Чтение онлайн

К сожалению, все эти вопросы практически до сегодняшних дней не освещались, ведь московские оккупанты на протяжении веков пытались дотла искоренить украинскую военную культуру. Еще царь Алексей Михайлович, отец будущего палача Украины Петра І, специальным указом потребовал от казаков: «прежде нашего пришествие разделение с поляками сотворите как верою так и чином; хохлы, которые у вас на головах, постригите» (43, 9).

У поляков военная прическа совсем другая — очень высоко подстриженные волосы кружком на голове — она больше напоминает прическу наших крестьян. Но ученым, конечно, вникать во все эти тонкости оккупационная власть «не рекомендовала». После уничтожения Сечи московские оккупанты силой брили чуприны всем казакам, а непокорных жестоко казнили. Даже когда в 1788 году было образовано Черноморское войско, «для удержания запорожцев от ухода на военную службу, некоторые помещики кроме разнообразных помех нагружали их тяжелыми без отдыха работами и, что самое главное, у казаков отрезали на голове чуприны и этим лишали казаков казацкой чести, которой они дорожили и в крепостном звании, признавая себя не крепостными, а казаками» (85, 44). Но несмотря на все запреты еще до 70-х годов XX века в некоторых украинских деревнях мужчины брили себе головы и оставляли небольшой чупер как признак своего казацкого происхождения.

Все эти факты, которые упорно игнорировались историографией оккупантов, убедительно свидетельствуют об одном: казаки — продолжение давней военной формации воинов-кшатриев. Во времена Киевской Руси она существовала как боярско-рыцарское сословие, которое выполняло функции пограничной стражи. Сейчас об этом все смелее начинают писать известные украинские ученые, в частности Сергей Лепьявко, Леонид Зализняк, Ярослав Дзира, Дмитрий Стороженко и многие другие. Ведь даже польские власти в официальных документах всегда обращалась к казакам не иначе как «господа-рыцари». О том, что казаки считались рыцарским сословием, свидетельствует известный польский дипломат Станислав Освенцим, который служил при дворе коронного гетмана Станислава Конецпольского. В своем дневнике за 1643 год, описывая путешествие с коронным гетманом из Бара в Гадяч и обратно, он отмечает: «Отправившись после обеда из Стеблева, мы, проехав одну милю, достигли к ночи города Корсуня, староства, которое принадлежит его милости господину хорунжему коронному; здесь мы прожили несколько дней. Во время этой остановки запорожские казаки Чигиринского полка принесли жалобу его милости господину гетману на своего полковника господина Закржовского о том, что они сносят от него большие обиды и притеснения, которыми нарушаются права их рыцарского сословия. Когда дело это разъяснилась перед судом гетмана и перед всеми нами, полковник был отставлен от должности…» (53, І, 133).

Не случайно в народных картинах «Казак-Мамай», рядом с казаком, на дубе, который символизирует «дерево жизни», непременно изображался родовой рыцарский герб. То есть, даже народные мастера идентифицировали казачество именно с сословием рыцарей. Могилы казаков отличались от могил людей других сословий: на надгробном кресте поперечная часть была украшена небольшим древком с куском полотна на нем, так называемой «прапиркой».

А наиболее сильно эту гипотезу доказывают именно старинные былины. Анализируя их, мы получаем полную картину трансформации казацкого сословия в течение X века. Так, во времена Святослава Завоевателя (былинный Святогор) казачество направляет свои силы наружу, нападая на государства и народы. Недаром сам Святогор признается, что его из-за «большой силы богатырской» даже Русская земля не может носить. Как это перекликается с летописными упреками киевлян Святославу: «чужие земли ища, свою погубил». От избытка собственной силы Святослав-Святогор погибает. Его сын Владимир, которого в былинах называют «Красным Солнышком», реорганизует казачество, создает из него постоянную пограничную стражу, организует «заставы богатырские», самую известную из которых возглавляет «старый казак», «атаман заставы богатырской» Илья Моровец.

Пернач полковника.

