Чтение онлайн

Ладно, что там говорили? Просто не смогу нарушить договор и уйти? Фу-у-ух. Буду верить, что в мир иной путь пока тоже закрыт.

Я вплотную подошла к валунам, рассчитывая, что «контракт» меня просто потянет, словно на резинке, обратно.

— Женя, соберись, на счет три, — тихо сказала себе.

Досчитала до пяти и поняла, что все еще стою на месте. Усмехнулась. Эй, есть тут кто-нибудь, способный меня подтолкнуть?

Больше не медля, я аккуратно забралась на первый камень, чуть пригнувшись, чтобы не упасть. Сделала маленький шажок и закашлялась. Грудь будто что-то сдавливало, а в глазах резко потемнело. Попыталась опереться на руки и поскользнулась, падая вперед на валуны.

Сердце начало суматошно биться, но совсем не от страха. В висках застучало, будто молотками. Не видя ничего, продолжая надрывно кашлять, даже не способная встать, я попятилась обратно. Руки несколько раз соскальзывали, и к моменту, когда я, хрипя, упала с камней, были сильно ободраны.

…Варежки зачем сняла, глупая?

Лежа на снегу и глядя на серое небо, я старалась прийти в себя и понять, чему мне радоваться в первую очередь: возвращению зрения, отсутствию головной боли или тому, что не успела зайти дальше?

На лицо падал снег, который даже не смахивала. Кажется, я поняла, почему по собственной воле не уйду отсюда… Останься у меня хоть капля оптимизма, сейчас бы радовалась, что только что испытала на себе магическое влияние. Только в пень такое колдовство. И Мари с ее якобы дружбой туда же.

Стерев кровь с ободранных ладоней, я с трудом присела. Хорошо. Теперь верю, что все это серьезно… Может, после этого я перестану относиться к ведьме, как к подружке? Ведь она знала, что так будет, когда протягивала мне руку для заключения договора. Знала, что если задержусь тут, то не смогу уйти. Не смогу опять увидеть родителей. Что там эта лицемерка говорила? Семью не стоит забывать? Вот ведь… ведьма.

Не сдержавшись, стукнула кулаком по снегу. Из глаз непроизвольно потекли слезы. Что мне делать, а? Говорила мама, не ходи с незнакомыми дядями. Кто же знал, что этого не нужно делать даже будучи взрослой?…

Всхлипнула. Ужасно хотелось свернуться калачиком и пожалеть себя. Сил на злость уже не осталось.

Ладно. Успокойся, Женя. Прорвемся. Не я сама, так парни вытащат. Все будет хорошо.

Вытерев тыльной стороной ладони слезы и тяжело вздохнув, я заставила себя подняться. Желания пройтись по периметру моей клетки, я больше не испытывала. Во всяком случае сегодня.

__

* Стивен Кинг «Сияние». Посмотрите, если еще не видели?

В кафе, как и каждый день до этого, играла легкая, ненавязчивая музыка. Только кто сказал, что она должна каким-либо образом меня расслаблять?

Чем ближе я подходила к своей тюрьме, тем злее я становилась. Раздражало абсолютно все. Я просто жаждала взять стул и разнести все вокруг. Смести все со столов, содрать все эти украшения со стен и потолка, уронить елку и разбить окна. И да, я с удовольствием закинула бы всю эту горку красиво упакованных подарков в мирно горящий камин.

Кулаки сжались сами, а дыхание стало сиплым. Меня рвало на части желание совершить какую-нибудь импульсивную глупость. Жаль, что делать я этого не буду. Мари я все-таки опасаюсь не зря.

Я прикрыла глаза, стараясь взять себя в руки. Как там нужно делать вдохи, чтобы успокоиться?

— Женя, ты похожа на побитую собаку, — далеким от деликатности голосом произнесли совсем рядом.

— Спасибо за замечание, — я криво улыбнулась хозяйке, поворачиваясь в ее сторону.

Она сидела возле того самого камина, о котором я недавно думала, и что-то вязала.

Этот недошарф я бы тоже с удовольствием спалила в огне. Мысль мелькнула и пропала. Это явно не то место, где можно позволить себе не то что свободу слова, а свободу мысли.

— Мари, расторгни договор. Я заслужила свободу, — упрямо начала я в который раз.

— Чем же? — лениво произнесла женщина, не отрываясь от вязания.

— Я здесь уже кучу времени! Я вправе уйти! Ты меня обманула, назвав невыполнимые сроки!

Мои аргументы, как и ее ответы, не менялись. На что я вообще надеялась? На справедливость? И от кого? От ведьмы. Ха!

Сегодня что-то изменилось. То ли Мари была не в том настроении, то ли мой тон не подразумевал сомнений, но она медленно отложила вязание и встала.

Спустя миг разгневанная ведьма оказалась передо мной, заставив отшатнуться.

— Не называй меня лгуньей, — угрожающе прошипела она мне в лицо. — Если ты считаешь, что договор выполнен, то почему же ты все еще здесь? — она ткнула пальцем в порез на руке, заставив ойкнуть от боли. — Я вижу, ты уже пробовала нарушить свое слово и получила заслуженное наказание.

— Оно незаслуженное! — против воли воскликнула я.

— Да что ты? Так иди, если действительно веришь в свои слова. Кто тебя держит? Прочь из моего дома!

Я растерянно посмотрела на женщину. Куда прочь? Домой?

— Ты меня отпускаешь? — недоверчиво начала я, но Мари тут же гневно мотнула головой.

— Нет. Если ты хочешь уйти — иди. Но знай, ты станешь клятвопреступницей. Беги, коли хочешь. Беги и помни о последствиях.

— Я не… — откашлявшись, замолкла и все же продолжила: — Я не преступаю свое обещание… Это ты…

— Так проверь! Иди и проверь еще раз. Хочешь, я перемещу тебя к границе прямо сейчас?

Отчаянно помотала головой, ярко представляя, что со мной будет, если я еще раз попробую переступить черту.

— Тогда не бросайся подобными фразами. Имей смелость признать, что договор составлен верно, и его срок еще не истек.

— Это не так, — упрямо повторила я, сжимая кулаки. — Я… я отказываюсь работать здесь.

— Что ты говоришь, — ухмыльнулась Мари, приподнимая мой подбородок своими холодными пальцами. — В таком случае я отказываюсь предоставлять тебе место в этом доме. Сколько ты так продержишься: каждый день с утра до ночи мерзнуть на улице? Заболеть ты, может, и не успеешь за день, но промерзнешь до костей. Это я тебе обещаю.

Последние слова были сказаны зловещим шепотом. Кожа покрылась мурашками.

— Или, — ее голос вновь стал веселым, почти беззаботным, а рука разжалась. — Мы можем сделать вид, что этого разговора не было. Пусть все вернется, как было. Утром будем мило щебетать, играя в настольные игры, кататься на коньках, изучать латынь и зельеварение…

— Все не может быть как прежде, — глухо отозвалась на ее предложение. — Я не смогу забыть твоих угроз.

— По-дружески могу устроить амнезию.