Тайное общество Ичкерия
Шрифт:
Было бы интересно виртуально возвратиться назад и прочесть эту статью армейским и милицейским генералам, находившимся в кабинете Дудаева в ноябре 1991 года, и спросить их: чью волю они выполняют, раздавая оружие и отправив прибывший для «наведения порядка» воздушный десант спецназа восвояси? Из этого вопроса вытекает следующий: кто из московских кабинетов и коридоров власти входит в число учредителей грозненского режима, превратившегося в тайное общество «Ичкерия»? В дальнейшем мы постараемся осветить этот вопрос, а пока проследим хронологию развития событий на берегах Сунжи.
На своей шумной инаугурации в драмтеатре «великий магистр» Дудаев заявил: «Нефть сделает из нас второй Кувейт, и в каждом доме будет золотой краник с верблюжьим молоком». Этот неосторожный экспромт затем много раз вернется к нему от несчастных «обладателей краников», которые оказались объектами жестоких экспериментов политико-криминального сообщества.
После смены республиканских властей развал Грозненского гарнизона, имевшего в своем составе одну укомплектованную и одну «кадрированную» дивизии, приобрел лавинообразный характер. В местных средствах массовой информации и на многочисленных митингах граждан военнослужащих называли оккупантами и требовали их вывода с территории «независимого государства». К концу 1991 года многие солдаты срочной службы покинули гарнизоны.
В начале 1992 года стало очевидным, что воинские части Минобороны и МВД, дислоцированные в Чечне, «зависли» в вакууме. Создавалось впечатление отсутствия вышестоящего командования, участились случаи убийств офицеров и грабежей их квартир. В этих условиях офицерское собрание Грозненского гарнизона приняло резолюцию, в которой содержался крик вопиющего: «Сверху предали, снизу убивают». На фоне погромов и грабежей воинских частей новые власти Чечни официально объявили военнослужащих заложниками на случай объявления «бывшей метрополией» очередного ЧП.
12 марта высший законодательный орган Чечни принял конституцию, согласно которой республика объявлялась парламентской.
31 марта была предпринята первая попытка силового отстранения Дудаева от власти, которую он оценил как неудавшийся государственный переворот. Захваченный тогда оппозицией телецентр был освобожден правительственными силами, имелись человеческие жертвы. Спустя всего пять месяцев после вступления в должность, Дудаева хотели свергнуть отвернувшиеся соратники. В те дни по рукам ходило воззвание президента, которое заканчивалось словами: «Мой народ, я верю в тебя!». В данных политических разборках военные не принимали участия, они объявили о своем полном нейтралитете.
В апреле-мае в Грозном велись переговоры, на которых решалась судьба воинских частей. Их участник первый заместитель командующего Северо-Кавказским военным округом генерал Строгое заявил, что, вероятнее всего, гарнизонное вооружение будет поделено поровну между Россией и Чечней.
В начале июня войска в спешном порядке покинули Чечню, оставив не половину, как договаривались, а полностью все вооружение. Дармовым достоянием тайного общества «Ичкерия» стали: 42 танка, 153 орудия и миномета, 42 000 стволов автоматического стрелкового оружия, 250 учебно-боевых самолетов чехословацкого производства Л-39, 18 установок залпового огня «Град», 2 ракетные пусковые установки, 130 тысяч ручных гранат, 17 миллионов патронов и огромное количество воинской амуниции и снаряжения, средств связи, автотракторной техники, продовольствия, учебно-тренировочного оборудования и многое, многое другое.
Однако отметим, что за все это московские учредители ТОЙ на основе первоначальных, строго конфиденциальных договоренностей позже потребовали от «великого магистра» расчета нефтепродуктами, как и было обещано. Потребовалось два года, чтобы компаньоны поняли, что «дерзкий чечен» их просто-напросто «кинул».
А между тем события в российско-чеченских политических кулуарах развивались своим чередом.
