Чтение онлайн

— Что это было?

— Отвлекающий маневр, — прохрипела я, чувствуя, как горло раздирает от боли.

— Умно… — растерянно отозвалась женщина, переводя взгляд с меня на красные осколки.

Мы замерли. Я не знала, что еще от нее ожидать, но почему-то была уверена, что ничего действительно плохого она не сделает, только попугает… Но зачем тогда я швырнула кружку?..

— Ну, здравствуй, Мари, — внезапно прозвучало, отвлекая нас друг от друга.

Одновременно мы оглянулись в сторону входной двери, где в проходе высился Николя. Мужчина ничуть не изменился с нашей последней встречи. Все такая же красная куртка и белая борода. Только вот сегодня глаза его не улыбались. Меня вошедший, кажется, даже не заметил.

Ведьма побледнела и слегка подалась назад. Шумно сглотнув, она все же натянула на лицо радостную улыбку, будто преображаясь для него.

— Николя, как я рада видеть тебя! Я тебя совсем не ждала в этом десятилетии.

Кто мне там говорил о том, что понятия не имеет, как течет время за стенами кафе? Очередная ложь. Ну, разумеется…

— Даже не сомневаюсь, — он посмотрел на меня, кивнув в знак приветствия, и опять повернулся к Мари: — Ты знаешь, зачем я пришел.

— Она — моя! — все такая же бледная женщина упрямо уперла руки в бока. — Контракт не истек. Даже ты не имеешь права вмешиваться.

— Уверена? — чуть тише, но с интонацией, заставившей меня поежиться, а мою оппонентку побледнеть еще сильнее, уточнил мужчина. — Женя свободна от вашего договора. И свободна уже давно. Признай это.

— Ты не можешь мне указывать. Никто не смеет этого делать, — дрогнув в начале, ее голос набирал обороты.

Затем Мари сжала руки в кулаки и взглянула на меня.

— Довольна вмешательству? Это все твои приятели. Лучше бы им теперь сюда не приходить, — сквозь зубы сказала она, словно выплюнула.

— Николай прав. Я признаю договор завершенным, а свидетель подтвердил, — быстро проговорила я, опасаясь, что ведьма сможет меня задержать.

Свет в комнате на мгновение погас и тут же появился снова.

— Теперь ты ничего с этим не сможешь сделать, — усмехнувшись произнес Николай, расслабляясь. — Женя, собирай вещи, а мы с Мари кое о чем побеседуем.

Я успела сделать только пару быстрых шагов к лестнице, когда вспомнила про постоянных жильцов этого дома.

— А что будет с остальными? Они останутся здесь?

Мужчина, уже прошедший в зал и собиравшийся занять один из столиков, резко обернулся ко мне:

— О каких «остальных» идет речь?

Я только собралась ответить, даже набрала в легкие воздух, как вдруг в груди закололо. Охнув, прижала к ней руку. В глазах начало стремительно темнеть. Я пыталась сделать вздох, но не получалось. Шею сдавило, и я опять судорожно начала скрести по горлу, надеясь сбросить невидимую, но ощутимую удавку.

— Прекрати сейчас же! — донеслись до меня зычный мужской баритон и звук тяжелых шагов.

Последнее, что я запомнила, так это женский возглас:

— Нет! Эта гадюка хочет поссорить нас!..

Первым, что я услышала, была песенка c пожеланиями веселого и беззаботного Рождества, и только после, сквозь бодрую музыку, как сквозь вату прорвался посторонний шум.

Приоткрыв глаза и оглядевшись, я попыталась понять, где нахожусь.

Накрытая пледом, я лежала, поджав ноги, на кожаном сидении автомобиля, а снаружи, подсвеченный фарами, хлопьями падал снег.

— Очнулась, Женя? — благодушно поинтересовался мужской голос с переднего сидения, и привстав я обнаружила за рулем Николя. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Все хорошо, — рассеянно отозвалась я. — А где мы? И боюсь спросить, куда едем?..

Мужчина зычно расхохотался.

— Не бойся, Женечка, не в кафе. Наоборот, везу тебя домой.

Я облегченно выдохнула, неловко улыбнувшись. В первый момент мне показалось, что все это приснилось. Оказалось, что нет.

В то, что совсем скоро я снова буду дома, не верилось. Еще немного, и я зайду в знакомый подъезд, немного повоюю с заедающим звонком, брошу ключи на тумбочку возле двери и в зеркале вновь увижу свое, ничуть не изменившееся отражение. За стеной опять будет ворчать соседский телевизор, а сверху до поздней ночи будут раздаваться чьи-то шаги. Тоже своеобразная магия…

— Мари так легко меня отпустила? — все же уточнила недоверчиво. — Мне стоит какое-то время опасаться? С оглядкой ходить по темным подворотням?

— По ним лучше вообще не ходить, но с Мари это не связано, — усмехнулся Николя. — Ты почти убедила её отпустить тебя. Мое вмешательство было минимальным.

Я невнятно хмыкнула, припоминая ситуацию. До «убедила её» там было далеко.

— В кармане пассажирского сидения можешь взять термос. Кузьма для тебя приготовил. Напиток поможет восстановиться.

Термос был большой и черный, и открутить крышку удалось не сразу. Видимо кто-то закрывал на совесть. В нос ударил запах травяного отвара. И я вдруг подумала, что мне будет не хватать посиделок с домовым… и с Мари

— Я не смогу вернуться? — вырвался вопрос, которому я удивилась не меньше, чем мой спутник.

Мужчина посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Ты уже хочешь обратно? Мне стоит развернуть машину?

— Нет, — я смущенно почесала кончик носа свободной рукой. — Просто… кажется, будто сказка заканчивается.

— А тебе бы этого не хотелось? — Николя хмыкнул. — Не все сказки добрые.

— Знаю… — я перевела взгляд на окно: все те же заснеженные ели. Сколько же времени назад мы точно также ехали по этому лесу? — А что с остальными?

Мужчина не отвечал с минуту. Я уже не надеялась получить ответ, когда он заговорил:

— Они остались в кафе и вряд ли смогут оттуда выйти, — его голос был ровным, лишенным эмоций, но я вздрогнула, чуть не пролив на себя налитый в крышку термоса чай.

— Почему? — сипло спросила, не уверенная, что хочу знать ответ.

Николя опять ответил не сразу, будто подбирая слова:

— Я мог бы сказать тебе, что это связано с возвратом во времени. С тем, как их исследования смогли бы изменить мир. Но это была бы ложь, и когда-нибудь ты бы это поняла.

— Им можно было бы стереть память? — предположила я.

— Верно. Так что дело не в этом, — собеседник тяжело вздохнул и, не отрывая взгляда от дороги, продолжил: — Мари проклята, а моих знаний и сил не хватает, чтобы ее расколдовать. Я не уверен, что это вообще возможно. Но я не могу лишить ее надежд.