Чтение онлайн

Со страхом я думал, что темный маг мог быть где-то рядом. Даже не нуар, именно Морсус.

Как Улло его выследил, как смог? Когда успел? При чьей поддержке?

Нужно преодолеть себя и пройти через зал к шторам, наверняка скрывающим другую дверь.

Глаза привыкли к темноте, но всё равно будет непросто распознать в силуэте — если такой внезапно возникнет — врага или друга: от нервов я незамедлительно выстрелю в фигуру заклятием. Зарядив себя защитой, навесив на палочку обездвиживающее заклинание, чуть пригнувшись, от страха не отражая ничего вокруг, я тихо шагнул вперед.

Страшно, Костя, страшно. Но ты должен быть смелым, соберись, на тебя одного вся надежда. Ты не детсадовец, который боится монстра под кроватью, верно? Верно. Ты взрослый мужик, который боится смертельно опасного волшебника, готового убить тебя, долго не раздумывая.

Я планировал двигаться от колонны к колонне, перебегая от полки к полке. Весьма простой план. И уже на первой минуте он порушился.

Сердце ушло в пятки, когда совершенно внезапно, без каких-либо звуков, шепота или шороха, сопровождающих заклинания, в зале вдруг медленно начал загораться свет, а потом финальным аккордом, словно воспевая мой страх, послышался щелчок запираемого замка: дверь, в которую я вошел, кто-то закрыл. Я ринулся к новой колонне и спрятался за ней, присев и вжавшись спиной в холодную и неровную поверхность. Я шумно дышал, меня прошиб холодный пот. Я изо всех сил сжал палочку в ладонях, чтобы не дать рукам дрожать.

Здесь кто-то есть. Думается, враг. Был бы Милиан, он позвал меня по имени, к чему такие эффектно пугающие появления?

Это он, это он, это был он, я уверен, это Морсус.

Только где? Он человек? Или здесь его дух, которым тело мага управляет, как бы сказать, удаленно?

Я едва мог шевельнуться от страха. Хотел о чем-то подумать, но в мозг устремлялся поток ревущих мыслей, с трафиком которых я не справлялся. Они как автомобили сигналили мне о побеге, об опасности, о семье, о Венди, об Улло, Жиле и нуарах, о том, умру я сегодня или нет.

Прошла минута, другая — или вечность. И ничего. Ни единого звука. Будто никого, кроме меня, в зале не было — лампы зажглись благодаря отложенной функции освещения, а дверь снаружи захлопнулась от внезапно налетевшего порывистого ветра. Меня продолжало колотить. Я боялся выглянуть, дать о себе знать этой установившейся тишине, которая, думал я, за маской беззвучия прятала неприятный и даже опасный сюрприз.

Но с другой стороны: я тут сижу не пойми сколько — а где-то в здании еще может быть Милиан. А может и нет: враг мог обвести его вокруг пальца, Улло не нашел здесь следы нахождения Морсуса и ушел в другом направлении. Если всё же Милиан здесь, он мог быть ранен. Чтобы выяснить это, проверить все версии, необходимо двигаться дальше. Рискуя и осторожничая одновременно. Так бывает? Вот и проверим.

Я поднялся, скользя спиной по колонне, перебрал в руке палочку с готовым заклятием, на миг зажмурился, беззвучно выдохнул через рот дрожавшим дыханием, выглянул из-за укрытия.

И встретился лицом к лицу с Морсусом.

Дальше все происходило как в замедленной съемке. Будто кто-то сдерживал мои мысли, мое восприятие действительности. Будто нажал кнопку, чтобы кинопленка медленнее крутилась в барабане. Будто сыпал крахмал и замешивал вокруг меня густой кисель, в котором увязал и маг.

Я действовал неторопливо. Но враг чуть быстрее. Он вскинул сжатую в кулак руку, на пальце блеснул перстень. Я лишь дернул ладонью в каком-то боязливом защищающимся жесте. Маг смотрел на меня не мигая. Я думал весь съежиться и старался зажмуриться, напрасно надеясь, что это смягчит боль, когда меня пронзит магия. Губы чародея двигались, произнося заклятие; камень в перстне сверкал, зажигая внутри себя заряд. Я хотел мотнуть головой и прокричать «нет».

Поздно. Хорошо различимый треск магической материи: выстрел.