В январе 1993 года в республике стал нарастать кризис власти. Премьер кабинета министров Яраги Мамодаев привез из Москвы «проект разумной конфедерации с Россией» и представил его президенту. Парламент также предложил ему собственный проект взаимоотношений с Россией. Дудаев отверг оба проекта, после чего по приглашению парламента в Грозный прилетели С. Шахрай и Р. Абдулатипов. Переговоры с чеченской стороной чуть не закончились их захватом в качестве заложников. Тем не менее был подготовлен новый проект договора с Россией с разграничением полномочий.
В этой обстановке Дудаев провел референдум по принятию новой конституции, провозглашающей Чечню президентской республикой. Парламент не признал результаты референдума и приступил к процедуре импичмента президента. Последний распустил парламент и поддержавшие его Конституционный суд и Грозненское городское собрание. Председатель парламента Ю. Сосламбеков, мэр Грозного Гантамиров и депутат бывшего Верховного Совета СССР, генеральный директор научно-производственного объединения «Грознефтехим» С. Хаджиев объявили о создании широкой оппозиции режиму Дудаева, к которой присоединился опальный префект Надтеречного района У. Автурханов. Оппозиция стала готовить референдум по упразднению поста президента ЧР, однако вооруженный штурм мэрии Грозного, проведенный «президентской гвардией», загнал ее в подполье.
Последнее событие, имевшее место 3 июня 1993 года (референдум был назначен на 5 июня), расценивается многими как начало гражданской войны. После этого Автурханов создал антидудаевское ополчение в Знаменском, Гантамиров собрал свои отряды в Урус-Мартане, и тот и другой попросили помощи у Москвы.
6 сентября на торжества, посвященные второй годовщине независимости Чечни, прилетел специальный самолет из Москвы, в котором находились лидер ЛДПР Жириновский и глава Русского национального собора генерал КГБ Стерлигов.
После проведенных с ними встреч Дудаев сказал, что «талантливая команда Жириновского способна вылечить Россию», а Стерлигов заявил, что с президентом Чечни найден общий язык о месте республики в составе будущей России.
Дальнейшие действия объединенной оппозиции привели к созданию в июне 1994 года Временного Совета, объявившего о низложении Дудаева. Москва почти сразу же выделила для этой новой структуры 150 млрд рублей, которые официально предназначались для выплат пенсий и пособий. Однако эти деньги пошли на формирование оппозиционной армии, после комплектования которой вооруженные стычки между противоборствующими силами стали регулярными и в конце концов привели к большой войне, о скрытых рычагах которой еще пойдет речь.
Как отмечалось, одним из составляющих ичкерийской системы было криминальное сообщество, которое тесно смыкалось с другим ее компонентом — спецслужбами.
Главной советской, а затем и российской спецслужбой, как известно, был КГБ и он формально просуществовал в Чеченской Республике до апреля 1992 года. Его штаб-квартира была разгромлена, чекисты разбрелись кто куда, и дальнейшая служебная перспектива рисовалась им в тумане.
Одновременно с ликвидацией КГБ новые власти предпринимали попытки создать собственную спецслужбу с привлечением советников из числа профессионалов. Для нее лично Дудаевым было подобрано название: Служба национальной безопасности (СПБ) при президенте Чеченской Республики, и ее директором специальным указом был назначен известный борец Салман Хасимиков.
Наименование «Ичкерия» еще не было введено в политическую лексику, и оно появилось спустя примерно год с подачи того же Дудаева.
Основатели СНБ пытались привлечь в новую структуру чекистские кадры, что нечасто удавалось. Зато с предложением своих услуг навязывались различные сомнительные личности, которые принимались на службу по ходатайствам «весомых персон». Системы специальной проверки кандидатур не было, и попытки ввести ее заканчивались неудачей, поскольку «свои» проверке не подлежали. В результате получилась спецслужба, в которой на одного чекиста приходилась дюжина бандитов. Не вписавшиеся в столь непривычную среду чекисты-профессионалы покинули службу.