Чтение онлайн

Джафар, осознав, что попал впросак, решил как можно быстрее унести оттуда ноги.
– Держите его! Держите убийцу!

На зов мастера прибежали служители порядка, находившиеся на другом конце рыночной площади.
– Он убийца! Хватайте его!
– показывая на отдаляющегося человека, крикнул ремесленник.

Солдаты бросились догонять подозреваемого. Новрузов, понимая, что его ждут неприятности, попади он в руки служителей закона, поспешил покинуть рынок. Он был уже в нескольких шагах от своего жеребца, как вдруг появившийся с другого конца площади небольшой отряд из десяти всадников воспрепятствовал его намериниям. Солдаты, знаком показав всадникам, велели задержать беглеца, и тот, попав между молотом и наковальней, отступил назад и прошмыгнул в переулок. За ним устремились трое солдат, однако, прежде, чем они свернули на маленькую улицу, Джафар успел скрыться от преследователей, войдя во двор одного из близлежащих домов. Проник внутрь строения, где в одной из комнат собралось с десяток женщин и мужчин с печальными выражениями лиц. В соседней комнате лежал умирающий, рядом с которым находились два священнослужителя, один из которых, стоя у огня, огороженного виноградной лозой, читал молитву, а другой, находясь у изголовья ложа, поил умирающего соком хаомы. Здесь же, по обычаю сагдид, присутствовала и собака, взгляд которой, по представлению зороастрийцев, отгонял "насу"* и злых духов.

______________ * Насу - смерть в виде мухи, прилетает с севера, вселяется в трупы или живых людей. А также олицетворение самой смерти.

Только Новрузов вступил в эту комнату, как протестующий возглас священнослужителя привлек сюда родственников из соседнего помещения.
– Прочь отсюда!
– схватив непрошеного гостя, мужчины с бранью и проклятиями вытолкали его во двор.

Услышав возмущенные крики мужчин, солдаты ворвались во двор. Окружили беглеца и, повалив его на землю, связали по рукам и ногам.
– Как вас зовут?
– спросил начальник тюремной охраны, куда был заключен Новрузов. Джафар.
– А отца?

Профессор подумал, что это имя может вызвать ажиотаж, поэтому преднамеренно сменил его другим.
– Фархад.
– Откуда к вам попал этот меч? Его подарил мне владелец оружия - Гошгар, - вспомнив имя, упомянутое кузнецом, ответил подследственный.
– Когда он вам его подарил?
– с сердито-деловым видом поинтересовался мужчина лет пятидесяти с поредевшими на висках светлыми волосами.

Он сидел за столом, а рядом с ним, записывая показания допрашиваемого, находился помощник-дибир. Второй был намного моложе первого, и менее гневлив и проницателен. На его грубом лице не было ни малейшей эмоции. Дибир был похож на истукана с движущейся время от времени рукой. Его начальник же по характеру был холериком, очень энергичным и нетерпеливым человеком.
– Ну, я жду вашего ответа. Когда он подарил вам свое оружие?
– В прошлом году. Лжешь, негодяй! Гошгар погиб два года назад, - стукнув кулаком по деревянному столу, повысил тот голос.

Джафар прикусил губу, поняв, что допустил ошибку.
– Ты еще утверждаешь, что меч был подарен тебе?
– Я хотел сказать, что мне подарил этот меч человек, представившийся Гошгаром. Возможно, это был не владелец оружия, но тот человек так сказал...
– Не морочь мне голову этими байками. Твой язык заплетается, когда ты лжешь. Ничего, его быстро смогут развязать палач со своими помощниками. Отведите его в комнату пыток.

Двое солдат подошли к задержанному и вытолкали его силой из помещения. Он сопротивлялся, возмущался, бранился и упрекал начальника в бесчестности и несправедливости, но тот был глух к его негодованию.

Новрузова доволокли до комнаты пыток, раздели до пояса и, уложив на железный стол, заковали руки и ноги оковами.

Капитан охраны, красивый высокий молодой человек, велел одному из солдат обыскать вещи задержанного. Содержимое кожаной дорожной сумки было высыпано на стол и предъявлено на обозрение старшему по рангу.
– Что это за диковинные вещи?
– разглядывая лежащие на столе предметы, удивленно спросил капитан.

Взяв в руки спрей-очиститель в черном баллончике (употребляемый археологами при раскопках, и переместившийся во времени в кармане Новрузова), он хотел было поднести его к носу, но профессор остановил его предупреждением: - Не нюхайте это! Опасно!

