсем от рук отбились последнее время,- ворчала тетя Фатима, укладывая в сумку необходимые медикаменты.- Придется папе рассказать, чтоб он за вас взялся…
Когда Роза с мамой прибежали к тете Дусе, Нариман уже лежал на кушетке. Рядом на табурете, подняв повыше ноги, с кружкой в руках сидел Булат, у его ног стояло ведро с водой. Как только Нариман начинал стонать, Булат мигом выливал ему на голову полную кружку воды, и она ручьями стекала по полотенцу на пол.
Тетя Фатима перешагнула через лужу и подошла к кушетке. Нариман со стоном повернулся, и Булат тут же смочил полотенце.
– Хватит, не надо больше,- остановила его тетя Фатима, садясь на край кушетки.
– А это последнее,- сказал Булат, показывая на пустое ведро…
Запыхавшись, прибежала тетя Дуся и бросилась к Нариману.
– Что с тобой, сынок?
– Прыгнул вот… и стена невысокая была…- виновато объяснял Нариман.
– Давайте-ка, положим его в больницу,- предложила тетя Фатима,- полежит там недельку в тишине - и все пройдет.
Через час пришла машина и увезла Наримана в больницу.
На левом берегу, у самого входа в ущелье, горы расступались, пропуская к реке веселую торопливую речушку Коян-су. Коян - заяц, и назвали ее заячьей, наверно, потому, что в разгар лета воды в речушке оставалось так мало, что напиться к ней прибегали только длинноухие зайцы да кеклики.
Там, где встречались два ущелья, была большая пеленая поляна, на которую один раз в неделю, в воскресенье, жители расположенных поблизости в горах колхозов привозили кумыс, сузьму, масло, пригоняли баранов. Фрукты, арбузы и дыни привозили из города. И только когда приезжие, городские, взяв в руки самодельные весы и безмены, начинали громко, наперебой созывать покупателей, маленький базар оживал, заводил свою многоголосую песню, которая не стихала до самого вечера.