Чтение онлайн

Я отрицательно мотнула головой.

— Я после этих прогулок чувствую себя странно: голова постоянно кружится, и ощущение, будто во времени и пространстве потерялась. Да еще и это чувство дежавю… Похоже, что свежий воздух странно на меня влияет. А парни постоянно говорят загадками. Надоело.

Мари ободряюще похлопала меня по плечу.

— Дежавю? Любопытно. Если в столь юном возрасте проблемы с памятью, то что же будет дальше? Давай я тебе найду стихи и будем по вечерам их разучивать. Или могу французскому учить, хочешь?

— Почему бы нет? — легко согласилась я на предложение. — Вряд ли я далеко продвинусь за это время, но попробовать можно. Надо будет придумать, где эти знания потом применять. Париж, жди меня.

Ночью мне впервые за долгое время приснился сон. Мы гуляли с третьим членом каминной компашки, с Генри. Глаза, глядящие на меня сквозь стекла очков, были наполнены грустью, что меня слегка беспокоило. Я несколько раз спрашивала о причине, но он только неловко отшучивался и переводил тему.

С неба опять падали хлопья снега.

— Удивительно, почему он еще не доходит до пояса? Метели тут идут чуть ли не через день, — заметила я, подставляя ладонь, укрытую варежкой.

— В снежном шаре количество снега тоже не увеличивается, — пожал плечами собеседник, глядя куда-то вперед.

— Ты считаешь, это место тоже кто-то периодически трясет, чтобы было красиво?

Я подняла голову: небо было покрыто темно-серыми, будто грязными облаками.

— Даже знаю, кто именно старается ради единственного зрителя.

Я перевела взгляд на парня. Он был серьезен. Губы упрямо сжаты, но кончик носа порозовел от холода придавая комичности.

— Генри, ты не представляешь, насколько мне надоело игнорировать все эти странные намеки.

— Почему бы тебе не принять их, как данность? — приподнял собеседник бровь.

— Что именно? Намеки и прямые реплики, что мне нужно отсюда уезжать? Что я заперта, словно в стеклянном шаре? — уточнила, скрестив руки на груди.

— Да.

Смешок вырвался сам.

— Спасибо, но нет. Я не знаю, что за странную игру вы затеяли, но хватит.

Генри тоже посмотрел на небо, как и я недавно. Стеклышки очков тут же залепил падающий снег. Парень со вздохом снял их, протирая.

— Я уже знаю, что нет смысла тебе что-то доказывать. Ты просто закроешься в себе, дойдешь до Мари, а потом все в очередной раз забудешь.

Уткнувшись лицом в варежки, я закричала, выплескивая эмоции:

— Сколько можно?! Почему ты считаешь, что я могу что-то забыть?

Спутник продолжил смотреть на меня своими грустными, как у спаниеля, глазами.

— Жень, скажи, сколько раз мы с тобой гуляли? А с Максом и Ником сколько? — терпеливо произнес парень.

Я пожала плечами, не понимая, к чему он ведет.

— Пару с тобой и раз по пять, примерно, с ними.

Генри улыбнулся, будто услышал то, что и хотел.

— А теперь ответь, когда ты сюда приехала. Можешь вспомнить дату? Мы ведь с тобой познакомились не сразу, верно? — продолжал он, и я кивнула. — Так, какое сегодня число по самым приблизительным прикидкам?

— Я… я не могу посчитать. Правда, — замотала головой. — Около тридцать первого? Сегодня канун Нового года?

Парень расстроенно покачал головой и, переведя взгляд на заскрипевшую от порыва ветра сосну, устало спросил:

— Вспомни, тебе рассказывали какие-нибудь истории?

— Миллион историй за всю жизнь. Была история про дитё, бросившее своих стариков и отправившиеся путешествовать по свету. Все кончилось печально. Внешний мир его сожрал.

— Ты сейчас о Колобке? — едва заметно улыбнулся собеседник. — Тебе не кажется, что ты пессимистично смотришь на мир? Ты тоже боишься, что взрослая жизнь тебя поглотит?

В ответ я фыркнула, отвернувшись.

— Когда ты последний раз лепил снеговика? — присев на корточки, я сделала небольшой снежок, тут же запуская его в парня.

— Ты игнорируешь меня? — приподнял бровь он, ловко увернувшись. — Неужели угадал?

— А ты меня? Сне-го-вик, Генри. Слепим? — начиная катать новый шарик, спросила у него.

Он присел рядом со мной и, взяв за плечи, повернул к себе.

— Жень, давай я еще раз расскажу тебе одну историю, а ты попробуешь ее запомнить. Вылезти из своей удобной скорлупки и открыто взглянуть на мир. Он ведь не такой уж и страшный…

В лесу стояла тишина, птицы, давно уже перестали петь, лишь иногда раздавался гул ветра. Мой собеседник, как и я, был усыпан снегом, но даже не замечал этого.

— Зачем это тебе?

— Сам не знаю, — тепло улыбнулся Генри, осторожно смахнув с моей шапки снег. — Но думаю, что все должно быть осознанно…

— Рассказывай свою сказку, — отведя взгляд, пробормотала я. — Только без всяких дурацких подробностей, как любит Ник.

— Ты их помнишь?

— Да что вы привязялись все? Нормальная у меня память… — он продолжил вопросительно смотреть, и пришлось ответить. — Не помню подробности. Он много что говорил.

Мне опять улыбнулись.

Генри встал, подавая мне руку, и мы медленно пошли в сторону домика.

— Давай представим, — неспешно начал он свой рассказ. — Что давным-давно жил могучий и добрый волшебник. Силу его невозможно было измерить, да и никто не хотел тягаться с ним. Жил он на белом свете очень долго, ни к кому не привязываясь, пока не встретил прекрасную девушку. Можно подумать про великую любовь… Но то была столь же великая дружба, и, возможно, она переросла бы со временем во что-то большее, но не успела.

Пока волшебник был в отъезде, одна могучая ведьма, приревновавшая его к прекрасной девушке, наложила на нее страшное заклятие. За три дня молодая красавица должна была состариться, чтобы больше никто не обратил внимание на нее.

В ужасе глядя на свое стареющее тело, послала девушка гонца к волшебнику с просьбой о помощи, но лишь к исходу первого дня смог он вернуться. Всю ночь трудился он, строя защиту для нее, и к середине второго дня смог спрятать свою подругу от заклятия, поняв, что не в силах его снять.

Далеко ото всего мира, в дремучем лесу высоко в горах волшебник построил он ей дом, где время идет совсем иначе. Прожитый день заканчивался и тут же начинался заново. Прекрасная дева могла проживать день за днем и совершенно не стареть, но при этом не могла покидать своего убежища.