Военный бросил баллончик на стол и с омерзением вытер руку об одежду. Что это?
– Ядовитое вещество.
– Колдовские штучки? Так ты к тому же и йату?
– Смотрите, капитан, что это?
– показывая на таблички с надписями, спросил солдат.

Тот, подобрав одну их них и ознакомившись с содержанием, взглянул на подследственного ошеломленными глазами. Взял еще одну табличку, прочитал и приказал солдату немедленно позвать туда начальника тюрьмы и дибира.

Названные лица тотчас явились на вызов. Обнаруженные на подозреваемом предметы были занесены в протокол, и когда начальник ознакомился с содержанием всех табличек, он торжественно воскликнул: - Вот ты и попался, Гиреад!
– Я не Гиреад...
– Правда? Ты считаешь меня за дурака? Теперь мне ясно, откуда у тебя этот меч. Ты и твои разбойники убили Гошгара и завладели его имуществом.
– Клянусь вам, что я не совершал этого.
– А кто поверит клятвам убийцы и грабителя?
– Поверьте мне, я не тот человек, за которого вы меня принимаете.
– Ну конечно, сейчас ты придумаешь тысячи доводов, чтобы спасти свою шкуру, но со мной это не пройдет.
– Я не Гиреад... я его... я просто тот человек, который записал его деяния, но я не мард убийца и не имею отношения к их злодеяниям.
– Не строй из себя святошу. Тебе никто не поверит.
– Гиреад умер, поймите же вы это... Я не лгу. Он скончался во время одного из нападений на караван.... Я говорю чистую правду. Клянусь вам! Клянусь всеслышащим Митрой...
– Заткнись, нечестивец! Как ты, отъявленный негодяй, изгой и мерзавец, можешь клясться именем бога? Ты безбожник и богохульник! Грозен бывает Митра, когда подлецы произносят его имя. За твои преступления тебя ждет смерть! Уведите его в темницу. Все, что надо было узнать от него, я уже узнал.

Новрузова развязали и поставили на ноги. При передаче одежды подозреваемому что-то металлическое упало на пол и своим звоном привлекло внимание капитана. Он нагнулся и поднял с пола перстень-печать, спрятанный в маленьком кошельке "благодеяний" священной рубашки. Он взглянул на перстень и разглядел символику на овальной поверхности печати: волка с копьем. Капитан сперва побледнел, а потом побагровел от злости.
– Откуда у тебя этот перстень?
– прерывисто дыша, спросил он.
– Его мне передал один человек, ответил Новрузов и протянул руку, чтобы отобрать перстень, однако тот не позволил ему это.
– Лжешь, подлый убийца!
– вознегодовал капитан и обрушился с кулаками на заключенного.

Прежде чем Новрузов сумел отреагировать, тот так заехал ему по лицу, что одним ударом уложил на пол. Кровь хлынула у подследственного из носа и окровенила его рубашку и лицо. Капитан ринулся на Джафара, чтобы избить его от души, но окружавшие его солдаты воспрепятствовали этому.
– В чем дело, капитан? Что с вами стряслось? Вы будто с цепи сорвались.
– Повесьте! Казните этого подлеца!
– в негодовании кричал молодой военный.
– Четвертуйте его! Предайте его тысячам мук, но не дайте ему уйти отсюда живым!
– Уведите его!
– скомандовал начальник стражникам, кивнув на Новрузова.
– Чего стоите? Шевелитесь! А сейчас выкладывайте, капитан, с чего это вдруг вы так разгорячились?

Новрузова препроводили в темницу и приковали к тяжелым, длинным цепям, прибитым к стене. Условия, в которых содержали заключенных, были просто чудовищными. В сыром, душном и мрачном полуподвальном помещении не было никаких удобств, и единственной радостью для заключенного являлось узенькое оконце, выходившее на главную площадь города. Оконный проем был настолько крохотным, что оттуда еле проникали воздух и свет.

