Чтение онлайн

— Хорошо ли вы зарабатываете, спрашиваю?

— Неплохо. Двадцать-тридцать фунтов стерлингов в год.

— А покойный мистер Блум?

— Он — старший партнер, и получал в два раза больше.

Вестэль тяжело вздохнул.

«К убийству добавляется дело о контрабанде. Как хорошо, что я еще не настоящий представитель закона и мне не нужно его расследовать! — подумал он. — К тому же, возможно ли, что смерть Блума более прозаична, чем я думал, и нет здесь никакого другого дна?»

— А кому достанется доля мистера Блума в вашем деле? — включилась в разговор Лидия.

— Мммне, — растерянно проблеял мистер Эванс.

— У мистера Блума нет наследника?

— У него есть сын. Но такие вещи не передаются по наследству. Я не уверен, что семья Уильяма знает о том, чем он занимался. Моя жена, например, думает, что я торгую тканями с Юга.

Мадмуазель Деллоуэй, почувствовав азарт, железной хваткой вцепилась в подозреваемого. К концу допроса он был готов не только признаться во всех совершенных местах, но и каяться в собственной грешности прилюдно. Вестэль наблюдал за девушкой со слабой улыбкой. Своим упорством она напомнила ему родовой герб Вельфов. Челюсти добермана нелегко разжать. И у него хороший нюх. А еще геральдхофские герцоги всегда были верны только своим собственным принципам.

Однако вскоре Вестэлю пришлось прервать вошедшую в раж девушку и направить допрос в более конструктивное русло.

— Мистер Эванс, были вы и ваш партнер знакомы с кем-либо из гостей особняка до вчерашнего дня?

— Я не уверен, — нерешительно ответил мужчина, — но, кажется, Уильям узнал одного из ваших друзей.

— Кого именно? — тут же напрягся Вестэль.

— К сожалению, я не помню, как его зовут. Он такой высокий, мускулистый и все время говорит о войне.

— Арманд Блэквотер?

— Да-да, точно, он. Однако я не уверен, так как сам Ульям ничего мне о нем не сказал. Я только заметил, как они перекинулись парой слов в коридоре.

Маркиз немного расслабился. «Возможно, Арманд просто нашел с убитым общий язык и решил продолжить с ним разговор после ужина, — подумал он. — Уверен, если с ним поговорить, он так и ответит».

— Что вы можете рассказать нам о прошлом мистера Блума? Чем он занимался до того, как стал контрабандистом? Как вы встретились? Что у него за семья?

— Мы встретились впервые около пяти лет назад, — вполголоса ответил мистер Эванс. — Он тогда только остепенился и решил начать зарабатывать на жизнь честным трудом. Торговал тканями с Юга, но после того, как завал на перевале Чатрапонг был расчищен, цены на них сильно упали. Денег на семью Уильяму не хватало, а тут еще сын родился. Однажды мы выпили в кабаке «Пьяный бегемот» и разговорились. Он узнал, что я раньше провозил контрабанду из Сигурё через границу с Нордландией. Но за несколько месяцев до нашей встречи местная полиция утроила серию облав, и мое дело накрылось медным тазом. Тогда-то и родилась идея перевозить товар из Яматай через Рокухару. У Уильяма был начальный капитал, у меня — опыт. Вскоре наши дела пошли на лад, и мы разбогатели. Не было больше смысла самим заниматься перевозками. Мы нашли толковых ребят и сделали из них сплоченную команду. Все пошло нормально до недавнего времени. И вот Уильям…

Мистер Эванс печально шмыгнул носом.

— Чем он занимался до встречи со мной? Я доподлинно не знаю. Однако он был знаком со многими криминальными личностями. Да и «Пьяный бегемот», в котором мы встретились, не для благопристойной публики. Одно время среди наших знакомых ходили слухи, что в молодости Уильям состоял в банде наемных убийц «Дикие кинжалы». Но насколько они правдивы, я не знаю.

Вестэль задал еще несколько вопросов, и вскоре разговор был окончен. Когда дверь за мистером Эвансом захлопнулась, Лидия обошла стол и плюхнулась в кресло, в котором он сидел.

— Он подходит по всем параметрам. Мотив есть: после смерти партнера, он получает его долю в их общем деле. И у него нет алиби: он утверждает, что заснул сразу же после ужина для того, чтобы встать пораньше. Во время убийства никто его не видел.

— А как же насчет самой возможности совершения преступления? — задумчиво спросил ее Вестэль. — Эванс довольно щуплый. Он вряд ли смог бы проткнуть живого человека столовым ножом с первого раза. Ему не хватило бы ни силы, ни мужества.

— Может быть, он притворяется? — беспечно предположила мисс Деллоуэй. — Или же у него раздвоение личности? Я как-то читала одну книгу, в которой у одного человека их было целых семь, и при этом ни одна из личностей не знала, что делает другая.

— Это было бы слишком просто и одновременно слишком фантастично, — равнодушно произнес маркиз. — Передайте слугам: следующим пусть зовут Джонса.

Оберон Джонс вошел в кабинет следователей, словно к себе домой. Казалось, он заполнил своей фигурой всю комнату. Первым задавать вопросы начал Вестэль. Данные о личности самого допрашиваемого подтвердились. Однако когда вопросы начали касаться покойника, горячий нрав мистера Джонса дал о себе знать. И на этот раз рядом не было Его Светлости, чтобы успокоить мужчину.

— Где я был вчера между десятью и двенадцатью часами вечера? А может быть, вы мне лучше скажете, где в это время находились вы? Какого черта, — взревел Оберон, — я должен отвечать на вопросы молокососа и благородной девчонки, которые сами еще не доказали свою непричастность к убийству Блума!

И чтобы его слова казались более весомыми, Джон навис над столом и стукнул по нему пудовым кулаком.

— Успокойтесь, — ледяным тоном произнес Вестэль, чем немного остудил пыл мужчины, не привыкшего получать отпор. — Что до меня, то в это время я находился не один. Мою комнату кто-то разгромил. Так как час был поздний, я не хотел ждать приготовления новой постели и заснул в кровати своего камердинера. Адальберт Ольфсгайнер лежал рядом на раскладушке. Его сон очень чуток. Если бы я страдал лунатизмом и убивал во сне людей, то он бы проснулся. Что до мисс Деллоуэй, то у нее физически не хватило бы сил проткнуть человеческую плоть ножом с круглым концом.

Джонс громко фыркнул, выказывая свое недоверие, но все же сел обратно в свое кресло.

— …в кровати своего камердинера? — растерянно повторила Лидия. — Но он же…

Вестэль метнул в её сторону предупредительный взгляд. Конечно, совместная ночевка в одной комнате юноши и девушки (пусть она и одета, как мужчина), с какой стороны не посмотри, выглядит неприлично. Однако в прошлом он мог припомнить куда более неловкие моменты. Например, ежедневную смену одежды или совместное купание на горячих источниках в детстве. К тому же не стоило опрометчиво выдавать тайну Адальберта случайному гостю, вроде Джонса.

Лидии же взгляд маркиза напомнил совершенно о другом: она вдруг осознала, что это именно из-за нее Вестэлю пришлось ночевать в комнате слуги. Ее щеки впервые за долгое время залил румянец. Смущение заставило ее замолчать.

— К тому же с чего вы вдруг решили, что именно я мог совершить это преступление? — продолжил допрос юноша.

— Вы единственный, кроме герцога, кому убийство сошло бы с рук в этом особняке. Ведь вы его племянник.

— Это так, — подумав, кивнул Вестэль. — Однако у меня не было мотива убивать мистера Блума. Ведь я увидел его вчера впервые.