Чтение онлайн

К своему изумлению я понял, что в пурге пугающих, смертельно опасных последних минут заметил отсутствие в руках Морсуса артефакта. Где он его прятал, в рукаве?

— А как же его кулон? Или всё дело в перстне? — прохрипел я, продолжая массировать грудь. Непрекращающаяся, тянущая, сдавливающая боль обхватила меня и не думала отпускать.

— Камень в перстне. Он исполнился мощью Жилы. Буквально. В нем невероятная сила, которую Морсус и поглощает, втягивает в себя, — обреченно прошептал Улло, словно предрекал нашу погибель.

Я в ужасе посмотрел на Милиана. Он смотрел мне в глаза и тяжело, сипло дышал через рот. В его глазах я прочел сожаление и мольбу. Пара разбитых в пух и прах очков каким-то чудом еще висела на цепочке на шее. По щеке от уха до носа размазалась кровь.

Выберемся ли мы оба отсюда… Должны. Ради наших родных. У Милиана растет Венди, он — ее единственный защитник, помощник, родная душа. У меня — мои девочки: Лиза, Ариша, вторая доченька, готовая скоро появиться на свет. Мы должны сделать всё, что в наших с Улло силах. Но как? Морсус невероятен. Он не дает нам перевести дух. Его сила неисчерпаема. Мы в проигрышном положении. Я уже начал сомневаться в своем шальном решении; мой пыл угасал со скоростью затухающего спичечного пламени.

— Как ты проницателен, Милиан! Вы все, ваши поколения недооценивали Жилу! И только мой предок был прав! — Зычный голос врага двигался по воздуху, разносясь над нашими головами. — Он был гением своего времени, первооткрывателем. Но был один. А массы, запуганные властью элдеров Континента массы не считались с сущими единицами. Потому что такие единицы отличаются от слаженной, веками выкраиваемой системы подопечных Советов, где все одинаковые нолики. Мироздание наше управляется Жилой! Всё пропитано ею! Такие, как ты, Улло, живете благодаря ей. Такие, как вы, Константин, избираетесь благодаря ей. Это не дар. Это подчинение. Жила отнимает больше, чем дает. Вы все живете по ее заветам и не хотите об этом размышлять. Почему? Потому что Советы запретили. Возомнили себя заступниками и защитниками своих территорий! Они сами ходят по земле, где спрятана она, эта гигантская, поражающая масштабами мощь. Они никто без нее.

Всполох — удар заклинания в стену прямо над нашими головами, меньше чем в метре. Мы с Улло закрылись ладонями от крошащейся выкладки.

— Одумайся, что ты говоришь! Твой предок просто хотел единоличной власти, поэтому восстал против Совета! — выкрикнул Милиан. Его слабеющий голос сорвался.

— Он хотел лишить власти Жилу, чтобы сделать свободными всех чародеев! — гневно выпалил Морсус. — Он хотел показать силу свободы и ее цену! Если бы подземная мощь Жилы разлилась по поверхности, вреда было не больше, чем от полива цветов. Но она была загнана в недра, заперта, как дикий зверь в неволе. И разъярилась, когда ее после многих столетий выпустили на волю. Она показала, что с ней надо считаться.

Я не хотел, чтобы этот диалог продолжался. Это как в сериалах про плохих ребят: они пленят главных положительных персонажей, потом рассказывают им свой злобный план и обстоятельства, которые привели к отчаянным шагам. Потом, в самом конце монолога главного злодея, хороший герой вовремя и чудом высвобождается и хватает плохого парня, который так много поведал за время обездвиживания протагониста. Я хотел упустить середину этого готового сценария — долгий и эмоциональный рассказ Морсуса о своем предке и побудивших его причинах вершить страшные дела. А с другой стороны: интересно, что скажет противоборствующая часть, антагонистическая. Порой злодеи — не злодеи: просто у них своя правда, отличающаяся от общепризнанной.

Но я ничего не мог понять. Точно не смогу разобраться в правых и виноватых сейчас. Я слишком не в себе. Совсем не в состоянии анализировать. Как сохранить рассудок в минуты опасности? Как солдаты идут в бои, хладнокровно, уравновешенно, получив приказ, боевое задание? Как работают над своими нервами, характером? Я, скажи мне хоть слово, взреву от сильнейшего стресса. Это пик моей нервозности за все три десятилетия жизни. Я перед днем свадьбы так не нервничал, как сейчас!

