Чтение онлайн

Вообще-то на исследовательской космической базе имелись кухонные комбайны, а аварийная плита использовалась только в крайнем случае, например, если при аварии все современное оборудование выйдет из строя. Или если кому-нибудь из экипажа вздумается приготовить что-то такое, чего нет в кулинарных программах роботов.

– Как эта штука включается?
– Лависса оглядела аварийную плиту со всех сторон.

– Она начинает работать, если на нее ставишь посуду, - Баюн сдернул герметичную пломбу и достал из ящичка набор космической посуды - плоские маленькие тарелочки, вилки и ложки. В наборе была и сковородка с тончайшими краями. В этой сковородке никогда ничего не пригорало, тепло, проходя через сковородку, переходило сразу на приготовляемую пищу.

Лависса задумчиво посмотрела на брикеты с мукой, вероятно, пытаясь представить, как готовятся блинчики. Потом девочка глубоко вздохнула, тряхнула головой и отважно высыпала муку прямо на сковородку.

– Что ты делаешь?
– поразился Баюн.
– А тесто развести?

– Ах да!
– спохватилась Лависса.
– Вот возьми и разведи!

– Но ты утверждала, что умеешь готовить блинчики?
– прищурился Андрей.

– Не придирайся к словам. Я говорила, что умею готовить блинчики, но не говорила, что буду разводить тесто.

– Ну я уж точно не стану его разводить, - сказал Андрей.
– Я не питекантроп.

В представлении мальчика блинчиками питались исключительно питекантропы, да и то лишь самые неудачливые из них, которые не сумели раздобыть на обед мамонта.

– Это ты напрасно, - заспорил робот-нянька.
– Блинчики - неплохая штука, особенно на масленицу. Был такой праздник, когда люди пекли блины и ели.

Ничего не поделаешь, тесто пришлось разводить Баюну. Робот быстро размешал тесто, добавив ровно столько воды, чтобы оно стало в меру жидким и в то же время не вязким.

– Я готовлю блинчики по старинному рецепту, - похвастался старый робот. Я уже сто двадцать семь лет не готовил блинчиков по этому рецепту.

– А где ты узнал этот старинный рецепт?
– спросила явно заинтригованная Лависса.

– О, это целая история!
– заметил Баюн, размешивая тесто.
– Помнится, когда прапрабабушка Андрея влюбилась в его прапрадедушку, она решила научиться делать блинчики и я ей помогал.

– И чем это закончилось? Научилась его прапрабабушка готовить блинчики?

– Не совсем, - покачал головой Баюн.
– Она не успела. Прапрадедушка женился на ней раньше, чем у нее вышел хотя бы один непригоревший блинчик.

Неожиданно на столике у плиты послышался голос:

– Блинчики... инчики... блинчики!

Друзья увидели на столике улыбающегося колобка. Колобок вдруг раздулся и принял вид аппетитного румяного пирога. А потом - раз!
– и превратился в поджаристый золотистый блинчик на тарелочке!

Лависса протянула к нему руку, но блинчик изменил форму и стал хихикающим веселым колобком.

– Я такая голодная, что даже колобка бы съела! Интересно, космические колобки съедобные?
– облизнулась девочка.

Колобок пискнул и исчез. Через минуту желтый мячик обнаружился на шкафу кухонного блока и с любопытством уставился на Лависсу, видимо, желая выяснить, вправду ли она решила его съесть.

– Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел...
– возмущенно повторил колобок голосом Андрея.

– Неужели он понимает человеческую речь?
– заинтересовался мальчик.

– Не знаю, - Баюн размеренно помешивал тесто для блинов.
– Думаю, он просто чувствует наши намерения. Если мы дружелюбно к нему относимся, он появляется, а если думаем съесть его или поймать - сразу прячется.

– Ну и не станем его ловить. Очень он нам нужен! Баюн, уже готово? Лависса схватила кастрюльку с разведенной мукой и стала переливать тесто через край на стоявшую на плите сковородку.

– Что ты делаешь? Зачем так много?
– всполошился Баюн.
– Это не соответствует рецепту.

– Хочу, чтобы блинок получился толстым, - объяснила Лависса.
– Тонкими блинчиками не наешься!

Тесто стало шипеть и дымиться.

– Пригорает!
– крикнул Андрей.
– Переворачивай!

Лависса хотела перевернуть блин, но снизу он уже обуглился, а сверху еще оставался сырым.

– Дурацкая сковородка!
– возмутилась Лависса.
– Она никуда не годится!

– Сковородка такая, какая должна быть, - сказал Баюн.
– А если у тебя ничего не получается, то виновата не сковородка, а одна маленькая хвастунишка!

– Ах так! Это я-то маленькая хвастунишка! Сам ты хвастунишка! Видеть не хочу вас и ваши дурацкие блинчики! И разговаривать с вами больше не буду, Лависса надулась и убежала в соседний отсек.

Стоило девочке повысить голос, как колобок пискнул и растаял. Он не любил шума и чуть что, моментально исчезал. Где колобок? Нет колобка.

Увидев, что Лависса убежала, Андрей пожал плечами и посмотрел на робота:

– Чего она обиделась? Может, за ней сходить? Еще потеряется.

– Не волнуйся, не потеряется. Совет номер 47 по воспитанию подростков состоит в том, что когда дети капризничают и упрямятся, нужно обращать на это как можно меньше внимания. Помнится, как-то раз твоя мама...
– и робот-нянька, переворачивая блинчики, стал рассказывать, какая капризная была в детстве мама Андрея и как он отучал ее капризничать, сказав, что у нее в кармашке сидит маленький капризулька, который и заставляет ее быть такой врединой.

Лависса выбежала в соседний отсек и уселась на какой-то ящик. Она чувствовала себя несчастной и всеми покинутой. Он обиды, от голода и оттого что у нее устали ноги, ей хотелось капризничать. Она жалела сама себя и сама себя утешала.

"Ничего, Лависсочка, - бормотала она, - ты им еще всем покажешь! Будут знать, как заставлять тебя готовить эти противные блины! Только бы добраться до Деметры!"

Правда, девочку можно понять, не всем ее ровесницам выпадают такие переделки, в которые угодила одиннадцатилетняя Лависса. Но когда она уже совсем собралась горько разреветься или разбить что-нибудь о стену, на глаза ей вдруг попалось что-то блестящее, выглядывающее из ящика.

Лависса приподняла крышку и увидела, что ящик полон замечательных штучек, каждая из которых могла стать сокровищем для девочки ее лет. Зеркальца, ленточки, кошелечки, пудренницы лежали сверху, а на дне сверкали замечательные елочные шары в противоударных упаковках. Тут же обнаружился и тюбик с космическим шоколадом, который совсем неплохо сохранился. Не раздумывая, Лависса съела шоколад, и посмотрелась в зеркальце.

"Какое у меня милое отражение! Почти такое же милое, как и я сама," подумала девочка уже намного спокойнее. Жизнь потихоньку опять становилась приятной.