Чтение онлайн

3. Династия Адама.

Наряду с пророческими откровениями “осевого времени”, опорой для богословской концепции единства человечества служила генеалогия авраамова рода, восходящая к всеобщему праотцу Адаму. Это было живое предание, которое передавалось из уст в уста – от отца к сыну, от деда к внуку, от старейшего главы рода к самому младшему из наследников. Есть все основания ожидать, что эта часть предания отличалась наибольшей точностью и конкретностью: она содержит имена первенцев, длительность их жизни, время рождения преемника, важнейшие мировые события, которые были связаны с именем того или иного патриарха. Число звеньев непосредственной передачи предания от старейшего к младшему оказывается, в силу долголетия первоадамитов, очень невелико. Так, Иакова, отца 12 израильских колен, отделяет от Адама всего семь звеньев: Адам - Маалеил - Ной - Арфаксад - Евер - Серух - Авраам - Исаак - Иаков. При этом от момента сотворения Адама до смерти Иакова проходит согласно Септуагинте (в основном мы будем исходить из этой версии) почти 4000 лет – более половины всей человеческой истории. Благодаря этому те элементы предания, которые считались жизненно важными, могли передаваться почти без искажений.

Чем же были заполнены те 2000 лет, которые прошли от сотворения Адама до потопа?

Если верить, что все человечество произошло от Адама в физическом смысле, то следовало бы ожидать, что главным делом в эту эпоху было интенсивное размножение, а затем освоение новых земель и новых способов хозяйствования для прокормления многочисленного потомства. Но библейское предание говорит другое: средний возраст, в котором патриархи от Адама до Ламеха (отца Ноя) рождали первенцев, составлял около 200 лет, а Ной родит своих трех сыновей в возрасте около 500 лет! Хотя сказано, что кроме первенцев они рождали “еще сыновей и дочерей”, но предание ясно дает понять, что рождение детей в роду Адама было событием исключительно редким и значительным.

4. Принцип усыновления.

Живя в окружении преадамитских охотничьих и раннеземледельческих племен, Адам и его потомки не ставили себе цели создания собственного многочисленного народа. Перед ними стояла другая задача: путем особой жреческой инициации и духовного воспитания сделать эти окружающие племена своими детьми – приемными, но полноправными членами своего рода. Возможным отголоском этой практики является образ ста сыновей великой матери в нартском эпосе кавказских народов. Лишь один из них, Сасрыква, действительно рожден свой матерью; точнее говоря, рожден чудесным образом от “камня”, но с ее непосредственным участием. Остальные же 99 – приемные сыновья; согласно древнему кавказскому обычаю, для усыновления и тем самым братания, нужно было поцеловать грудь новой матери. Во всем этом можно видеть отзвук более древнего патриархального таинства, в котором приемные дети усыновлялись новому отцу или отцу и матери одновременно.

Некоторые элементы патриархально-родовых отношений, сохранявшиеся до недавнего времени, могут отражать древний прототип отношений между допотопными патриархами и окружавшими их племенами. Таков старинный обычай молочного, искусственного родства, известный под названием “аталычество”, от тюрк. АТАЛЫК: воспитатель. По описанию Ш. Д. Инал-Ипа, сущность кавказского аталычества состоит в том, что ребенок, как правило, из привилегированного сословия, вскоре после рождения отдавался родителями на воспитание в семью из чужого рода, обыкновенно крестьянскую. Родичам детей на воспитание не отдавали, в том числе и родственникам по материнской линии. Семья охотно принимала и растила ребенка в течение нескольких лет, иногда до совершеннолетия, после чего питомец торжественно возвращался в отчий дом, а между семьями устанавливались тесные взаимоотношения, почти не уступавшие отношениям при обычном естественном родстве.

Возможно, этот обычай восходит к адамитской древности, когда патриархи отдавали своих детей на воспитание в подопечное племя, прошедшее таинство инициации, с целью закрепления взаимных родственных отношений. Кабардинский вариант нартского эпоса отмечает, что Сатаней-Гуаща была “воспитанницей” рода Кардановых или Вардановых; это позволяет нам предположить, что она была из семьи адамитских патриархов и попала на Северный Кавказ в порядке “аталычества”.

