Чтение онлайн

— И почему же тогда эти варвары нам проиграли, если они такие могущественные? — пробасил Арманд.

— Они не проигрывали. Просто друидами у галатов могли стать только избранные, и потому их мало. К тому же племена их слишком разрознены. Когда войска Артура II пришли на их земли, галаты встали на защиту своих границ. Но великий друид, имя которого ныне запрещено говорить, воззвал к языческим богам и спросил у них совета, как поступить. Боги приказали галатам уступить Империи Запада часть своей земли. Тогда Совет Племен решил послушаться воле богов и заключил с нашим императором мирный договор. Поэтому теперь на территории Нордландии проживают не только западники, но и местные малые народности.

— Нашли, чем хвастаться — своей дремучестью, — громко прошептала Глория в ухо maman, заставив имевших чувство такта джентльменов поморщиться.

— А я бы еще послушала ваши рассказы о Нордландии. Мы с сестрами ведь нигде, кроме Истангии и не бывали. Даже в матушкин родной город в Ранционе не ездили, — сказала Марта и мило улыбнулась.

Лобовая атака попала в цель. Мистер Джонс, Генри, Арманд, Артур и присоединившийся к ним Элвис вернулись к своему диспуту о войне. Марта и Джон отсели в уголок, чтобы поговорить о Северной провинции. И лишь мадам Деллоуэй вместе со старшей дочерью остались в гордом изгнании.

— …был в племени альтов. Они, как и все галаты, рыжеволосы, но в отличие от коренастых и голубоглазых гэлов и силуров у них высокий рост и радужка зеленая…

Марта довольно слушала рассказ Джона о его приключениях в Нордландии и мысленно хвалила себя за правильный выбор. Она любила книги и мечтала о приключениях. Однако при этом девушка четко осознавала, что хочет, чтобы мечты всегда оставались мечтами. Семейная жизнь из-за постоянных ссор родителей виделась средней из сестер Деллоуэй не в самом радужном цвете. Поэтому она мало думала о замужестве. Но Джонатан Картер, так удачно попавшийся на ее пути, изменил ее планы на будущее. Он любил свой родной край, был вежливым, неглупым, скромным, но при этом достаточно уверенным в себе молодым человеком. Джон не выставлял своего богатства напоказ, наравне говорил с представителями аристократических кругов, но не стыдился своих купеческих корней и с почтением относился к родителям. К тому же профессия, на которую он учился, не предполагала продолжения семейного дела и частых разъездов по стране. Все вместе это сулило Марте безбедную, стабильную семейную жизнь вдалеке от шумной столицы. Размышляя над данной перспективой весь день, мадмуазель Деллоуэй пришла к выводу, что ей нравится такое будущее.

«Пока что стоит просто изучить Джона. Вдруг у него обнаружатся черты характера, которые будут вызывать у меня отвращение? Что до любви, то любовь придет со временем», — мудро рассудила девушка и принялась завоевывать своего принца.

Сам Джонатан Картер и не подозревал о коварных планах собеседницы. Он с воодушевлением рассказывал девушке о своих приключениях, связанных с родным краем, и периодически поглядывал на ее лицо. Кожа мисс Деллоуэй была гораздо белее, чем кожа девушек, с которыми он привык общаться. Ее прямой нос также не напоминал о легкой горбинке уроженок Нордландии. Зато легкая асимметрия глаз вызывала у юноши улыбку — такая же была у его матери. Очки придавали девушке строгий вид, но если приглядеться, можно было заметить маленькие смешинки в глубине ее глаз. И все же самым привлекательным в образе девушки был тихий, ласкающий слух голос, когда она поддакивала его рассказу или задавала толковые вопросы. В это время ее губы двигались столь соблазнительно, что засмотревшись, иногда он прерывал свою историю, потому что забывал, что хотел сказать.

Завороженные друг другом они и не заметили, как остальные господа и дамы разбрелись по своим комнатам, оставив их наедине друг с другом. Догорала последняя свеча. Хорошо вышколенный слуга вежливо кашлянул, выражая свое намерение прервать долгую речь мистера Картера.

— Прошу прощения, сэр, — произнес он. — Его Сиятельство просит вас пройти на допрос.

— Я хочу пойти последним, — отмахнулся от него Джон, не сводя глаз с Марты. — Скажите кому-нибудь, пусть идет вперед меня.