Невиданная сила снесла меня пушечным ядром, сорвала с места и швырнула как игрушку. Меня щедро приложило к стене, пронеся по воздуху. Такую боль я не испытывал никогда. В сравнение даже не идет падение с качели в начальной школе. Боль в голове от удара была такой силы, что, казалось, сместила мне мозги и едва не выбила глазные яблоки. Я до крови прикусил язык. Из глаз брызнули слезы. Лопатки, ребра и позвонки словно треснули и смялись, вдавленные моей же массой в твердую каменную облицовку. Ощущение, что отбились все внутренние органы. Секунду спустя я нелепо рухнул на не менее твердый пол. В глазах потемнело. Голова трещала страшнее мигрени. Тело гнуло во все стороны от перенесенного шока. Руки и ноги отказывались повиноваться. Палочки в руке нет, выронил; надеюсь, она где-то поблизости. Я был не в силах подняться на ноги, да что там — даже шевельнуться. Застонал, уронив слабые дрожащие руки на грудь, стараясь прокашляться. В горле что-то стояло. Грудную клетку давило и плющило. Думал скорчиться, утихомиривая боль. Но если даже крохотный вздох мне давался с великим трудом, я не мог подтянуть к себе колени или согнуть шею. Тело понимало: с ним творится какой-то беспредел. Организм в шоке, он не знает, что ему делать, как быть — ведь его никогда так мощно и, главное, ни за что не били. Мысли не желали собираться: они разлетелись каждая в свои стороны и от страха не находили выход из сложившейся ситуации. Мне сигналили: всё очень плохо, не знаем, что делать. Я тоже. Видимо, только погибать, если меня не собираются возвращать в форму.

Когда маленьких детей обзывают их ровесники и первые не могут ответить по справедливости, то начинают плакать и ищут утешения в маминых объятиях. Вот я сейчас тоже ощущал себя таким, униженным и оскорбленным, не умеющим ответить соизмеримо, нуждающимся в поддержке и утешении. Но никого, кто мог бы прийти мне на помощь, нет. Я не успел подать сигнал спасения. Морсус позаботился, чтобы на этаже оказались только мы одни, чтобы никто нас не услышал. Выстоять одному, «зеленому» магу, перед сильным чародеем у меня не получится. Любая попытка напасть на него заранее обречена на провал. Да о каком нападении речь! Я лежу, охваченный волной стреляющей по мне боли, с полным ощущением безнадежности и страшными мыслями о скорой кончине и понимаю, что даже еще не начавшаяся битва уже проиграна.

Странно, в ушах стоял такой звон, такое клокотание океанской бури, но я разобрал слова Морсуса, произносимые словно издалека.

— Какой из тебя маг, инициированный… — Мне показалось или злодей раздраженно вздохнул? — Я считал это жалкой тратой времени: знакомить чужаков с нашими чарами, учить их постигать невероятную силу и вручать им то, чем тысячи лет жили здешние поколения. А они — вы — относитесь к этому как сказке, не умея воспринимать всё всерьез. Чужакам нельзя доверять. Я бы не доверился. Нет. Но если бы не было выбора отказаться от них, пришедших с чужих земель, всегда держал в поле зрения и карал за малейшую провинность. Только наказанием можно продемонстрировать правоту и силу. Только им.

На приоткрытые веки язвительно давил пульсирующий свет. В шатком фокусе зрения появилась размытая фигура Морсуса. Я успел напугаться, но не сумел ему как-либо противостоять. Чародей в мгновение ока сгреб меня одной рукой за грудки и с легкостью резко рванул вверх, будто я совсем ничего не весил, вышвыривая из одного болевого огня в другой.

— Помучайся еще немного, элдеров последыш.

С этими словами Морсус грубо притянул меня за шею и, обхватив горло сильным предплечьем, стал душить.

Так, кажется, наступил момент реальной опасности. Точнее, я думаю, что она именно так и выглядит: когда из-под ног уходит земля, дыхание прерывается, все органы чувств словно отрубаются и отказываются работать, а в голове буянят тяжеленные мысли ни о чем конкретно. Что сосредоточиться не получается, собраться с силами — это слишком мягко и просто сказано. Тебя буквально колбасит во всю. Тело — в дрожь и холод. Мысли — в пустоту.

Восприятие окружающего сперва обострилось: всё во мне будто замерло, и оттого мир показался шире — тончайшие невесомые нити звуков проникали под кожу, ожидая от меня неадекватной реакции. Затем наоборот: мир вокруг сузился и расплылся в краях. Рамки зрения пульсировали. Граница обзора очерчивалась полыхающей в глазах болью. Организм непрерывно подавал сигнал опасности. В голове выла оглушительная сирена.