Отметим один важный момент абхазского застолья. Тамада, роль которого служит отражением роли древнего адамитского жреца, первым тостом произносит слова: АНЦЪА УЛ*ХА ЩА)! : Боже, дай нам Твое тепло (свет, вообще благодать). Вторым тостом тамада благословляет “народ” – не какой-либо отдельно взятый народ, но народ вообще, вкладывая в эти слова укоренившееся в сознание абхазов понятие, согласно которому изначально все люди (народы) равны перед Богом. Но это равенство не лишает каждого народ возможности нести свою особую неповторимую миссию, иметь свой неповторимый путь.

5. Адамитские предания.

Впоследствии этот принцип усыновления будет воспроизведен иудейством, христианством и мусульманством по отношению к Аврааму: “верующие суть сыны Авраама” (Гал. 3:7). И это не просто метафора, но действительное исполнение обетования Аврааму от Бога, Который сказал: “Я сделаю Тебя отцом множества народов; и весьма, весьма распложу тебя, и произведу от тебя народы, и цари произойдут от тебя” (Быт. 17:5-6). Именно в этом смысле и Адам является всеобщим отцом: не просто “множества” народов, как Авраам, но всех без исключения народов, живущих на земле. Такое усыновление и воспитание народов представляло собой кропотливый и долгий труд. Авторитет адамитов, конечно, был огромен. Прежде всего, в глазах окружающих племен они казались почти бессмертными: сменялись десятки поколений, а с гор спускались одни и те же Великие Жрецы, обладатели божественной мудрости и важнейших практических знаний. Память о той начальной эпохе сохранилась у всех народов земли: “Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя” (Пс. 120:1) – говорит псалмопевец Давид; предания о священных горах содержатся почти во всех мифологиях мира. На каком языке адамиты объяснялись? Предания многих народов сохранили память о том, что “боги” имели свой особый язык, свою особую пищу, свои особые жилища. Несомненно, “боги” знали языки племен (времени для изучения у них было достаточно!), а племена в той или иной степени усваивали язык “богов”, смешивая его со своим собственным. Традиция “двуязычия” (язык священный и язык народный) сохранялась и впоследствии. Роль священных языков в разные времена выполняли: шумерский, древнеегипетский, санскрит, иврит, арабский, греческий, латынь, церковнославянский. У абхазов и сейчас существует особый язык, на котором можно говорить только в горах (так как горы для абхазов – святое место); грамматический строй горного языка – такой же, как у абхазского, но корни слов – отличаются; происхождение горного языка относят к “далеким временам”. Подобная традиция двуязычия сохранилась и у других народов Кавказа. Но первым священным языком был язык адамитов, следы которого, по нашей гипотезе, должны обнаруживаться у всех народов, живущих на земле. Открытием такого языкового слоя наука обязана лингвистической интуиции Н. Я. Марра, который назвал этот слой “яфетическим”, а мы предлагаем называть “адамитским”. Биологически адамиты со временем бесследно растворились среди народов земли; мощность адамитского языкового слоя и его сохранность до нашего времени обусловлены глубиной и длительностью культурного взаимодействия с адамитами. В этом отношении выделяются аборигенные народы Кавказа, а среди них уникальная роль принадлежит носителям абхазского языка и духовности, независимо от разнообразных этнических смешений, имевших место в истории.

Такая же двойственность, как и с языком, должна была существовать и в отношении пищи. Согласно Библии, до изгнания из “сада” пища была чисто растительной: “вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого есть плод древесный, сеющий семя; вам сие будет в пищу” (Быт. 1:29). Поскольку родившийся после изгнания из рая Авель занялся скотоводством, из этого можно сделать вывод, что адамиты стали употреблять также молочную пищу. И лишь после потопа Бог разрешает Ною и его потомком употреблять мясо: “Все движущиеся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам все” (Быт. 9:3). Но для них были установлены священные законы охоты и раздела дичи: согласно абхазскому преданию, эти правила установил АЖВЕЙПШ – глава божественного семейства, живущего в неприступных горах, “пастух” диких животных. Нельзя ли отождествить его с библейским Сифом? В пользу этого – следующие лингвистические соображения.

6. Первые сыновья Адама.

