Чтение онлайн

— Прости, я хотела как лучше.

— А я не мог сообразить, чего он так за меня ухватился… И откуда у всех вас такая уверенность, что этот детектив причастен. Это он ее убил? — резко остановившись, спросил Томас. — Не вздумай лгать.

— Мы не уверены. Но Янг точно был там, как ты уже понял. Почему не рассказывал, что встречался с Молли? — решила переключить тему.

— Потому что меня подозревали. О таких вещах не кричат налево и направо… — Он остановился у стены и уперся в нее руками.

Я взобралась на барный стул и крутанулась на нем, повернувшись к Томасу.

— Я этого не делал. — И посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом. — Она была моей первой любовью.

Гостиная на несколько минут погрузилась в безмолвную тишину.

— Я тяжело пережил ее потерю, — продолжил Томас. — Похороны пустого гроба. Шепотки за спиной. Люди злые, тогда понял я. И постарался абстрагироваться от этой кошмарной ситуации. Чертов Янг! Оказывается, он всегда был частью моей жизни…

— А как получилось, что ты женился на ее подруге? Прости за такие личные вопросы. Если не желаешь отвечать, я пойму.

Томас подошел ко мне и взял за руку.

— Она оказала мне поддержку. Мы с ней подружились, и через два года я сделал ей предложение. Почему она оставалась со мной, если ей было так плохо? — задал риторический вопрос.

— Я не знаю… — И нежно обняла.

— Так что насчет переезда?

— Я подумаю.

Через неделю ему удалось уговорить меня собрать вещи и переехать к нему.

Майкл Донован быстро пришел в себя, отделался трещиной ребра, парой гематом. И к большому сожалению — посттравматической амнезией.

Нападавших найти не удалось, они затерялись в толпе.

Сегодня выписывают из клиники, и мы хотим его встретить с друзьями. Я виню себя, что впутала в эту историю. Ведь если бы не я, он был бы в порядке.

Уже из коридора прошу Томаса подать часики из шкатулки.

— Саша? — его голос изменился до неузнаваемости.

— Да? — отзываюсь, накидывая шарфик голубого цвета на шею.

— Что это? — он выходит ко мне, показывая золотое колечко.

Я начинаю пятиться назад, испугавшись.

— Не смей сбегать! Объяснись! — грозно наступает мужчина и хватает за локоть.

— Мне больно! — кричу и пытаюсь вырваться.

— Откуда у тебя обручальное кольцо Дафны?! — орет он, отпуская.

— Я нашла его на следующий день на улице!

— Саша, ты странная! Это ненормально! Мало того, что ты следила за нами, подсматривала в бинокль, так еще и это хранишь! — ткнул кольцом мне в нос.

Я заплакала от обиды и стыда.

Он отвернулся.

— Ты все знал? — спросила сквозь слезы.

— Такое поведение и чувства трудно не заметить… — безрадостно ответил Томас, — но именно эти факторы и разбудили мои чувства к тебе. Твоя искренность и безусловная любовь.

— Тогда почему ты сейчас упрекаешь меня?! — прокричала я.

— Потому что у тебя чересчур много тайн. Дафна со своими секретами вон до чего довела нашу семью! Я не хочу снова проходить через подобное.

— Я не знаю, почему я до сих пор его храню. Я получила то, что так сильно хотела. Тебя. Раньше иногда я примеряла это кольцо, представляя себя твоей женой, позволяла погружаться в мечты. Если тебя так расстроила эта находка, я могу съехать, пока все не зашло достаточно далеко…

— Твоя одержимость мной меня иногда пугает, — мрачно сообщил Том.

Зажав рот ладонью, я выскочила из квартиры. Эта боль слишком невыносима.

Тем не менее я, как и обещала, забираю Остина из детского сада. Даже не представляя, что будет дальше. Возможно, мои вещи уже стоят собранные в коридоре. Мне страшно возвращаться домой.

Томас молчит.

Я видела, как он несколько раз порывался написать сообщение, но так и не довел дело до конца. Я сама все разрушила.

Мы вышли на улицу и направились в сторону дома прогулочным шагом. Остин попросил поиграть с другими детьми в парке, и я, конечно же, согласилась. Стараюсь оттянуть время встречи с его отцом как можно сильнее.

Я села на лавочку и наблюдаю, как ребятишки бегают, резвятся. Фокус внимания на Остине позволяет отвлечься от грустных мыслей. Я даже снова способна улыбаться.

Кто- то рядом присел. Я уже собираюсь возмутиться, что вокруг много свободных лавок, но не успеваю и слова молвить.

Из- под мышки присевшего сбоку на меня смотрит дуло спрятанного пистолета.

— Ты сейчас забираешь пацана и идешь за мной. Двигайся естественно, или я за себя не ручаюсь, поняла? Кивни, если услышала.

Я молча кивнула.

— Вперед.

На негнущихся ногах я пошла за мальчиком, думая, что делать. Плевать, что будет с другими, хватать Остина и бежать. Я оборачиваюсь, но он следует за мной. Я сглатываю слезы.

— Остин, — дрожащим голосом зову малыша, — папа позвонил, зовет домой, пойдем?

— Да! — радостно кричит мальчуган и бросается ко мне.

— Пошли! — отдают следующий приказ. — И без сюрпризов. Телефон сюда свой отдала.

Я выполнила указание.

— Ты совсем с ума сошел? — шиплю я на него. — Ты хоть понимаешь, что творишь?

— Прекрасно понимаю. Снимаю с себя подозрения. Садись на переднее сиденье. Мелкому скажи не дергаться.

Он отобрал мой телефон и, отключив, выбросил в урну неподалеку.

Джеффри Янг тщательно выбирает маршрут, проезжая по глухим переулкам, в обход центра шумного Чикаго. Остин тихо хныкает, обхватив себя за коленки, и бросает на меня жалостливые взгляды.

«Сколько же тебе всего пришлось пережить в твоем столь юном возрасте», — с сожалением думаю про себя, оглядываясь на него.

Нас привезли в строящийся за чертой города экоквартал. На улице смеркается. Небо окрашено красными всполохами. Меня это пугает.

Янг вновь наставил на меня оружие и приказал идти в недостроенное жилье. Боковым зрением стараюсь разведать ситуацию. Работников строительной площадки уже не видно. Возможно, рабочая смена закончилась.

— При условии, что все получится, как мне необходимо, вы останетесь в живых. Если рассчитываешь, что вас кто- то вытащит, то глубоко ошибаешься. Эта стройка уже несколько лет заморожена, — предупредил Янг и запер на замок в комнате с заколоченными окнами.