Чтение онлайн

Перемены в обществе, вызванные религиозной реформацией, сопровождались растущей жаждой знаний. В Европе с увеличением богатства купеческие семьи стали покровительствовать искусству, то есть заниматься тем, что раньше было прерогативой церкви. Сначала в Италии, в основном во Флоренции и Венеции, а позже в Нидерландах появилось целое созвездие талантов, заложивших основу мира живописи, скульптуры и литературы, столь почитаемого нами сегодня. В Италии – Микеланджело Буонарроти, Боттичелли и Леонардо да Винчи, в Голландии – Рембрандт и Франс Хальс. За столетия их творчество распространилось по всему континенту, послужив стимулом для развития искусства. Наступил очередной расцвет философии, и наука по праву заняла господствующее положение. В период Средневековья человек даже не мог представить, что способен полностью понять природу, а уж тем более стать хозяином природы, поскольку понимание природы зависело не от умственных способностей человека, а исключительно от Божественного откровения. Церковь была единственным хранителем знаний и всячески препятствовала любым попыткам проникнуть в тайны природы.

Как Ренессанс стал причиной секуляризации образования, так и новая протестантская религия в поисках чистоты веры и вероисповедания безжалостно отмела почитание древних реликвий, скульптур, икон и все так называемые языческие обряды, которые связывали конгрегацию с миром природы. Протестантство довело десакрализацию природы до крайности [288] . Это создало интеллектуально-религиозный климат, в котором дух научных исследований в сочетании с динамизмом реформированного общества мог спокойно, безжалостно и упорно уничтожать почтительное отношение к природе как к творению Бога. Философские и научные споры из монастырей переместились в лаборатории и университеты. Однако, как это ни парадоксально, отцы-основатели новой науки, Ньютон, Лейбниц и Декарт, разделяли мнение, что наука сочетается с теологией.

Позже, в XVII и XVIII столетиях, коренным образом изменился взгляд на науку; нормой стали эмпирические методы исследования. Многие отцы-основатели науки сыграли свою роль в этих коренных изменениях. Бэкон, Декарт, Кант и Галилей – они все, похоже, разделяли одну точку зрения: разрабатывать и зашифровывать рациональные исследовательские методы таким образом, чтобы навсегда освободить их от случайного вмешательства и необоснованных, суеверных предположений. Фрэнсис Бэкон был основоположником эмпиризма. Он считал, что человек может и должен расширять диапазон знаний, чтобы подчинить природу: «Наш способ столь же легок в высказывании, сколь труден в деле. Ибо он состоит в том, что мы устанавливаем степени достоверности, рассматривая чувство в его собственных пределах и по большей части отбрасывая ту работу ума, которая следует за чувством, а затем открываем и прокладываем разуму новый и достоверный путь от самых восприятий чувств» [289] .

Итак, наука, которая раньше рассматривалась как поиск мудрости, понимания и гармонии, столь значимых для древнегреческих философов, подверглась коренным изменениям, превратившись в рациональное, независимое, эмпирическое исследование средств, связанных с управлением, господством и подчинением природы. Были утрачены важность таинства жизни, благоговение перед «Богом всего во всем», столь милые сердцу мистиков.

Исаак Ньютон, Фрэнсис Бэкон и Рене Декарт способствовали изменению человеческого сознания, лишив человечество древнего духовного наследия, которое устанавливало тесные, самоподдерживающиеся отношения человечества с природой. Лютер начал религиозные реформы, которые завершились десакрализацией религии, лишением ее всех таинственных явлений; теперь религия связывала человека с верой, оторванной от реалий мироздания [290] . Реформация и Ренессанс общими усилиями привели к полному отрыву от знаний и уважения к духовной области. В результате научно-технической революции Западная Европа превратилась в духовную пустыню; вселенная со всем содержимым рассматривалась как машина, мир как физический ресурс для безжалостной эксплуатации. Исчезло таинственное единение человечества с природой посредством духовности и таинства.

Однако тот же стимул, который привел к созданию и полному расцвету плодов познания в Греции две тысячи лет тому назад, привел к появлению Ренессанса и даже Реформации, как это ни парадоксально, он же привел, в свою очередь, к тройному отчуждению, столь красноречиво описанному Марксом. Отчуждение человека от природы, от самого себя и от остальной части человечества возникло в связи с деятельностью людей, посвятивших себя науке, полностью отрицавшей духовный мир.