О рождении Сифа сказано: “И познал Адам еще Еву, жену свою, и она родила сына, и нарекла ему имя: Сиф, потому что, говорила она, Бог положил мне другое семя, вместо Авеля, которого убил Каин” (Быт. 4:25) Слова “семя вместо Авеля” приводятся как объяснение имени Сиф (ШЭЙТ); евр. ШЭЙТ обычно связываются с понятием ШТИ: основа – но существует также однокоренное ШТИЛЬ: саженец, рассада; ШЭЙТ, ШАТ перекликается с индоевропейским САТ, sat: сеять. С семенем можно связать абх. АШЫ: просо, откуда АШЫЛА: мука; в переносном смысле АШЬАТА: ствол (дерева), родовой корень; с именем третьего сына Адама могут быть связаны гора ШАТ: Эльбрус, ШАТ-ИПА: абх. княжеский род, СИТ: старший брат нартов. Другие абхазские ассоциации ШЭЙТ: рассвело, свершилось; АШАТАРА: прощать, снисходить – рождение Сифа означает частичное прощение Адама и Евы. Однако во всех этих вариантах отсутствует упоминание имени Авеля: “семя вместо Авеля”. Исходя из прочтения имени АВЕЛЬ, ХАВЭЛ как абх.АЖЪЛА: род, семя, зерно или ЩАЖЪЛА: семя Евы – мы получаем соответствующую библейскому тексту расшифровку АЖЪЕИ*ШЬ: подобное семя или “подобный Авелю”, где ЭЙПШ: подобный. Позже имя АЖЪЕИ*ШЬ могло приобрести значение: “глава, предводитель племени”, или, точнее “родового сообщества”; где АЖЪ: семя, род; ЕИ: сообщество; *Щ: владыка, старший, князь (адыг.); элемент Щ придает оттенок “кровный владыка”, ср. АЩА: КРОВЬ.

Поскольку Авель был пастухом и приносил жертвы “от первородных стада своего” (Быт. 4:4), то, вероятно, рожденный “вместо” него Сиф занимается тем же самым и может научить окрестные племена правилам жертвоприношений. От пастушеских занятий Сифа-АЖЪЕИ*ШЬА может происходить еще одно сближение – абх. АЖЪ: корова. С его именем связаны и правила охоты и раздела мяса; вообще считается, что дикие животные – это “стадо АЖЪЕИ*ШЬА”. Совокупность этих представлений лаконично выражена в абхазской поговорке: “никому не суждено съесть то, что раньше него не съел уже АЖВЕЙПШ”; имеется в виду, как поясняет легенда, что любая дичь, убитая охотником, уже была принесена в жертву Богу руками Ажвейпша.

Еще один довод в пользу отождествления Ажвейпша с Сифом: Ажвейпш, кроме дочерей-красавиц, имеет единственного сына по имени Иуана, м. б. адам. ЙО-АН-АМ: тот, кто имеет(имя) Бога – где абх. ЙО: тот; АМ: суффикс принадлежности или табуирубщее окончание имени Бога АН. Но, в таком случае, расшифровка имени ИУАНА (ЙОАНАМ) по смыслу совпадает с библейским комментарием к имени Еноса, сына Сифа: “тогда начали называть именем Бога” (Быт. 4:26), т. е. сын Сифа – первый человек, названный именем Бога.

Вообще, связь этого комментария с именем ЕНОС, ЕНОШ, АНОШ, лишний раз доказывает, что древнейшее имя Бога было АН, т. к. ни ЙА(ХВЕ) ни ЭЛ(ОХИМ) в имени АНОШ не содержится. Второй корень может означать и свет: абх. ША, и семя: АШЫ, и сотворение: абх. ША, и ягненок: евр. ША; второе толкование кажется нам более предпочтительным; тогда ЭНОШ, АНШЫ: Божье семя, в соответствии с именем его отца: “семя вместо Авеля”.

Четкое различение между адамитами, т. е. принадлежащими или приобщенными к роду Адама и преадамитами, еще не прошедшими обряд инициации, возможно, имеет свой отголосок в одной яркой особенности абхазского языка: наличии особого грамматического класса “разумное – неразумное”. Так абх. ДЫЙШЬИТ: он его(человека) убил; в то же время ИШЬИТ: он его (что-то неразумное, напр. животное) убил. По этому же принципу различаются два суффикса множественного числа: ЦЪА – для разумных существ, :УА – для неразумных. Когда :УА применяется к определенной категории людей, то этим хотят выразить пренебрежение, как бы указывают на их второсортность, недостаточную разумность; так, абх. АЩЪСА:УА: женщины; А:ЫР):УА: грузины. Указание на связь таинства инициации со священным деревом можно усмотреть в абхазском предании, особо связывающим с Всевышним АНЦЪА род ХЕЦИЯ, от абх. АХЯЦА: граб. Своих ближайших родственников на Северном Кавказе – абазин абхазы называют АШЪУА: человек (УА) бука (ШЪ); в расширительном смысле это название применяется ко всем северокавказцам; аналогично образовано абх. АШЪАНУА: сван.