Казак-бандурист. XVIII в. (на ветке дерева казацкий герб).

Сын Павла Боима. Скульптура Пфистера ХVІІ в.

Поскольку границы у нас были не только на востоке, но и на западе, севере и юге, то и «заставы богатырские» там также обязательно должны были быть. И поэтому среди былинных богатырей мы видим и волынян (Дюк Степанович), и галичан (Чурило Пленкович), и новгородцев (Ставр Годинович). В былинах показан быт казаков, их обычаи, даже боевые приемы. Вот почему до последнего времени московские оккупанты категорически запрещали издавать былины на украинском языке (не изданы они и по сей день). Но это как недостающий фрагмент в мозаике, без которого невозможно понять смысл картины. А московиты постоянно твердят, что былины являются, мол, их творчеством, поскольку сохранились именно на Севере. Хотя добросовестные историки, например, Е. Савельев, доказывают, что Московия былинных богатырей никогда не знала, это творчество Поднепровской и Новгородской Руси. Наиболее дольше они сохранились именно на Новгородщине, поскольку на Поднепровье во времена борьбы с татарами появились новые герои, новые мысли, которые и вытеснили старые мотивы (158, II, 287). А Новгородщина, где былины сохранились наиболее, с давних времен была населена именно древнерусским, а не московским элементом, что блестяще доказал знаменитый историк Н. Костомаров в своей «Правде москвичам о Руси» (89, 112–127). Но ведь и песни Сечевых стрельцов сохранились тоже в эмиграции в Германии, в Канаде, поскольку на территории бывшего СССР за исполнение этих песен расстреливали. Но канадцам или немцам никогда и в голову не пришло объявить эти песни канадским или немецким народным творчеством. А в былинах описываются Киев, Галич, воспеваются украинские богатыри, украинская природа, украинские растения и животные, которых те, кто эти былины поет на севере, часто не могут себе даже представить. Но московских идеологов это не очень волнует: если уж украли у украинцев даже древнее название Русь, то можно и народное творчество присвоить и переименовать, ведь их первоначальное название, как известно, не «былины», а «старины». Что касается рыцарского сословия, то в XVIII веке московский сенат принял специальный запрет принимать казаков в дворянство, объявив, что «в Малой России нет дворян», сознательно унизив наших рыцарей до уровня крепостных (187, 396).

Древнерусский боярин.

Но вернемся к казачеству. Как мы уже отмечали выше, казацкие поселения тоже существовали по всему периметру нашего государства. Здесь мы подходим к развенчанию еще одной большой басни о казачестве, которую оккупационные историки не только навязали нам, но и запустили в мир. В частности, они всегда пыталась ограничить историю украинского казачества историей Запорожской Сечи. Мол, казачество возникло на Запорожье и только запорожцы настоящие казаки. Игнорируя огромное количество исторических материалов, которые это отрицают, этот миф методично вбивали в наше сознание на протяжении веков московской оккупации. Но факты говорят о другом. В частности, мы знаем, что рядом с запорожскими существовали и городовые, или реестровые казаки, которые были мощной военной организацией и имели свою столицу сначала в Чигирине, а затем в Трахтемирове, городке, который встал на месте Каменского Городища — столице могущественного сколотского царства Атея. Но история реестровых казаков всегда подавалась искаженно, мол, они возникли по приказу польского короля в 1562 году, с целью помогать польской шляхте закрепощать крестьян. Эта дата была придумана в угоду Москве, которая таким образом пыталась доказать, что донское казачество возникло параллельно с украинским. Исторические документы опровергают эту басню. Бунчуковый товарищ Петр Симоновский в своем описании казачества, написанном в 1765 году на основе старинных украинских рукописей, а также произведений латинских, французских, польских, немецких и других авторов доказывает, что украинское казачество по крайней мере на два века старше донского: «Малороссийские казаки, без сомнения, являются древнее от Донских, поскольку те в 1579 году упоминаются, в царствование царя Ивана Васильевича стали быть известными, а эти начали быть еще в 1340 году, когда Польша Чермную (Красную) Русь себе завоевала» (166, 2). Самое интересное, что сами донские историки, в отличие от московских, утверждают, что именно запорожские казаки были одними из основателей донского казачества, они же основали и первую столицу Донского Войска, которую в память о славном городе Черкассы назвали Черкесск (4, 4–5).

