Чтение онлайн

—Почему прОклятый, кем?

—Богом. За убийство царя. Да и только ли его поубивали, да пограбили? Тут не один храм, а весь город на крови. Вот нам и посылают такое началь­ство, которое хуже эпидемии. Для кары.

— Ты в это веришь?

—А и вы бы поверили, если б на нашу жизнь тут насмотрелись. Народ-то вымирает, факт. Вроде и больницы на каждом шагу, и новые все время открывают, а смертность — ого-го. Правда... Знаете, говорят, что когда эту новую церкву откроют, прощение будет городу. И позволится тогда нам нормального мэра выбрать. Не вора. Ради этого Дедушка и старается со строительством.

– Кто?

—Дедушка. У нас так все Россиля зовут.

— И свои? То есть его люди — тоже зовут дедушкой? — насторожился Быков, прекрасно помнивший, как желавшие его утопить бандюганы чуть ни через слово козыряли фамилией «Россиль».

— Ну, за глаза только Дедушкой. Он же ста­ренький уже. А хвастливый. Мол, на истребителе он летает. За дураков нас считает, что ли. Кто его в семьдесят лет в кабину-то пустит? Да все они там воры и суки.

— Это, знаешь, такая песня... Опасная. Уж очень она как раз ворам выгодная. Какой, мол, смысл их менять, если все равно все воры?

—Во-во, и Тёмка Затовский так говорил. То-то шарахался от одного к другому. Нормальных лю­дей искал. А я вот думаю: может, у нас нормаль­ный - это как раз ворюга и есть?

—Так он в последнее время был за кого? За мэра?

—Не думаю. У него, по-моему, в отношении ЧАМа никогда не было особых надежд. Во вся­ком случае, мне он не раз говорил: от этой драчки между губером и мэром больше всех выигрывает именно ЧАМ. Вроде бы, Тема мечтал что-то такое раскопать, чтобы на этих дрязгах крест поставить. Но вот... Крест поставили на нем самом.

—Кстати: а тебе не опасно со мной контакти­ровать?

—Мне терять уже нечего. Дадите хоть немного подработать, помогу. Нет — сразу в Москву махну.

—Денег я тебе больших не обещаю, но... Будем посмотреть. Наелся? Тогда пошли работать.

— Куда?

— В больницу, вестимо. Со смертностью вашей разберемся.

Игры с переодеванием

За неимением лучшей, Быков решил принять на веру версию Кунгусова. Мол, мэрские люди и в самом деле ничего из квартиры Даниловой не заби­рали, а понадеялись, что это сделает он. Заезжему, мол, доверия больше. А потом вмешалась некая посторонняя сила. Которая пронюхала об откровениях старушки и тоже решила их как-то использовать в своих ин­тересах.

Если это хотя бы отчасти верно, то первым кандидатом на разглашение предсмертных откро­вений старухи становился врач скорой помощи Брылин. Если он кому-то болтанул, что бабуся хранит у себя дома что-то принадлежавшее За­товскому, то все хорошо сходилось. Особенно, если и Димон не вешал лапшу на уши. Если действи­тельно молодой депутат пытался найти что-то, что положило бы конец надоевшей всем драке между мэром и губернатором.

Что это могло быть? Какой-то компромат, ко­торый бы навсегда дискредитировал одну из сторон конфликта.

Если это так, и если Брылин действительно разболтал, что ему доверила старушка Данилина, то был смысл хорошенько, вплоть до смертоубийс­тва, прижать того, кто мог этот компромат перехва­тить. Быкова, то есть.

Значит, самое время было узнать: с кем, кроме Быкова, Брылин в последнее время откровенни­чал.

Поскольку на службе, на скорой, врача не было, а домашний телефон не отвечал, Быков с Димоном отправились на работу к его приятелю. Тому, чья машина увозила Брылина с их встречи в семейной поликлинике.

Больница, которой руководил главврач Оку­лов, была совсем не так хороша, как та, «Обновлен­ная». Судя по воровато-неприязненным взглядам персонала, затхлым запахам и затравленно-острож­ным повадкам шмыгающих по коридорам больных, тут их муштровали и обдирали по-деловому. Чтоб болезнь раем не казалась, и был стимул выздорав­ливать поскорее.

— Твоя задача: вставить в кабинет главврача прослушку, — ставил Быков задачу Димону.
– По­том я к нему пойду. Сначала по-хорошему попро­шу сказать, куда смылся Брылин. Если он упрется, то скажу, что у покойной старушки обнаружились шибко богатые родичи, и они очень хотят Брылина озолотить. Но именно сейчас, а то уедут, и с конца­ми. Если после этого он в лепешку не расшибется, чтобы друга найти, то он ему и не друг.

— Понял. Ждите.

Вернулся Димон через час. Доложил, что оснастил прослушкой не только кабинет, но и пиджак главврача, который тот оставил на стуле, выйдя куда-то. Стоило это не только времени, ос­торожности, но и двухсот рублей, отданных мед­сестре.

— Что-то дешево, — удивился Быков.

—Так тут у них, как везде, — объяснил Дол­гов. — Верхушка вся в шоколаде, набивает карманы, а остальная медбратия — голимая нищета.

Еле на жратву наскребают.

А чего терпят?

— Так они ж токо это и умеют.

Быков похлопал младого философа по плечу, и пошел в кабинет главврача.

Проскользнув мимо зачитавшейся секретар­ши, Василий открыл дверь кабинета и в первый момент ошарашено замер.

А за столом, с поднесенной ко рту рюмкой, замер от неожиданности отдуловато-рыхлый Бры­лин.

То есть тот, кто назвался ему Брылиным.

Стараясь не выдать своего удивления, Васи­лий решительно подошел к столу и склонился над хозяином кабинета:

— А где же настоящий Николай Брылин? Окулов с осторожной плавностью опрокинул

в огромный рот рюмку, скривился, махнул рассви­репевшей секретарше, чтобы вышла, и блаженно перевел дух. Потом спрятал рюмку в стол и спро­сил:

— Молодой человек, а вас не учили, что надо стучаться? У меня ведь тут могла быть и пациент­ка. Обнаженная.

— Где настоящий Брылин?

Мне-то откуда знать? Да я его и не видел ни­когда в жизни.

ГЛАВАVI УХОДИБЫСТРО Контора пишет...

Бывших ГБэшников не бывает. Поэтому по­мощник губернатора по вопросам озеленения, а на деле — начальник службы безопасности Владимир Федорович Воронин, предпочитал доверительные беседы проводить на явках. В их роли могли вы­ступать и квартиры проверенных людей, и офисы принадлежащих им фирм. Главу Уральского те­левизионного агентства, УТА, Кеши Шеремеха, спешившего на очередную встречу с этим «инфор­мированным источником в областной администра­ции», такая привычка вообще-то устраивала. И не только потому, что на ТВ до сих пор инстинктивно недолюбливают коллег, которые контачат с «орга­нами». Как ни повторяй азы, что журналист без конфиденциальных информаторов дурак дураком, но бывших жертв ГБ тоже не бывает.