А тем временем Морсус продолжал что-то выплевывать из своих уст, очередные явные обвинения в адрес Советов. Я не разбирал слова. В голове гудело. Милиан стрелял в сторону врага, в ответ прилетали темные сферы и схлапывались близ нас, сбивая кладку и слоистые стены: мелкие режущие сколы ранили ладони и лицо, осыпающиеся слоями грунтовка и штукатурка грязнили одежду и порошком оседали на волосах.

— Жила и есть Сознание! Это две стороны одной медали! Ты знал, Милиан?

Что еще за Сознание? Я когда-нибудь в эту ночь перестану делать для себя новые страшные и непонятные открытия? Откуда Морсус такой просвещенный? Видимо, очень старался навредить местному волшебному человечеству по полной программе, раз так досконально изучал природу здешней магической материи, на которой весь чародейский мир стоит.

Боже, ну почему Морсус просто не хотел ограбить банк! Почему надо мстить за родственника, жившего много лет назад, да придумывать к тому же сложный план взлома природных устоев, чтобы жертвами доказать правоту предка?! Ох уж эти мне ненормальные!

— Ты там был! — выкрикнул Улло утвердительно. — Ты рисковал своей жизнью ради встречи с двумя мирами, проход между которыми не найден, чтобы быть живым подтверждением того, что наша реальность — якобы замкнутая ловушка! Ты безумец!

— Я гений! Мастер! Никому на моей памяти не удавалось совершить этот прорыв! Нигде нет этому документальных исторических подтверждений! И вот он — я, живой пример того, что закрытый путь — открыт, а два — это одно с разных сторон! Я проведу вас сквозь мрак! Я ваш мессия! Константин, идем со мной! Оставь эти низы, ты должен знать правду о магии и Жиле!

— Костя, не слушай его! Он пытается вывести нас из равновесия, чтобы мы расслабились, тогда он одолеет нас! — Улло развернул ко мне испуганное лицо.

— О нет, Милиан. Это вы заговариваете каждого инициированного. Вы говорите только что, что знаете, вернее, что вам положено знать от Советов. Они скрывают от вас, думаю, многое.

— Чтобы не давать повод таким, как ты, допускать черные мысли! Доказательство того, что Континент держится именно благодаря Советам, — долгие десятилетия Жила не была разбужена и в нашем мире был порядок! И стоило только появиться на свет тебе!..

— …Как я понял, что должен поведать миру правду! Меня никто не остановит! У меня есть поддержка! Вы даже представить не можете, как нас много, таких, что считается с мощью Жилы и желает продемонстрировать ее истинность. Если у меня не получится доказать, то мои приспешники потопят вас в ваших же заблуждениях и ложных верованиях. Вы мое очередное препятствие на пути к благородной цели. Но вы сущее ничто. С вами будет легко разделаться. Константин. Жаль, что так мало были знакомы. Давно пора это кончать. Но я забавлялся. Вы в проигрыше, чародеи. На прощание могу сказать вам: браво. Вы первые за последние годы, кому я раскрыл свои принципы, кто не в моей команде. Считайте это моим манифестом.

Сразу же заискрили острые веерные заклятия. От рокота заложило уши. Мы с Милианом едва успели скорчиться за колоннами и накрыть голову руками. В плечи и спину ударялись острые осколки от разрушаемых заклинанием стен и колонн. Пол под нами гудел и ходил ходуном. По колоннам шли трещины. Они могли упасть на нас. Мы задрали головы кверху. Столпы раскололись почти надвое и опасно двинулись. Отбежать некуда: в какую из сторон не дернешься, окажешься под обстрелом Морсуса.

Я посмотрел вправо. Метрах в пяти — спасительная лестница, ведущая наверх, которую я заприметил, по которой мне на помощь вернулся Милиан. Ступени скрывали разодранные, но не упавшие с карниза шторы. К ним было не подобраться. Но я всё равно теплил надежду, что каким-то образом, совместными усилиями мы с Милианом достигнем этого бархата и убежим от творившегося в подвальной галерее ужаса. Позовем на помощь. Уведем Морсуса за собой, уже в свою ловушку.