В период Средневековья мудрость тайных орденов посвященных орошала духовную пустыню времен. Мы говорили о семьях Rex Deus, мистической школе в Шартре, розенкрейцерах, тамплиерах и их наследниках и о том, как они все связаны, какое оказывают влияние друг на друга и как вдохновляют друг друга. Культы посвящения и мистики оказали влияние на людей, которые на первый взгляд не должны были удостоить их вниманием. Лютер признается, что мистики, особенно Мейстер Экхарт, оказали на него глубокое влияние [291] . Алессандро Филипепи, более известный как Боттичелли, был герметистом и учеником Верроккьо, который был также учителем Леонардо да Винчи; некоторые, как розенкрейцеры, называли его эзотериком, современные католики – обладателем «еретического склада ума», а Рудольф Штейнер, философ-мистик, эзотерик, считал его одним из своих предшественников.

Великий английский ученый Роберт Фладд был не только одним из ведущих европейских эзотериков, но и автором одной из наиболее подробных работ о древней герметической философии. Являясь, по общему мнению, розенкрейцером, хотя это и кажется маловероятным, он чрезмерно превозносил этот орден. Фладд был одним из ученых, отвечавших за перевод того, что позже назвали «авторизованной версией Библии» – Библии короля Якова. Теолог, алхимик и писатель Иоганн Валентин Андреа действительно был известным розенкрейцером, и историки, считающие, что Христиан Розенкрейц был просто мифической личностью, называют Андреа создателем ордена розенкрейцеров. Андреа был почти наверняка автором так называемых Розенкрейцерских манифестов, получивших широкое распространение в Европе в середине XVII века.

Ученые новой эпохи были в основном членами тайного течения посвященных, верившими, что в тайной мудрости скрыты тайны природы человека и Вселенной. Среди них был Исаак Ньютон и Роберт Бойль. Они были посвященными, однако сыграли важную роль в создании новой научно-философской системы, отчуждавшей народ от духовного мира. Посвященные многих орденов объединились в сети с учеными, придерживавшимися умеренных взглядов, для формирования «третьей силы», движения умеренных, для борьбы с крайностями и католиков и протестантов. Группа евангелистов с членами тайного голландского общества организовали так называемый «невидимый колледж» [292] для обмена информацией и идеями. «Невидимый колледж» был предшественником Лондонского Королевского общества.

Королевское общество было создано группой глубоко верующих ученых, которые, однако, были недовольны ограничениями, наложенными религией на получение знаний, и на заседаниях обсуждали исключительно научные проблемы, наложив запрет на обсуждение религии. Предполагалось, и на то были веские основания, что удастся оградить новое общество от религиозных гонений и репрессий, чтобы накапливать знания в научных спорах.

По иронии судьбы под влиянием работ Ньютона и Бэкона возникло эзотерическое, мистическое течение поэтов Гете и Блейка, разделенных национальностью и языком, но объединенных духовной интуицией и проницательностью.

Итак, мы смогли увидеть, что герметические школы, мистики и посвященные сыграли роль в создании научной системы, которая, как это ни парадоксально, отчуждала человечество от природы, которую изучала. Мир в целом использовался, изучался и исследовался. Земля и все, что было на ней, стали соответственно лабораторией и морскими свинками для проведения научных экспериментов. Результатом этих исследований стало превращение мира из научной лаборатории в огромное количество «темных сатанинских фабрик», извергающих грязь, начиная с первой промышленной революции до настоящего времени. Неизбежным последствием научного и религиозного отчуждения от природы стал переход от богини Земли к научной лаборатории.

Испанские конкистадоры пришли к выводу, что у коренных народов нет души, а потому совершенно справедливо порабощать или убивать их. Большинство подобного рода взглядов существует сегодня в таких странах, как Парагвай, Бразилия, Чили и другие, где коренных жителей выслеживают и убивают. Следует задать вопрос, какого рода богословие распространяли институционализированные церкви, чтобы привести к такому бесчеловечному отношению к народам. И действительно ли этот вид богословия все еще сохраняется в церквях в 1980-х? [293]

Зло, творимое людьми при жизни, остается после них, польза часто уходит в землю с их костями [294] .

Для понимания причин жажды исследований, охватившей человечество с конца XV века, и последующего использования вновь открытых земель нам следует рассмотреть предшествующий период. Жестокость, жадность и нетерпимость были отличительными чертами так называемых Крестовых походов, чему есть документальные подтверждения. Нетерпимость к иноверцам стала причиной жестокого уничтожения мусульман крестоносцами. Ислам, как считали его приверженцы, был основан на откровениях, которые Аллах передал Мухаммеду, чтобы исправить ошибки христианства и заменить его истинным монотеизмом. Христианство не придумало ничего лучше, как ответить на это жестокостью. Крестоносцы отнеслись к своим единоверцам в Восточной империи ничуть не лучше, чем к мусульманам. Попытки обратить африканцев в христианство предпринимались уже в 1444 году, но к середине XVI века от них отказались. Полученные к тому времени знания об Африке и ее народах были использованы практически только для того, чтобы наладить торговлю рабами.