Чтение онлайн

Свою дорогую Анну... На фоне неба, на фоне бури маленькая промокшая фигурка с трудом взбиралась к нему по склону с развевающимися на ветру юбками. При виде неё сердце Саймона сжалось от нахлынувших сильных эмоций. Анна помахала ему рукой...

И он отдал ей своё сердце.

Она ждала, когда он спрыгнет на землю.

– Знаю, что ты скажешь. – Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум бури. – Обещаю, что больше не выйду без...

Не успела она договорить, как его рука обвилась вокруг её талии. Саймон схватил Анну, приподнял, прижал к себе и прильнул к её губам. Он целовал её снова и снова. С волос Анны и с их одежды капала вода. И всё это время завывал ветер, гремел гром и плакало небо... так же, как плакал Саймон.

Он всё ещё её целовал, когда стало теплеть, ветер утих и солнечный свет залил землю.

Когда Саймон наконец оторвался от губ Анны, – а на это ему потребовалась вся сила воли, – он обнаружил, что руки жены обвиты вокруг его шеи, а глаза закрыты.

– Саймон? – прошептала она.

Он потёрся носом о её щеку.

– Да, милая?

С тихим вздохом она открыла глаза.

– Теперь мы можем пойти?

Саймон поцеловал её в уголок рта, и его губы изогнулись в лёгкой улыбке.

– А куда бы ты хотела пойти?

– Домой, – просто ответила Анна.

– Отличный выбор, любовь моя.

Когда они вернулись в Роузвуд, Саймон проводил Анну в её покои, чтобы она приняла ванну и переоделась. Одри ждала их там. Но прежде чем уйти, он провёл костяшками пальцев по щеке Анны.

– Когда закончишь, – тихо сказал он, – нам нужно поговорить.

Анна прикусила губу.

– Я знаю.

Саймон заметил её тревожную неуверенность, но тут подошла Одри. Он легонько коснулся волос Анны.

В своей спальне он сбросил мокрую одежду и переоделся в бриджи и чистую белую рубашку. Анны всё ещё оставалась у себя с горничной. Услышав плеск воды в ванне, он спустился в свой кабинет.

Вскоре он вернулся наверх, но Анну там не застал. И её не было нигде в доме.

Озадаченный, он вышел на улицу. Саймон ещё не позволял беспокойству перерасти в настоящую тревогу.

Как это часто бывало, после бури наступил чудесный день. Лучи послеполуденного солнца раскрасили окружающий мир яркими красками и позолотили листья деревьев. Капли дождя переливались, как драгоценные камни. Воздух стал влажным и терпким, насыщенным ароматами травы и сырой земли.

На террасе Саймон остановился, а секунду спустя устремился по дорожке к розарию. Он не мог объяснить, почему именно туда, ибо не часто отваживался в него заходить. И всё же Саймона манила какая-то странная, непонятная сила.

Он вгляделся в дорожку и от того, что предстало перед его глазами, замер на месте от неожиданности.

У него перехватило дыхание.

Анна стояла на коленях перед тремя кустами белых роз, где были похоронены Элли и мальчики.

Она разговаривала... разговаривала с Элли.

– Знаешь, он так тебя любил, – произнесла она. – И я подумала... Наверное, это глупо! Что, если бы я была больше похожа на тебя, он бы и меня полюбил. Интересно, я бы тебе понравилась? Мне бы хотелось думать, что да. Видишь ли, я его тоже люблю. Я... я люблю его отчаянно...

От дрожи в её голосе у Саймона сдавило горло. Боже! Боже! Он не хотел подслушивать. Правда, не хотел. И всё же никакая сила на земле не смогла бы заставить его уйти.

– Кузина Каро говорит, что любовь приходит и мы ничего не можем сделать, чтобы её остановить. И точно так же, наверное, я знаю, что я... я не могу заставить его ответить взаимностью. Но ему нужно снова стать счастливым, Элли. Думаю, ты бы хотела этого – видеть его снова счастливым... Поэтому я решила, что должна попытаться...

Мгновение спустя Саймон удалился так же тихо, как и подошёл. Когда Анна спустилась по дорожке, Саймон уже стоял на террасе. Он повернулся к ней, сцепив руки за спиной.

– Подойди сюда, – тихо сказал он.

Анна заколебалась, затем подошла к нему. Она стояла совершенно неподвижно, когда он провёл пальцем по линии её подбородка.

– Ты ведь знаешь, что я бы приехал за тобой? Нет такого места, куда бы ты могла отправиться, где я бы тебя не нашёл.

Судя по выражению её лица, Саймон понял, что шокировал её.

Поймав её ладонь, он надел Анне на палец обручальное кольцо. Поднеся её руку к губам, Саймон поцеловал золотой ободок.

– Никогда больше его не снимай. Никогда.

На мгновение он крепко прижал её руку к своей щеке.

В его голосе слышалась неуверенность.

Анна поразилась, почувствовав тёплую влагу на своей коже...

Однако, когда Саймон поднял голову, его глаза сияли и были ясного серого цвета. В них не осталось ни теней, ни тьмы, ни сомнений, ни пустоты. В них отражались мягкость и нежность.

Это стало последней каплей. Анна разразилась рыданиями.

Саймон обнял её и крепко прижал к себе. Отстранившись, он поднял пальцем её подбородок, заставив Анну посмотреть ему в глаза.

– Ты заявила, что всё уже сказано. Кроме одного. – проговорил он нежным голосом и наклонился так, что их губы едва не соприкоснулись. – Я люблю тебя, Энни. Я люблю тебя.

Анна снова заплакала.

– Тише, милая. – Он покачивал её взад-вперёд, прижимая к себе. – Я причинил тебе столько боли. Я лишь надеюсь, что ты найдёшь в своём сердце силы меня простить.

Её пальцы, прикоснувшись к его губам, заставили Саймона замолчать. Она покачала головой, и на её губах появилась кривая ухмылка.

– Саймон, – прошептала Анна, – вот, что у меня на сердце... Я никогда не любила тебя больше, чем в этот момент. И я никогда не перестану тебя любить.

Их поцелуй был медленным и долгим. Саймон неохотно оторвался от её губ, затем прижался лбом к её лбу.

– Анна, – прошептал он. – Моя Энни... Я подарю тебе всё, что у меня есть, Анна. Моё сердце. Мой дом. – Он поцеловал её в уголок рта. – Моего ребёнка...

Её улыбка была ослепительно милой, ослепительно яркой.

– Саймон, – тихо проговорила она. – Ты уже это сделал...

В мае следующего года у них родилась дочь.

Было уже за полночь, когда Саймон помог Анне лечь в постель. Большую часть дня у неё болела спина, но только к вечеру, когда начались схватки, она поняла, что происходит. Весь день Саймона не покидало ощущение, что Анна скоро родит. Незадолго до наступления темноты он послал за доктором Гарднером.