Чтение онлайн

Шеремех прошелся по аллее, отведенной под торговлю поп-артом и сувенирами. Его лошади­ное лицо с азартными глазами фанатика было по обыкновению насуплено. Хотя думалось ему о приятном. Он отметил удивительную силу даже такого, почти ширпотребовского искусства. Лотки и стенды с картинами, поделками из камня и вся­кой мелочи «а ля кич» существенно преобразили улицу Ленина. Теперь она и теплее, и человечнее, и с неким даже налетом туристической фривольнос­ти. Даст Бог, и сувениры станут и поразнообразнее, и оригинальнее.

Помимо прочего, к вечеру в этой аллее поку­пателей не так много, и легко заметить слежку за собой. Сворачивая к арке, Кеша подошел к киоску с сигаретами. Якобы высматривая нужный сорт, еще раз вгляделся в прохожих за спиной. Сегодня Владимир Федорович особо подчеркнул, чтобы он проверился потщательнее. А к просьбам чекиста Шеремех привык относиться внимательно.

Воронин относится к тем странным мужчи­нам, которые вместо честной лысины старательно отращивают длинные пряди, а потом тщательно прикрывают ими плешь. Никого кроме себя они этим не обманывают, выглядят при этом глуповато, но так им комфортнее. По крайней мере, нравятся сами себе в зеркале.

Но телевизионщику нередко думалось, что и с прической Воронин лукавит, стараясь запутать явных и потенциальных врагов. Или, как говорят ГБэшники: оппонентов. А их у него хватало. Нынче же что ни фирмочка, что ни бандочка, что ни адми­нистрация, так непременно создает свою СБ. И для этого немало резонов. Государство у нас так озабо­ченно своей безопасностью, что на защиту простых граждан у него ни сил, ни рвения не хватает.

Впрочем, так везде. Не зря же прагматичные американцы тратят на услуги секьюрити частным образом втрое больше, чем государство.

Пройдя арку, Шеремех не сразу вошел в подъ­езд, а постоял возле кучи строительного мусора, с омерзением косясь на непроницаемо черную гро­маду многоэтажного паркинга. Мэр выстроил его вопреки всем писаным и неписаным законам, на­плевав на возмущение местных жителей. А теперь еще заставлял ментов придираться к автомобилис­там, паркующимся в других местах по соседству. Таек клиентов загоняли в дорогое стойло. И если бы Шеремеху предложили выбрать символ окку­пации Катеринбурга мэрской камарильей, он бы выбрал этот до сих пор неряшливый, окруженный строительным мусором и грязью, черный паралле­лепипед. А на нем бы повесил плакат, чрезвычайно популярный у нынешних отчимов Екабе:

«ЗАХОДИ ТИХО,

ГОВОРИ ЧЕТКО,

ПРОСИ МАЛО,

ДАВАЙ МНОГО,

УХОДИ БЫСТРО».

При всем своем бесцеремонном хамстве, этот якобы шуточный лозунг с предельной откровен­ностью демонстрировал истинное отношение чи­новников к горожанам.

Впрочем, иной краски, кроме черной, для де­яний мэра и его подручных, Кеша не признавал. И если бы они даже повесили в своих кабинетах стихи про дядю Степу, он бы увидел в этом особое глумление над земляками.

Убедившись, что вокруг нет знакомых, и сле­дом за ним никто не идет, Шеремех поднялся на второй этаж и позвонил.

Воронин открыл ему, не спрашивая, и не здо­роваясь — знак, что в квартире есть кто-то из хозяев — провел в дальнюю комнатку за кухней. Там он крепко пожал руку молодому товарищу по борьбе, и приглушенно спросил:

— Слежки не приметил?

— Да нет, вроде.

— Будь осторожен, — приглашая сесть к сто­лу, на котором по давней традиции лежала пачка бумаги и несколько карандашей, Воронин сам подошел к двери и прислушался. Ничего не услы­шав, кивнул сам себе и продолжил. — Возможны провокации. Есть данные, что наши оппоненты резко активизировались после прокола с руководс­твом «Общей России».

— Ну, не такой уж и прокол, — вроде бы воз­разил Шеремех. — Подумаешь, сменили верхушку

«ОбРоса»! Новые тем же миром мазаны.