— Не могу, сэр. Остальных уже допросили, кроме вас никого не осталось, — тактично ответил ему слуга.

— А?.. — спросил юноша, оглядываясь по сторонам, будто проснувшись после долгого сна. — Ох, извините. Кажется, я слишком увлекся. Еще и мисс Деллоуэй задержал! Мне очень жаль! Еще раз прошу прощения!

Смущенная улыбка, которая приглянулась девушке утром, вернулась на лицо юноши.

— Не волнуйтесь, сэр, — попытался успокоить его слуга. — Я провожу мисс Деллоуэй до ее комнаты.

— Благодарю, но боюсь, я не могу вам доверять, — с понурым видом покачал головой Джон. — Возможно, где-то в особняке бродит убийца. В таком деле лучше не рисковать жизнью молодой леди. В себе я уверен, поэтому провожу ее сам. Вы не возражаете, мисс Деллоуэй?

— Буду рада, — присела в реверансе Марта.

И они оставили слугу Вельфов в большой гостиной одного. Слуга посмотрел им вслед и осуждающе покачал головой. Как и большинство слуг старинных дворянских родов, он не любил мезальянсы. Когда мистер Картер и мисс Деллоуэй скрылись из виду, он задул последнюю свечу и растворился в темноте.

Допрос мистера Эванса проходил в напряженной обстановке. Лидия, немного разомлевшая после ужина, вернувшись в кабинет, вспомнила о деле и начала нервничать. Ей не терпелось скорее разоблачить убийцу. Вестэль при взгляде на нее все больше впадал в задумчивость. С самого утра и до сего момента его жизнь быстро и неотвратимо превращалась в невообразимый бардак из тайн, разговоров о политике и любовных перипетий. Оставалось надеяться, что все загадки на сегодня разгаданы и убийцей не окажется кто-то неожиданный. В концовку плохой беллетристической литературы, когда преступником является неизвестный, скрывающийся где-то в особняке, он не верил. Дядя не мог поручить ему слишком уж легкое дело.

На Адальберта, вечного напарника детских и взрослых игр, рассчитывать не приходилось. Да и сам Вестэль пока что не знал, как следует общаться со своим бывшим камердинером. Неожиданная тайна Ольфсгайнера, связанная с убийством его родителей, не на шутку тревожила юного маркиза и мешала думать. Поэтому он не сразу заметил, как в комнату, озираясь, вошел мистер Эванс.

— Доброго вам вечера, мисс Деллоуэй, Ваше Сиятельство, — с легким кивком головы приветствовал он следователей.

— И вам, мистер Эванс. Присаживайтесь, — ответил ему Вестэль, указывая на кресло, стоящее напротив своего места.

Мужчина последовал приглашению.

— Начнем, — бодро произнесла Лидия.

— Согласно предоставленной нам информации: вас зовут Оскар Эванс, вам тридцать девять лет, проживаете в Скайдоне, в районе Южного Дарта, — зачитал Вельф-младший. — Эти сведения верны?

— Господи Боже! — подскочив в своем кресле, воскликнул мистер Эванс. — Откуда вы все это узнали? Вы же еще не разговаривали с Его Светлостью.

— Полагаю, оттуда же, откуда вы узнали о том, что я еще не допрашивал дядю — от слуг. В этом особняке свои секреты удается скрыть только его владельцу. Вы не ответили: эти сведения верны?

— Да, Ваше Сиятельство.

Юноша поставил галочку на дорогой гербовой бумаге, где он записывал показания свидетелей. Конечно, она была предназначена совершенно не для этих целей, однако другой бумаги в кабинете герцога не было. Просить слуг принести новых листов, Вестэль не хотел, так как подозревал их в сокрытии многих тайн рода Вельф. Впервые в жизни он ощущал себя неуверенно в роли невежи и отныне не собирался оставаться в незнании.

— Хорошо. Скажите, в каких отношениях вы были с убитым? Вы родственники?

— Нет, что вы. Мы, ммм… можно сказать, мы партнеры, у нас было общее дело.

Мистер Эванс замолчал и сделал вид, будто ему неловко.

— И это дело?..

— Мы перевозили через Рокухару некоторые предметы. Общего пользования.

— Откуда? Какие предметы? Приведите пример.

— С Востока. Яматайские веера, ханьфу, кимоно, зеркала и тому подобное.

— Контрабанда?

Допрашиваемый отвел глаза.

— Надо же на что-то жить.

— И как живется?

— А?