Тюремщики покинули темницу, оставив заключенного наедине со своими хмурыми и тяжкими думами. Для Новрузова истекший день оказался катастрофичным. Он никак не ожидал, что события так круто переменят его планы.
– Эх, не везет же мне, - посетовал он на свою судьбину.
– Я уже был так близок к Атропату, и вновь упустил его.... Теперь меня наверняка казнят, если и не как Гиреада, то уж точно как колдуна Нуреддина. Впрочем, возможно, мне удастся убедить судей, что я не Гиреад. Но и в то же время мне никак нельзя раскрыть им и свою личность. Что толку будет убеждать их в том, что я не Гиреад, если меня все равно будет ждать наказание за то, что я сын Нуреддина. А от кого мне бояться разоблачения... Меня в этом городе никто не знает.... И никто не сможет опровергнуть мою защитную ложь.... Хотя...

Он вспомнил о том, как открыл свою личность прекрасной Арзу-Хатун. Теперь он сожалел о своем откровении, которое могло стоить ему жизни. В благородстве красавицы он ничуть не сомневался. И единственным, кто мог предать его, был Куфи...
– Презренный раб!
– задав пощечину евнуху Куфи, вскрикнул Мидат, сын Риязи.
– Ты должен был убить ее, а не везти обратно в отчий дом.

Куфи, упав на колени, жалобно простонал: - Помилуйте, господин Мидат! Как я мог убить нашу любимейшую госпожу? Я не посмел бы сделать этого.... да и зачем?
– Идиот! Как это зачем? Она станет позором нашего рода! Быть пленницей разбойника! Да еще и вернуться с ним домой! Тебе это ни о чем не говорит, кретин ты эдакий?
– О, господин Мидат! Не возводите напраслину на вашу дочь! Не сделала она ничего такого, чтобы запятнать честь своего отца и своего рода. Я был с ней рядом, днем и ночью, и ни разу не видел, чтобы кто-то посягнул на ее честь и достоинство. Клянусь вам великим Ахурой, всеслышащим Митрой и праведной Ардви-Сурой, что дочь ваша чиста как горный ручей и самый прекрасный цветок вашего сада. Не прикасался к ней этот окаянный, я сам тому свидетель. И пусть гнев Митры обрушится на меня и ослепит мне глаза, если я лгу вам.
– И ты думаешь, я поверю тебе?
– Пусть Ахура-Мазда откроет вам глаза, и вы сами убедитесь в моей правдивости.
– Но с чего это вдруг он решил вернуть ее в дом родных?
– Не знаю, милейший, какими побуждениями он руководствовался. Сперва он заявил, что возьмет выкуп, потом почему-то отказался от него...

– Вот видишь?! Я был прав!
– еще больше распалился тот.

Приведите ко мне Арзу-Хатун!
– велел он одному из слуг, находившихся

также в комнате.

Войдя в комнату и увидев все еще стоящего на коленях евнуха, девушка смертельно побледнела. Она догадалась, о чем будет идти речь, но не упала духом и смело взглянула отцу в лицо. Глаза его словно метали молнии, и он еле сдерживал себя, чтобы тут же не наброситься на дочь и не придушить ее. Ответь-ка мне, Арзу, почему этот разбойник-мард пожелал вернуть тебя домой?
– Не знаю, отец, - простодушно отозвалась та.
– Ты лжешь!
– выкрикнул он, и девушка, вздрогнув, отступила назад.
– Никто! Ни один мужчина не станет отказываться от права захватчика.
– Он не такой, - возразила дочь, и это было ошибкой с ее стороны.
– Ах, ты уже и защищаешь его?!
– вне себя от ярости завопил Мидат.
– Дрянная девчонка.
– Он задал ей пощечину такой силы, что она, не удержавшись на ногах, повалилась на пол.
– Так значит, он не такой?
– схватив дочь за косу, язвительно проговорил он.
– А какой же он? А?
– тряся ее голову, спросил он.
– Ну? Чего ты молчишь? Язык проглотила? Говори, когда тебя спрашивают!
– Отпустите меня, отец... Молю вас... Я не сделала ничего дурного... клянусь вам... клянусь...
– Из глаз девушки потекли слезы отчаяния.
– Не сделала ничего дурного? Ты опозорила меня! Весь наш род!
– Нет, отец, я ни в чем не виновата, - проговорила она дрожащим голосом.
– Я не знаю, почему он решил привезти меня обратно... не знаю.... мало ли что может взбрести в голову кудеснику Нуреддину...
– Кому-кому? Кудеснику Нуреддину? Откуда ты знаешь, что это был он? Говори! Не молчи! больно потянул он дочь за косу.
– Я... я услышала, как кто-то из их шайки так назвал его, - солгала Арзу-Хатун, чтобы не навлечь на себя еще больший гнев отца.