— Может и тем же, — тонко улыбнулся Во­ронин, — да не теми же! Сколько ЧАМовцы денег вбухали, чтобы умаслить piприручить прежних начальников? А теперь-то тю-тю: ни денег, ни бла­годарности, ни поддержки.

— Знали бы люди, что за их счет ЧАМ и его оборотни пол-Москвы содержит. На эти бабки можно было бы весь Екабе дважды заасфальтиро­вать! А он вместо этого толпу зомбирует.

— Вот и говори об этом, чтобы знали. Тем бо­лее что сейчас они спешно мобилизуют ресурсы. Есть данные, что Кунгусов собирается в столицу с новой порцией наличняка.

— А что так?

— Так момент самый ответственный: сейчас решается, кого Москва поддержит на выборах гу­бернатора. А поддержит она того, кого выдвинет «ОбРос».

— Ну и какие шансы у Россиля? Читали в «Комсомольце», как дедулю полощут?

— Ну, так уплачено, вот и полощут. А шансы, тьфу, тьфу, тьфу — не сглазить, у дедушки очень велики. Они ж понимают: он владеет ситуацией, а ставить на такое место перед думскими и прези­дентскими выборами неизвестно кого — завалить всю кампанию. Но! Тем не менее, бдительности те­рять нельзя. Эти ребята в случае неудачи потеряют не только посты и кормушку, поэтому они готовы на все. Я тут тебе кое-что припас послушать. Вот, возьми наушники...

Шеремех надел на голову обруч с телефонами, и Воронин включил диктофон на «Р1ау»:

« — Очень мне, Мариночка, ваша работа нра­вится, — зазвучал до тошноты приторный голос зама мэра по идеологии Кунгусова по кличке Ме­теор. Этот человек умел обаять тех, кто ему был в данный момент нужен. А «Мариночка», понял Ше­ремех, это наверняка руководитель телепрограм­мы «Новости с напором». — Все лучше и лучше работаете. Не сравнить с этим горлопаном Шере-мехом. Ваши ровные, вежливые тексты прекрасно подчеркивают его оголтелость и необъективность. Молодцы! Такой вот, деликатный и взвешенный напор нам сейчас как раз очень и нужен... Есть всего лишь одно пожелание.

— Слушаю вас, Владимир Георгиевич, — не менее приторно, с подобострастным придыханием насторожилась Мариночка. Недавно она за счет города получила для сына-молодожена трехком­натную квартиру, так что ей было, за что обожать мэра.

— Вот был у вас недавно репортажик... О ста­рике-инвалиде. Якобы он пострадал от рук захва­тивших Химмаш бандитов. Но ни компенсации, ни лечения так и не дождался. Пока, мол, его не пригрела администрация Ленинского района. II лично его глава, Орехов. Отчего, кстати, вообще у вас этот хмырь появился? Откуда надуло?

— Там все точно. Мы все проверили! Нас на него вывела одна старушенция, внештатиица. Он у нее во дворе обитал. Его действительно избили на Химмаше. Зверски причем. И не такой уж он старик. Ему чуть больше сорока. Был высококлас­сный спец по электронике. А сейчас почти ослеп и работать совершенно не может. Мы же подчеркну­ли: захватчиков Химмаша, избивавших людей, под­держал губернатор! Собственно, ради этого мы...

— Ну, какой он спец был, — построжал голос Кунгусова, — это, допустим, не вам судить. Да и репутация у этого человека... Пьяница, бомж, ту­неядец... Разве таких людей нам надо сейчас пока­зывать? Да к тому же еще явно противопоставляя районную администрацию — городской. У вас по­лучилось, что горздрав не позаботился, а вот Оре­хов — такой заботливый! Нехорошо. Да, Ленинский район у нас на хорошем счету. Да, Орехов очень много сделал для того, чтобы город похорошел. Но при этом он хорош именно тем, что неуклонно проводит в жизнь политику и решения мэрии, а именно: главы города Аркадия Михайловича! По­нимаете? Вот в этом духе и надо продолжать. А вы в последнем выпуске такому важному для города событию, как проверка Аркадием Михайловичем уровня благоустройства во дворах, уделили всего три минуты! Это что? Вы что, не понимаете: гро­мадную работу, неподъемный воз проблем решает Глава города, а вы об этом в год выборов — мель­ком. Кстати, надо настойчивее подчеркивать, какое огромное внимание Аркадий Михайлович уделяет ремонту дорог и зданий. Нам надо побольше тако­го, наступательного позитива!