Чтение онлайн

Полковник внимательно посмотрел вокруг - может, где-нибудь среди камней спряталась еще одна тропка? Но когда убедился, что этот путь - единственный шанс избавиться от плена и перебраться на ту сторону, он с большим усилием взобрался на седло и, подождав, пока остальные оседлают лошадей, махнул рукой.

Первым на вырубленный руками десятков поколений чабанов узкий проход ступил конь Мурата, за ним тронулись остальные. Кони ступали очень осторожно, прижимая запавшие бока к холодной каменной щеке выступа.

Мурат лег на шею лошади, опустил поводья и негромко подбодрил гнедого. Из-за поворота блеснуло утреннее солнце. Мурат облегченно вздохнул, чуть выпрямил спину - еще два-три метра и он на той стороне. Еще полтора метра… задняя нога гнедого скользнула по сырой скользкой поверхности камня. Конь дико заржал, и, ударившись крупом о стену, рухнул в пропасть.

Мурат медленно сползал вниз, лихорадочно ощупывая руками скат. Еще немного и… Мурат всем телом ощутил холодную пустоту под ногами, пальцы нащупали впадину и вдавились в нее. Идущий следом конь попятился и захрапел…

–  Не останавливаться!- сквозь зубы приказал полковник.

Мурат крепко зажмурил глаза. Он старался не дышать и не слышать, как далеко внизу под ногами бурная Карасу перекатывает обросшие мхом валуны.

–  Одна, две, три…- считал Мурат проходивших над головой лошадей, и вдруг тупая боль вдавила в камень одеревяневшие пальцы,- пять…- из нестерпимо яркого света выплыл родной аул.

–  Шесть.- Перед ним встал старший брат Анвар, который ушел к партизанам, Айша, маленький Кадыр.

–  Семь.- Холодная змея обвилась вокруг шеи Мурата и он потерял сознание.

Очнулся Мурат на траве.

–  Благодари полковника,- сказал один из казаков, протягивая ему флягу,- если б не полковник - хана тебе…

Отряд перевалил через перевал и спустился к реке. Полковник был уверен, что красные, которые четыре дня не отставая шли за ними буквально по пятам, теперь не догонят.

Возле реки остановились, напоили коней и завели их на всякий случай в густой ивняк.

Было жарко. Мурат окунул несколько раз горящее лицо в ледяную воду. Испуганная стая маринок бросилась врассыпную. Мурат набрал со дна блестящих, как спелые виноградинки, камешков и бросил вслед малькам. Десяток фонтанчиков взметнулся над водой и тут же растаял.

–  Тихо!- негромко прозвучала команда.- Ложись!

Все залегли в траве и затаили дыхание. По тропе, лежащей от реки на расстоянии брошенного камня, важно вышагивали четыре верблюда, тяжело груженные углем. Следом на низкорослой кобыле трусил старик с охотничьим ружьем в руках.

Караван пропустили, чтоб не поднимать лишнего шума, и снова двинулись вперед. Миновали одно ущелье, второе, впереди показалась длинная тонкая струйка дыма. Полковник приказал сойти с тропинки. Шли медленно, продираясь сквозь густые заросли шиповника, на ходу срывая крупные красные плоды. Выбравшись из шиповника, поднялись на пригорок. Отсюда все было видно как на ладони.

Внизу из-под груды камней бил родник, рядом с родником стояли три юрты. Тут же возле врытого в землю котла возились женщины. От юрт тропа тянулась прямо к штольне. Вот из штольни вышел кто-то, крикнул женщинам, а те в ответ замахали руками. Казаки голодными глазами уставились на юрты.

Четвертый день в отряде не было ни кусочка хлеба. Питались всем, что попадалось под руки: алычой, дикими яблоками, урюком. Слишком много было кровавых дел на совести полковника, и поэтому он старался поскорее добраться до китайской границы. Если бы в отряде была еда, он не стал бы останавливаться. Но выхода он не видел и поэтому решился еще на одно преступление.

Мурат остался сторожить коней, а полковник с казаками направился к юртам. Возле юрт отряд разделился на две части: большая часть во главе с полковником направилась к штольне.

Мурат сверху видел, как казаки расправились с женщинами и стариком, как полковник с тремя казаками вошел в штольню и вскоре выскочил оттуда без фуражки с окровавленным лицом. Видел, как собрал он в связку гранаты и метнул их в штольню.

Оба отряда вернулись одновременно. Два казака тащили в куржуме полусырую тушу барана.

Отряд наспех подкрепился и, уложив в походные мешки оставшуюся еду, двинулся дальше. Полковник, Мурат и еще два казака направились к вершине горы, остальной отряд пошел в обход. Встреча должна была состояться на границе. Не успел отряд разъехаться, полковник приказал своим спутникам спешиться и отпустить коней.

–  Дальше пойдем пешком, иначе не пройти…- сказал он.

Когда они поднялись на вершину горы, Мурат оглянулся, над шахтой все еще клубилась пыль, а возле разграбленных юрт у трупа убитой женщины стоял мальчишка. Сердце Мурата судорожно сжалось, и твердый комок подкатил к горлу.

Через неделю к штольне подошел партизанский отряд. Мальчишка все еще сидел возле матери, а рядом паслись давно не доенные козы.

Из тех, кто остался в штольне, откопать удалось только двоих.

–  Это же Анвар из нашего аула!- узнал друга один из партизан…- Я слыхал, что его младший братишка Мурат находится в отряде этого самого полковника…

Маленькому Кадыру в последний раз показали отца и мать.

–  Неужели у Мурата поднялась рука на семью родного брата?
– тихо спросил партизан, узнавший Анвара.

Ему никто не ответил. Над сонным ущельем громко треснул сухой залп.

Через двадцать лет Мурат с трудом отыскал штольню. Как и приказал ему молодой Вольф, он откопал аппаратуру и надежно спрятал ее в штольне. Когда Мурат возвращался назад, недалеко от рудника он встретил старого чабана с отарой овец. Разговорились. Мурат незаметно перевел разговор на двадцатые годы.

Глаза старика сразу заблестели, плечи выпрямились и голос стал увереннее.

–  Мы тут целую неделю гнались тогда за одним отрядом, полковник у них командовал. Не один аул он тут разграбил… а под конец, у партизан шахта где-то тут была, уголь они добывали, так он шахту взорвал…

–  А куда люди делись?

–  Те, что были в шахте, там и остались, а жен их возле юрт прикончили…

–  Много тут было народу?

–  Народу-то было не много. Старый Есен из нашего аула - с двумя сыновьями и снохой, русский один, да еще, дай бог памяти, Азат, нет, Анвар с женой и сыном.

–  А что, они и ребенка убили?- дрогнувшим голосом спросил Мурат.

–  Мальчишка жив остался, друг Анвара его вырастил. Потом он учиться уехал в Ташкент, в училище поступил военное. Перед войной приезжал с женой и сыном. Жена красавица, и сын хороший был, сейчас ему лет двенадцать, наверно…