Казак первых времен. Рисунок А. Базилевича.

Ярема Вишневецкий. Портрет. Нач. XVII в.

О глубокой древности украинских казаков свидетельствуют и другие факты. В изданной в 1582 году книге польского историка Матвея Стрыйковского «Хроника Польская, Литовская, Жмудского и всея Руси» упоминаются «волынские, литовские и подольские казаки», которые уже в 1143–1147 годах были мощной военной силой. Именно на волынских казаков сделал ставку Переяславский князь Изяслав, воюя за киевский престол: «Не мог того получить с венграми и поляками, а волынскими казаками все возместил» (159, 8–9). Когда в 1182 году польский князь Казимир II хотел посадить на галицкий престол своего племянника Мстислава, против них также выступили казаки: «… казаки волынские с разных сторон подкрались, и оттуда польские отряды разорвали» (159, 9). В 1297 году 600 литовских казаков воевали в Пруссии против крестоносцев (143, 32). В «Хронике Польши» Мартина и Иоахима Бельских казаки упоминаются уже в 1325 году. В это время, пишет И. Бельский, польский король Локетко по случаю своего бракосочетания с дочерью литовского князя Гедимина Анной выпустил из тюрьмы много людей, которые, выйдя на свободу, «начали работать, сеять, пахать, копать, хозяйствовать, и, покинув казачество, начали основывать на незаселенной Подляшской земли села» (52, 122).

В 1339 году подольские казаки помогли литовскому князю Ольгерду получить Каменец, Червоногородок и все замки и крепости на Подолье, освободив их от монголо-татар (144, 72).

Урсус Сагайдачный — полковник Войска Запорожского. Рисунок XVI в.

Григорий Мрук — казацкий полковник. Рисунок XVI в.

Дмитрий Барабашенко — казацкий ротмистр. Рисунок XVI в.

В «Истории Малороссии» Николая Маркевича есть упоминания о помощи казаков полякам и литовцам в борьбе против крестоносцев. В 1401 году 37 000 казаков под руководством гетмана Винцеслава Светольдовича совместно с поляками и литовцами ходили под Динабург. Их воеводами были Острогет и Ольгович, полковниками Полелич, Рогдай, Громвал, Колядич и Купальдий. Именно стремительный маневр казацкой пехоты под управлением Рогдая, которая, незаметно пройдя низменным берегом Двины, обошла крестоносцев и ударил на них с флангов и тыла, и решил судьбу битвы. В 1410 году этот казацкий корпус участвовал и в знаменитой Грюнвальдской битве (115, І, 16–17). В 1439 году 43700 казаков под командой Витольдовича и Северского Ольговича прославились в победных сражениях с турками на берегах Дуная, за что они были отмечены польским королем гербами и наградами. Полковниками тогда были Дулепа, Блудич, Станай, Артазий и Бурлит. В 1444 году в битве с турками под Варной снова участвуют казаки. Руководил ими воевода Ольгович, а полковниками были Бурлит, Станай, Претич, Гудыма и Тризна (115, І, 20–21). Во время татарского нападения на Подолье в 1489 году проводниками польских войск Яна Ольбрахта были «казацкие вожди», которые, по свидетельству Бельских, «хорошо знают эту местность» (52, 123). Все эти факты убедительно свидетельствуют о том, что казаки существовали по всей Украине, они были местным населением, которое хорошо ориентировалось в собственных землях, так и о том, что еще в те далекие времена название «казак» в отношении украинских военных людей было общеизвестным и не требовало никакого объяснения. Об этом свидетельствуют и другие источники. Так, в 1492 году крымский хан жаловался в письме великому князю Литовскому Александру, что киевляне и черкассцы разбили под Тягиней (около устья Днепра) турецкий корабль и в ответ на это князь обещал потрясти казаков. Значит, в те времена казаками считались киевляне и черкассцы, а не запорожские сечевики. Когда же в 1493 году черкасский староста князь Богдан Глинский сжег турецкую крепость Очаков, хан снова называет его людей казаками. Более того, в Уставной грамоте Киева, изданной в 1499 году, упоминаются казаки, которые из верховых городов идут в степи за рыбой, а потом оттуда возвращаются через Черкассы и Киев с рыбой свежей, вяленой и соленой (49, 174). Оказывается, казаки жили не только в Черкассах и Киеве, но и значительно выше в городах. Недаром Ригельман в своем «Летописном рассказе о Малой России» рядом с Хортицей вспоминал о трех еще древнейших Сечах в Седневе, что на реке Снове (около Чернигова), Каневе (ниже Киева) и Переволочной (вблизи Кременчуга) (153, 52). В 1515 году упоминаются казаки белгородские, в Острожской летописи — казаки витебские, которые в 1568 году вели военные действия против московского царства (34, 204).

Первые казацкие вожди формировали свои отряды тоже не на Запорожской Сечи: Предслав Лянцкоронский (Хмельник на Подолье), Евстафий Дашкевич (Черкассы и Канев), Ясько Белоус (Переяслав), Андрушко (Брацлав), Константин Острожский (Брацлав), Бернард Претвич (Бар). А еще в 1541 году великий князь Жигимонта І приказал сделать перепись казаков и составить реестр, чтобы узнать сколько их есть в Киевском, Каневском и Черкасском округах. И только в 1552 году князь Дмитрий Вишневецкий (Байда) построил замок на острове Хортица, который принято считать первой Запорожской Сечью. Запорожская Сечь на острове Томаковка впервые упоминается лишь в 1581 году, а Базавлуцкая Сечь с 1594 года, хотя не исключено, что они могли возникнуть значительно раньше. Так в «Материалах для историко-статистического описания Екатеринославской епархии» находим упоминание о том, что еще в 1545 году, облюбовав порог Звонецкий, казаки соорудили на нем первую заимку, возведя вокруг нее укрепления (175, 29). А сами запорожцы в своих грамотах 1765, 1773 и 1774 годов свидетельствуют о своей древнем существовании, говоря что когда мы и под Польской короной были, так и перед тем (169, І, 10), то есть еще до четырнадцатого века.

Данило Голубенко — казацкий поручик. Рисунок XVI в.

Богдан Плуг — казацкий региментор. Рисунок XVI в.

Петр Ходинец — казацкий хорунжий. Рисунок XVI в.

Реестровый казак.

Кроме того, упоминания о военных организациях мы находим по всей Украине. Еще в княжеские времена были известны формации галицких выгонцов и бродников, военные отряды которых помогали не раз киевским князьям. Кстати, бродники существовали не только на востоке Украины, но и на западе, в районе Закарпатья, о них вспоминают римские источники еще в 818 и 827 годах, описывая восстание бродникив против болгарских каганов (229, 138–139). Некоторые исследователи называют одним из таких праказацких центров и таинственное Тмутараканское княжество. На территории Волыни существовала известная Болоховская земля. А знаменитый князь Иван Берладник со своими «берладниками»? Итак, мы видим, что казачество существовало испокон веков по всей Украине как пограничное военное сообщество, и только потом одним из основных его центров стало Запорожье. Хотя рядом с этим центром в Украине все время параллельно существовали и другие центры казачества. Когда после распада Киевской Руси на Украину двинулись различные пришельцы, к казакам начало присоединяться все украинское боярство, а также крестьяне, которые не хотели повиноваться захватчикам, и даже воеводы и князья, что способствовало массовому разрастанию казачьих центров по всей Украине, в том числе и на Западной Украине. Известно, что отец Богдана Хмельницкого служил у украинских князей Даниловичей казацким сотником в Олесском замке около Львова. Кстати, именно во Львове на первых порах базировался и первый полк реестрового казачества.